Холодною зимой метель нас закружила - Ольга Токарева

полем брани, он обрушил стальной смерч на безжизненные тела. Каждый взмах его клинка, каждая искра, высеченная из доспехов поверженных, кричали о несгибаемой воле, о неукротимом духе, которому не страшны ни живые, ни мертвые. Его пример был подобен грому, пробуждающему сердца воинов, доказывая, что сталь его веры крепче смрада смерти.

Глава 16. Хагар. Встреча с невероятным существом

Я сидела на одном из холмов, и багровый рассвет, словно предвестник скорой бойни, малевал зловещие картины на небосводе. Запах гари и тления, густой и удушливый, полз из-под пелены тумана с поля вчерашней сечи, отравляя свежесть земли. Вначале сражения я была не участницей, но безмолвным свидетелем этой кровавой жатвы. Не было грохота орудий, оглушительного, словно раскаты адского грома, разрывающего тишину, сея панику и страх в сердцах солдат, как в моем мире. В этом мире сталкивались в яростной схватке магия и колдовство, словно нити судьбы в руках рока.

Сердце сжималось от бессильной боли при виде череды поражений. За спинами вражеских полчищ чернели колдуны, чья сила, казалось, превосходила мощь всех магов Карварса вместе взятых. Их чары не рассеять огнем, их объединенная мощь выдерживала любой удар. Ментальные атаки скользили по ним, не причиняя вреда, и я почти уверена, что дело тут не только в их колдовском мастерстве. Мне неведомо, что скрывается за личиной главного колдуна, но остальных сотворили из мертвой плоти.

И как же я ликовала, когда увидела, как в дело вступили маги земли! Дерзкий ход анджкирсанцев, должно быть, задел колдунов за живое. Те, в своей самоуверенности, делали ставку на магов огня, воздуха и воды, презрительно отбросив силу земли. В этом и заключалась их роковая ошибка, которая обернулась сокрушительным поражением.

Остаться в стороне я не смогла. Невидимые нити, сотканные из долга и сострадания, тянули меня к Айэрону. Как и в нашу первую встречу, я оказалась рядом с ним, сражаясь плечом к плечу, порой заслоняя его спину от смертоносных клинков восставших мертвецов.

Когда поле боя устлали их безжизненные части тел, я отступила в портал, словно беглец, спасающийся от надвигающейся тьмы. В номере гостиницы, под обжигающими струями воды, я тщетно пыталась смыть с себя усталость и липкие капли крови.

Мертвецы, неутолимые и безжалостные, двигались с умением, достойным лучших воинов. Кто знает, возможно, в своей прежней жизни они и были славными ратниками. Крики, полные ужаса и отчаяния, смешивались с предсмертными стонами раненых, сплетаясь в жуткую симфонию войны, оглушающую и невыносимую. Сколько утрат… Среди павших были юнцы, едва успевшие вкусить прелесть жизни, не познавшие женской ласки. Какое горе для их матерей! Земля уходила из-под ног, наполняющаяся горечью реальность обрушивалась всей своей тяжестью. Для многих этот день останется незаживающей раной, напоминающей о цене, которую мы платим за войну.

Сегодня предстоит второй день сражения. Колдуны, уязвленные вчерашним поражением, скорей всего, обрушат на нас всю мощь своей магии. Бессилие сковало меня, словно ледяная хватка. Анджкирсанцы… Как им, простым воинам, противостоять этой тьме? Голова раскалывалась от осознания безысходности, сердце горело адским пламенем, а усталость пропитала каждую клеточку тела. Горький привкус поражения отравил душу. Страх, липкий и холодный, заползал под кожу, рисуя в воображении гибель Айэрона. Нет… Я не могла допустить, чтобы пламя Магарианского рода угасло, но особенно болела душа за короля Тарханского ханства.

Первая слеза, словно осколок льда, прочертила путь по щеке, за ней вторая, третья… Соленые потоки хлынули, не в силах больше сдерживать затопившее меня отчаяние. Я уткнулась лицом в колени, рыдая от беспомощности, от невозможности изменить ход этой проклятой войны, отчаянно желая защитить тех, кто стал дорог моему сердцу.

Порыв ветра, словно ледяная рука, коснулся меня, но я, поглощенная бездонной пучиной душевной боли, не заметила его прикосновения. Из оцепенения меня вырвал оглушительный грохот, от которого содрогнулся холм, служивший мне печальным приютом. Сквозь пелену слез я увидела в двадцати шагах от себя взметнувшиеся клубы земли и пыли. Инстинктивно направив потоки воздуха на эту мутную завесу, я замерла, пораженная открывшимся зрелищем. Передо мной восседал дракон.

— Мамочки… — выдохнула я, не в силах сдержать потрясение.

Я, прилежная ученица, исступленно зубрившая историю Карварса, не нашла ни единого упоминания о существовании этих величественных созданий. И, как ни странно, страх не сковал меня. Черный исполин, словно изваяние из ночи, замер, боясь, вероятно, спугнуть меня своим видом. Лишь изредка приоткрывая глаза, в глубине которых мерцали янтарные искры, он бросал на меня взгляд вертикальных зрачков, полных нежности и непостижимой силы.

Невидимые нити влекли меня к этому чуду, сотканному из древней магии и первобытной силы. Очнувшись от оцепенения, я поднялась, словно лунатик, и, оставив позади холм, осторожно двинулась навстречу дракону. Необъяснимая уверенность в его доброжелательности вела меня вперед. Последний шаг, и моя рука коснулась прохладных, словно обсидиан, чешуек, покрывающих его голову.

— Какой же ты прекрасный, — прошептала я, и невольная улыбка тронула мои губы.

Сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Еще бы! Сколько раз я видела этих крылатых созданий лишь на экране, а теперь передо мной — живой, дышащий дракон.

— Откуда ты прилетел? — спросила я, тут же мысленно одернув себя за глупость. Он же не понимает человеческой речи! — Никто не поверит, что я видела живого дракона.

И тут произошло невероятное. Губы дракона изогнулись в подобии улыбки, а в голове моей раздался сначала утробный, довольный рык, а затем — голос, глубокий и раскатистый, как гром:

«Не бойся меня… Я не причиню тебе вреда. Я дракон… Меня зовут Адгур».

— Я знаю, что ты дракон… А меня зовут Хагар, — ответила я, чувствуя себя немного нелепо.

«Скажи мне свое истинное имя» — пробасил он недовольно, и в его голосе прозвучало властное требование.

— Ралина, — прошептала я, испугавшись внезапно проснувшейся тревоги. Откуда он может знать обо мне?

«Истинное имя… которым тебя нарекли в другом мире», — настаивал дракон.

— Диана, — мой голос дрогнул и сорвался, горло пересохло от волнения.

«Диана», — повторил он с восторгом и облегченно вздохнул, выпустив облако горячего пара.

Не знаю, долго ли бы длился наш диалог, как вдруг степь пронзил грохот барабанов, зловещий предвестник новой битвы. У меня невольно вырвался вздох — расставаться с этим невероятным существом не хотелось.

— Прости, но мне пора… Прощай, — прошептала я, коснувшись губами холодной чёрной чешуи. — Я должна помочь анджкирсанцам в их войне. Не могу остаться в стороне, хотя понимаю, что нет силы, способной совладать с заклятиями колдунов. Мне жаль род Магарианских, и до последнего вздоха я буду сражаться, защищая их.

Я уже