Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Инся! – Гедимин осторожно, пальцем, тронул её за плечо. В голове то мутнело, то прояснялось, - с такканом всё было не так просто…

- Ма-а? – кимея повернулась к нему, навострив уши пуще прежнего.

- Помоги мне, - смущённо попросил сармат. – Местные по-нашему говорят, а я – ни полслова. Можешь мне сказать хоть пару десятков простых оборотов? Я запишу…

Он развернул экран передатчика. Инся дёрнула ухом.

- Запишешь? Только сначала повторяй. Я немного знаю ваши знаки, но ты наши – совсем нет. А тебе ведь будет нужно, если… Постой. Чью речь ты хочешь узнать?

- Всех, - буркнул сармат. – Наннов, кимей, нхельви. Сиригнов, и если диалектов два – то оба. И эльфов тоже. Хоть по два десятка слов, чтобы поздороваться. Дальше, может, объяснимся.

- Ма-ау, - кимея зашевелила усами. – Всех?.. Гедимин, ты до утра подождёшь? Мы соберёмся, обговорим и тебе напишем вашими знаками. И своими тоже. Ты потом прочитаешь и поправишь, где надо. До утра только, хорошо?

13.02.201 от Применения. Западная пустошь, город Нейя

С утра Гедимину было не до лингвистики. Едва кишечник непривычно зашевелился внутри, сармат двинулся в боковой коридор, и вовремя. Таккан со своим процессом брожения облегчил выведение отходов – но он же его и ускорил, и так, что сармат боялся, что ему в прямом смысле вымотает кишки. «Айзеку… не… рассказывать,» - думал он, стискивая зубы. «И как… аборигены… каждый день… и нормально?..»

За соломенной завесой кто-то шумно вздохнул и пробормотал несколько слов по-наннски. Другой нанн ему ответил. Гедимин вроде бы уловил своё имя…

Когда отходы вышли, и сармат отдышался, сполоснулся и выбрался в залу, на широкой скамье, откуда на время убрали спальные тюфяки, сидела Инся. Свиток, который она держала в руках, был намотан только на одну палочку. Гедимин заметил, что чёрный слой, который обычно прорезали перьями кимеи, странно посветлел вокруг знаков атлантисской письменности – будто его нарушали, восстанавливали и снова пытались что-то написать.

- Ми-и, - Инся чуть прижала уши. – Мы все сидели и думали, с чего тебе начать. С наннской речью просто, с миканской труднее, у земляных, древесных и огненных сиригнов речь разная, но вот наша и нхельвийская… У вас и знаков таких нет! Мы попробовали…

Гедимин посмотрел на двойной столбец. Левая половина состояла из гласных и ведущих в разные стороны стрелок с редким добавлением буквы «м», «р» или «й». «Это, похоже, кимейский…»

- Ты смотри, - кимея развернула свиток так, чтобы видны были первые фрагменты. – Тебе точно нужно знать, как приветствовать, просить, благодарить и прощаться. И как сказать «я», «ты», «да» и «нет». Ещё сможешь сказать «эта штука» и спросить «что это». И тут дальше всякое нужное – «есть», «пить», «дать», «идти», «понимать»…

«И порядок слов,» - Гедимин смотрел на короткие фразы. «Ага, по-наннски – «я просить есть», а по-эльфийски «просить я есть». А «куда», «откуда» и «где» всегда стоят в начале… Хм, и понятие для болезни или ранения в каждом списке. Что-то они знают о моих путешествиях… или о путешествиях вообще.»

- А эти зигзаги – чья письменность? – при сопоставлении значков в двух столбцах в незнакомых символах угадывался несомненный алфавит, буквенная запись – и во всех случаях примерно одинаковый, с различиями для некоторых звуков. «И в Миане грамоте централизованно учили? Как и на Равнине? Мианийцы? Нет, на их кольчатые фразы это близко не похоже…»

- Микана, - кимея шевельнула вибриссами. – Первыми придумали, научили остальных. Тут люди тоже должны были уметь. Но местные знаки совсем другие. Видно, забылось… Ну как? Попробуешь сказать что-нибудь?

- Ага, - сармат прикрыл свиток ладонью и по-наннски спросил:

- Где я?

Инся, навострившая было уши, шумно выдохнула. Рядом тут же остановился нанн, встревоженно о чём-то спросил, на ответ Инси широко ухмыльнулся и сел на скамью.

- Хедмин, - он заглянул сармату в лицо. – Ты говорить. Я слушать. Понимать – сказать. Нет – сказать.

Инся проурчала что-то, прижав мохнатую ладонь к груди.

- Вот хоррошо! Симирр Камнерруб по-вашему еле говоррит. Если он тебя поймёт – любой нанн поймёт!

Через полчаса за Симиром пришли – но, выслушав его сердитое ворчание, сели на лавку рядом. К списку наннских слов добавилось ещё полсотни. Кимея шипела на попытки «отсыпать» Гедимину окончаний и приставок – у сармата и так голова шла кругом, но звукозапись на передатчике он втихаря включил. «Учить язык – так уж учить, а не «я ты не понимать»,» - думал он, выцарапывая на чёрном листке новые слова. «А этот прорезной слой – что-то вроде воска или густого жира. Надо будет проверить, что у него с плавлением и горючестью…»

- Ма-а! – Инся через час встряхнула ушами. – Симирр!

Гедимин уловил слова «работа», «учить» и «другой». Нанны нехотя поднялись со скамьи. На соломе под ней уже сидела стайка нхельви и внимательно всё слушала.

- Хоррошо! Теперрь попрробуем миканиен, - кимея забрала у Гедимина свиток. – Сиригны, если что, все его понимают. Встретишь кого из нас – тебя поймут точно. У микана есть чары. Трудно будет с нхельви…

- Давай тогда начнём с них, - Гедимин покосился на «зверьков» у лавки. – Это, похоже, придётся на слух. Если я случайно выругаюсь, они дом не обрушат?

Инся коротко пискнула. Нхельви прижали уши и забились под лавку.

- Ну, давай попробуем, - кимея сама чуть опустила уши и издала короткий писк. Гедимин попытался повторить. Потом включил запись передатчика, повторил ещё раз. «Модулятор частот,» - шевельнулось в мозгу. «Хотя бы для начала его встроить. Или вообще автопереводчик. Мне столько не наверещать!»

…Нхельви удрали через пять минут, на бегу тряся ушами, - но другая стайка тут же заняла их место. Гедимин виновато сощурился.

- У наннов ещё хуже выходит, - успокоила его кимея. – Нам проще, им сложнее, - но все как-то говорят! Горло не болит? Ты попей и попробуй снова. Тебе бы сырого яйца с жиром…

В залу, скинув у дверей верхнюю одежду, вошёл босиком Айшер. Его бороду припорошило каменной пылью.

- Силикоз заработаешь, - не выдержал Гедимин, глядя на пыльное лицо. – У вас совсем не принято нос и глаза прикрывать? Пыль, осколки…

Айшер отмахнулся.

-