Холодною зимой метель нас закружила - Ольга Токарева

Не успела я прийти в себя, как Айэрон коснулся камня на своем кольце, и вихрь портальной магии закружил нас, унося в неизвестность.

* * *

В тихой, исполненной вековым уютом зале старинного родового замка, излюбленного места Киары, герцог Магарианский собрал свою немногочисленную семью. Лишь Калиан, хоть и не принадлежавший к роду по крови, давно стал неотъемлемой его частью, тем более что был супругом Осунг, их дочери.

Званный ужин в честь победы омрачало лишь отсутствие младшего сына, Айэрона, хотя именно ему без колебаний можно было отдать пальму первенства в этой войне. Вторая ипостась Айэрона поразила даже тех, кто был знаком с некоторыми способностями членов семьи Магарианских. Враг был повержен. Гарийское ханство признало поражение и капитулировало. Король Гуаран Гарийский, собрав остатки семейства, бежал в неизвестность на корабле, бросив подданных на произвол судьбы.

Альянс четырех государств-победителей объявил девятидневный траур по павшим. Но в течение суток необходимо было решить судьбу Гармийского ханства. Соседние государства, почуяв слабость гарийцев, могли протянуть к их землям свои загребущие руки. Однако этот вопрос альянс не мог поднять без короля Тарханского ханства.

«И куда он только запропастился?!» — промелькнула в голове герцога тревожная мысль. Словно почувствовав его волнение, на него посмотрела Киара, сидевшая на диване в окружении дочери и внучки. Мужская половина семейства восседала на другой стороне малого зала, потягивая крепкий терпкий коньяк.

Напиток оказался забористым, пробирал, казалось, до костей и слегка затуманивал разум. Заметив взволнованный взгляд Киары, Андж отсалютовал ей бокалом в форме «тюльпана», сделал глоток, поставил бокал на стол, и в этот момент посреди комнаты завибрировала портальная магия. Все собравшиеся в зале подскочили со своих мест и замерли в ожидании.

Айэрон вошел не один. Рядом с ним робко примостилась хрупкая девушка с бездонными черными глазами, но судить о ее красоте было сложно — лицо изрезала карта ужасных шрамов. С первой же секунды стало очевидно, что она испытывает невыносимое волнение, и ее рука, словно испуганная птица, непроизвольно тянулась к лицу. Айэрон, бережно перехватив дрожащие пальцы незнакомки, окинул родных теплым взглядом и произнес: — Позвольте представить вам мою спасительницу и супругу, Диану. Прошу вас любить ее так же, как меня, и не обижать. Впрочем, я знаю, что вы не посмеете.

— Ты же говорил, что в ночь переворота с тобой сражался парень?! — звонкий голос Глории нарушил повисшее молчание. Этот вопрос мучил ее с той самой минуты, как она начала гадать, кто же истинная пара дяди.

Андж заколдованно наблюдал, как губы Дианы дрогнули в робкой улыбке, отчего отметины на ее лице стали еще более зловещими.

— На мне была живая броня. Ее создавали для мужчин, поэтому она скрыла мою женскую сущность, — непринужденно отозвалась она, тут же ища поддержки во взгляде Айэрона.

Киара неуверенно шагнула вперед, но тут же замерла. В ее глазах читалась отрешенность, словно мысли ее парили где-то далеко за пределами этой комнаты. Андж не сводил с нее взгляда, и, кажется, его дыхание прервалось, когда она тихо спросила: — Тебе что-нибудь говорят такие слова, как планета Земля, Россия?

При этих словах кровь отхлынула от лица Дианы. Она вперила в Киару расширенные от ужаса глаза, сделала нерешительный шаг и прошептала одними губами: — Солнечная система… Голубая планета Земля и ее вечная спутница Луна… Я родилась двадцать третьего марта 2003 года в одном из старинных городов России Самаре. Мне было шестнадцать лет, когда мы с отцом и братом переехали в Москву.

По измученному лицу Дианы потекли слезы, огибая бугристые шрамы, падая тяжелыми каплями с подбородка.

Киара тоже изменилась в лице. Она словно окаменела, и на ее лице застыла маска невыносимой боли. Казалось, она сама стала Дианой и проживает ее жизнь.

— Отец недолго тосковал в одиночестве и женился на молодой женщине. Она была чуть старше меня, но с душой ведьмы. Мне исполнилось двадцать лет, когда она столкнула меня с лестницы. Не могу сказать, сколько времени я провела в больнице, много лет меня окружала лишь непроглядная тьма. Однажды мрак прорезал луч света и, схватив мою душу, перенес ее в тело семимесячной девочки. Она не выдержала мучительной боли от ожогов… Умерла, а я… — Диана замолчала на полуслове, прижала руки к лицу и тихо заскулила, словно побитый щенок.

Киара, не в силах больше сдерживаться, бросилась к ней, обхватила руками и залилась слезами.

Айэрон рванулся вперед, желая успокоить жену, но Андж остановил его, крепко схватив за плечо.

— Подожди… Дай им выплакать ту боль одиночества, которую они испытывали, живя в нашем мире, — произнес он, похлопывая сына по спине. — Дай им почувствовать, что они больше не одиноки. И не смотри на меня так. У твоей матери есть мы, но иногда в ее глазах промелькивала такая боль, что у меня перехватывало дыхание. Я понимал, откуда она, но ничем не мог ей помочь. Тяжело занять чужое тело и все время помнить о том, что ты родился и жил в другом мире.

Когда поток слез иссяк, Киара отстранилась от Дианы. Она вытерла дорожки слез на ее лице и прошептала с измученной улыбкой: — Досталось нам с тобой… Хлебнули горюшка… Натерпелись… Теперь все позади. Ты не одна, и от шрамов мы тебя избавим. У нас отличный госпиталь, а целители — настоящие волшебники. Ты и сейчас красавица, но когда избавишься от них, расцветешь небывалой женской красотой.

— Диан, а ты много песен знаешь? — полюбопытствовала Глория, и комнату оглушил ее звонкий смех.

Долго наслаждаться детской непосредственностью не стали. Схватив Диану под руку, Киара решительно повела её к выходу, бросив на ходу: «В обеденную залу, марш! Банкет в честь победы продолжим, да и для задушевного разговора время найдём».

Возражать никто не посмел, и всем было ясно, кому не терпится высказаться. Уселись за стол шумной компанией. Киара усадила Диану рядом, тихонько нашептывая что-то на ухо. Девушка улыбалась грустно, взгляд блуждал где-то далеко, а мысли витали в неведомых краях. Вино в фужере оставалось почти нетронутым.

Примерно через час атмосфера преобразилась. Внезапно Киара запела, и все притихли. Её голос звучал редко, словно прорываясь из глубин души. Сегодня этот момент настал. Киара словно воспарила над Вселенной, над крохотной голубой планетой Земля. Увидела бескрайние цветущие луга необъятной родины и, улыбаясь сквозь печаль, запела: «Как упоительны в России вечера, любовь, шампанское, закаты, переулки… Ах, лето красное, забавы и прогулки, как упоительны в России вечера…»

К всеобщему изумлению, Диана подхватила песню. Её хрипловатый голос плелся в унисон с красивым сопрано Киары. Они проживали каждое слово, каждый звук: «Пускай