Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

нехотя, стараясь не шуметь, спрыгнул на крышу склада. Внизу, в проулке, блеснул свежий слизистый след. Он быстро утекал в тень здания и вскоре исчез. Сармата передёрнуло. Сфалт он уже держал наготове, как и генератор защитного поля, - Елгава кишела эа-формой.

- «Джойя», приём! – прибор снова не уловил ничего, кроме белесой ряби. Стрелка-указатель качнулась к западу. Гедимин мигнул. «Новое «грязное пятно»? Надо проверить…»

Ниточка слизи высунулась из трещины в стене. Гедимин отправил в дырку ЭМИА-луч. Зашипела испаряющаяся органика. Сармат остановился, поводил излучателем вдоль стены. Вряд ли от этого был прок – «поджаренная» эа-форма не задерживалась на месте «поджарки», а трещин и проёмов в древних стенах было много. Сармат проверил, надёжно ли закрыты наушники, и пошёл тише, на широко расставленных пальцах. «Что она тут жрёт? Крыс давно нет, до радиофагов не дотянешься…»

Остов глайдера, упавшего когда-то на улицу, будто смяло со всех сторон. Фриловые детали исчезли. Те немногие, что уцелели, выглядели засунутыми в кислоту, - что-то высасывало органику отовсюду, даже пыталось въедаться в металлофрил. Гедимин покосился на нижние окна высоток и поправил сфалт на плече. Что-то нитевидное блеснуло в оконном проёме – и получило свой луч, прямо по блеску и резко вниз и в стороны. «Всё равно не добил…» - сармат поморщился и ускорил шаг. Не было случая, чтобы в Елгаве он не наткнулся на две-три эа-формы, - поэтому в городе давно пропали крысы, и поэтому же Гедимин старался сюда не заходить.

На подступах к северо-западным кварталам сармат остановился. Целая полоса высоток «стряхнула» верхние этажи, и на бывшем шоссе громоздились обломки, стащенные в груду. Гедимин быстро огляделся. «Сами они так не падают. Вокруг ничего нет, всё в проходе. Как баррикада.»

Соседняя улица, ведущая на северо-запад, выглядела так же – то ли обломки удачно завалили проход, то ли им сильно помогли. В щели между ними пытался просочиться огромный ком слизи. Гедимин с шипением дёрнул переключатель, расширяя луч на всю баррикаду. Сфалт качнулся из стороны в сторону, дожигая утекающие слизевые нити, но поздно – мелкие ошмётки успели скрыться из виду. Гедимин зябко вздрогнул. Меньше всего хотелось думать, откуда тут столько бывших сарматов… и не знал ли Гедимин кого-то из них, когда тот ещё не был хищной колонией амёб.

«Вал,» - сармат дошёл до третьей улицы, точно так же загромождённой обломками. В общую груду притащили и остатки глайдера – металлофриловый каркас, раньше лежавший на двадцать метров южнее. Там ещё и пятно осталось, - двести лет машину никто не трогал…

«Кто-то строил вал. От эа-формы… и, возможно, других чужаков,» - Гедимин покосился на балки, оставшиеся от верхних этажей. Похоже, стены осыпались не сами, - кто-то хорошо поработал кувалдой над перекрытиями.

Сармату перебраться через вал было нетрудно, - заодно он и рассмотрел внутреннюю сторону, отвесную, почти без уступов. Куски перекрытий укладывали друг на друга, где удачных плит не хватило – применили штифты из обломков балок или прошлись сваркой. Найдя ещё один сварной шов, Гедимин резко выдохнул и развернулся к давным-давно закрытому люку. «Елгавское убежище?! Всё-таки там кто-то выжил?!»

Люк был недалеко – на стоянке, заваленной ободранными остовами глайдеров.

- Елгава, приём! Слышите меня?

Гедимин стоял у закрытого люка. Передатчик молчал. Можно было подумать, что массивная крышка и не поднималась с самого Применения – но сармат видел чистые, даже не запылённые стыки. «Кто-то выходил, много раз, и сегодня – тоже,» - был уверен Гедимин. Он постучал кулаком по крышке, та откликнулась глухим гулом. Передатчик молчал по-прежнему – и через минуту, и через десять. Крышка не шелохнулась. Луч сканера упирался в чёрные ипроновые щиты – на Елгавское убежище экранирующих материалов не пожалели…

«А кто-то там всё-таки есть…» - Гедимин глянул под ноги. На фриловом покрытии, обдуваемом ветрами, пыль не копилась, и следы не отпечатывались. «Как им объяснить-то, что я не враг?»

Он задумчиво посмотрел на стену невысокого здания напротив убежища. Облицовка «под кирпич» из хорошо пригнанных фриловых пластин, - не сразу и заметишь, где стыки… Минуту спустя на «кирпичах» дымилась глубоко прорезанная надпись на языке Северного Союза – и, если бы сидящие в убежище включили внешние камеры, они бы «засекли» её из-под земли: «Я сармат. Мирный. Приходил говорить. Не бойтесь.» Чуть ниже, подумав, сармат приписал: «Гедимин».

«А помнят ли они северянский?» - Гедимин покосился на слегка оплавленные, потрескавшиеся, но не исцарапанные и не изрисованные стены. «И вообще какую-нибудь письменность? Две сотни лет – это в человеческих поколениях… Десять, получается. Атлантисский и австралийский языки уже не вдруг опознаешь. А письменность… она изменилась? Или её вовсе забыли?»

- Станция «Джойя»! Приём!

В этот раз почти получилось, но с северо-запада наплывала рябь лучевых помех. Стрелка-указатель упорно разворачивалась в одну и ту же сторону. Гедимин, озадаченно хмыкнув, пошёл туда же.

…Соединённые вместе арки «хельдова туннеля» уходили на запад – а ближний его конец, уже облицованный снаружи и обшитый проводами изнутри, упирался в складской ангар. Гедимин уставился на кое-как пересобранную подстанцию. Кольца накопителя, потемневшие за две сотни лет «зарядки», снова были нанизаны на штырь, часть проломов в стенах заделали. Гедимин с фонарём заглянул в ангар, быстро опустил взгляд, - пылевой слой внутри почти стёрся от накладывающихся друг на друга следов. «Сарматские,» - сердце пропустило удар. «И… вот тут – узкий «мартышечий». Растрёпанный по краям… кто-то был в обмотках?»

Похоже, людей было больше одного – на остатках пылевого слоя следы плохо читались, но были немного разной длины и шли в разных направлениях. «Свежие,» - думал Гедимин, глядя на аккуратно вынутую дверь техпомещения. За ней был трансформатор – агрегат, своим вращением переводящий ЭМИА-лучи в электричество – и рядом с ним пыли не было вовсе – её всю стёрли ногами, руками и спинами. Гедимин снял стопор, легонько подтолкнул ротор, - механизм привычно загудел. Щелчок выключателя – и под потолком техпомещения и ангара и под аркой новых ворот по размеру «хельдова туннеля» загорелись неяркие светильники. «Прочистили и смазали… топлёным жиром?» - сармат остановил трансформатор, погасил свет и двинулся к дальнему выходу. У ворот лежала разобранная, смазанная и вполне рабочая дрезина – та самая, из туннеля в степях.

Большую часть арок установить не успели, но все они лежали здесь, рядом со смонтированным каркасом. Гедимин машинально проверил сварные швы, крепёж, недовольно поморщился и взялся было его докручивать, но одёрнул себя на третьем болте и ускорил