Холодною зимой метель нас закружила - Ольга Токарева

меня из объятий полудремы. Обернувшись, я застыла в изумлении. Золотая пыль, взметенная исполинским телом дракона, вихрем кружилась в воздухе, ослепляя блеском. И сквозь этот танцующий хоровод явился он — Айэрон.

Мой рот невольно приоткрылся. В памяти вспыхнули кадры из фильмов, где драконы сбрасывали чешую, являя миру свою человеческую сущность. С трудом сглотнув, я, не отрываясь, смотрела, как король Тарханского ханства, подобно ожившей скале, медленно приближается ко мне. Обнаженный. Его упругие мускулы, словно высеченные из камня, играли под кожей при каждом движении. Синие глаза, как два глубоких озера, были прикованы ко мне. В них плескалось восхищение, обжигающая нежность. Я чувствовала, как его взгляд, словно легкий ветерок, ласкает мое обнаженное тело, оставляя на коже трепетные следы.

Тяжелый ком встал в горле, когда Айэрон подошел вплотную.

— Душа моя… Почему ты убежала от меня?

От его хриплого, томного голоса по телу пробежала дрожь, словно от прикосновения ледяного шелка. Табун мурашек промчался по коже, заставляя сердце затрепетать, как пойманная птица.

Внезапно, словно осколок льда, кольнуло воспоминание: он и одна из его наложниц… Ее красота ослепляла, а меня бросала в бездну самобичевания, заставляя почувствовать себя тенью. Инстинктивно закрыв лицо, я отвернулась, но тут же ощутила прикосновение его рук, сильных и властных, а следом — жар его тела опалил меня.

— Не прячь лицо, свет очей моих, — прошептал он, словно заклинание, бережно убирая мои дрожащие руки. Его губы коснулись шрамов, прочертивших мою кожу, словно он читал книгу моей боли. — Диана… Я выжгу из памяти все тени прошлого. Я ждал тебя… целую вечность.

И вот его губы накрыли мои, словно пламя, пожирающее сухую траву. Это был поцелуй, сотканный из нежности и страсти, бережный и обжигающий одновременно. По телу разлилась лава, затмевая разум, стирая пепел разочарований. Мои пальцы блуждали по его могучим плечам, скользили по шее, утопали в шелковых черных волосах. Дыхание стало рваным, словно после долгого бега, а в душе просыпалось дикое желание — познать его, окунуться в пучину наслаждения.

Айэрон, словно читая мои мысли, подхватил меня на руки, как пушинку, и понес под сень вековых деревьев. Там, на изумрудном ковре травы, он осыпал меня поцелуями, словно звездным дождем, лишая остатков разума. Стоны, словно крики птицы, вырывались из моих опаленных губ, грудь вздымалась в агонии желания. В какой-то момент он замер надо мной, как грозовая туча, готовая разразиться бурей. Его глаза цвета глубокого моря гипнотизировали, и я, словно околдованная, провела пальцами по его губам, шепча одно лишь имя: Айэрон…

Словно услышав долгожданный призыв, он вошел в меня резким, обжигающим толчком. Боль пронзила, заставив содрогнуться, но когда он полностью овладел моим телом, она отступила, уступая место волшебной симфонии любви, рожденной из наших стонов и переплетенных тел. Волна неги затопила нас с головой, даря разгоряченным телам бурю блаженства и безумное удовлетворение.

Время застыло в тягучей патоке наслаждения, и реальность, словно мираж, отступила, когда солнце обагрило горизонт багряным поцелуем. Я поднялась, словно лунатик, ступая по горячему песку, чувствуя, как мышцы протестуют ленивой дрожью. Тело, словно арфа, отзывалось каждой струной неги, а губы сами собой расцветали улыбкой. Наклонившись за одеждой, я ощутила отвращение к вещам, пропитанным потом и кровью — печальным свидетельствам недавней битвы. Сменной одежды не было, и выбора, увы, тоже. Я только занесла ногу, чтобы облачиться в этот бренный саван, как вдруг…

Сильные руки, словно оковы, обвились вокруг моей талии.

— Куда же ты собираешься, беглянка? — прошептал Айэрон, обжигая мое ухо горячим дыханием и нагло прикусывая мочку.

— В гостиницу, куда еще, — ответила я, то ли с досадой, то ли с нежностью, утопая в разливающемся по телу тепле. — Не переживай, я вполне современная девушка и никаких претензий не предъявляю. Сама решаю, когда и с кем… Это было восхитительно.

И тут же, словно пушинка, я взлетела в его могучие объятия.

— Диана… Душа моя, неужели ты решила, что я позволю тебе уйти? Истинных пар Магарианские не отпускают, даже если мир Карварс рухнет в бездну! — прорычал он, и в голосе его звучала первобытная, неистовая сила. Его слова, как искры, подожгли мою память, но что-то ускользало, не давая схватить суть. — Ты моя жена… супруга… называй, как хочешь, но ты моя. Ни я, ни Адгур не позволим тебе исчезнуть. Мы найдем тебя на краю света, если потребуется. Нас с тобой теперь связывает невидимая, но крепчайшая нить.

Я вздрогнула, увидев, как по его лицу, словно тени, ползут черные чешуйки. Осознание, словно холодный душ, вылилось на меня. Я не хочу его отпускать. Сама мысль об этом ранила сильнее клинка, наполняя сердце ледяной тоской. Я шмыгнула носом и прижалась к его горячей, словно лава, груди.

— Но… как я предстану перед твоими подданными? Я же уродина, вся в шрамах.

— Глупая моя. Я не вижу твоих шрамов. Они — лишь эхо прошлого, которое я готов стереть. Если они ранят твою душу, я прикажу лучшим целителям исцелить тебя. А сейчас… нам пора возвращаться. Моя семья сходит с ума от беспокойства. И знаешь… Я хочу познакомить тебя с кое-кем. Твои песни затронули самые потаенные уголки души одного очень важного для меня человека, — произнес он, нежно опуская меня на теплый песок.

Любопытство, как огонь, вспыхнуло в груди. Быстро натянув одежду и взвалив на плечи мешок с оружием, через некоторое время я уже летела в небеса на спине черного дракона.

Глава 17. Хагар. Хоровод жизненных событий

Прильнув щекой к мощной, вибрирующей от полета шее дракона, я зажмурила глаза, и отчего-то перед внутренним взором заплясали картины: нескончаемая армия мертвецов, выползающих из зияющей пасти глубокого рва. Маги земли обрушивали на них каменные плиты, но тщетно — смерть оказалась непреодолимой преградой. Подобно червям, они рыли туннели, выбираясь наружу, и, словно лавина, обрушивались на покатый склон, ползли, ползли, ползли… Орда саранчи, одержимая единственной целью — сожрать и уничтожить.

Даже во мне, повидавшей немало странностей и ужасов, шевельнулся ледяной страх. Потребовалось немалое усилие, чтобы отбросить наваждение и вновь закружиться в пляске смерти, круша донсумами врагов. Как же мучительно было уничтожать то, что уже умерло. Захотелось мгновенно укрыться от кошмара недавней битвы.

Уверена, без дракона мы бы проиграли эту войну. Как же это… странно. Нет, я, конечно, видела подобное в кино, но лицезреть воочию столь невероятное создание — это нечто за гранью…

— Айэрон, — сорвалось невольно, и улыбка сама собой тронула губы.

Я ласково потерлась щекой о гладкую черную чешую, коснулась