Холодною зимой метель нас закружила - Ольга Токарева

— Что?! — возмущенно воскликнула я, но тут же была подхвачена на руки.

Покои огласил раскатистый, счастливый смех Анджа. Он бережно опустил меня на кровать, и его пальцы, дрогнув, принялись торопливо развязывать галстук. Взгляд его — голодный, жадный — пожирал меня, распаляя кровь, словно искра, упавшая на сухое сено. И тогда мы сорвались в пропасть, два изголодавшихся зверя, бросившихся навстречу друг другу. Ласки обжигали, словно пламя, пожирая все вокруг. Мир исчез, оставив лишь нас двоих: сплетение тел, вздохов и желаний. Мы тонули друг в друге, стремясь испить до дна чашу блаженной неги, раствориться в безумстве незабываемых мгновений.

Весть о надвигающейся войне обрушилась на нас, словно ледяной душ, напоминая о хрупкости бытия и неотвратимости разлуки. Мы жили, убаюканные рутиной, забыв, что тень небытия в любой миг может коснуться одного из нас. Возможно, именно это предчувствие гнало нас навстречу друг другу в ту ночь, в безумном танце плоти и душ.

Изнеможённая и опустошённая ласками мужа, я уснула, прильнув к его плечу, вдыхая терпкий аромат страсти, царивший в комнате — смесь недавнего секса и пота. Этот запах, одновременно дурманящий и успокаивающий, медленно отпускал меня в объятия Морфея. На губах застыла блаженная улыбка, а в ушах монотонно билось, как метроном, сердце любимого.

Рассвет неохотно просачивался сквозь плотные шторы, и веки мои казались неподъемными. Но тихий, словно дуновение ветерка, голос мужа, шепчущий мое имя, вырвал меня из цепких объятий сна.

— Киара… Просыпайся… У нас много неотложных дел…

Словно очнувшись от волшебного заклинания, я вскочила с кровати и, не обращая внимания на его удивленный взгляд, стремглав бросилась в ванную. Минут через десять, освеженная и полная энергии, я вылетела из нее и, словно молния, метнулась к гардеробу, в нетерпении перебирая наряды.

— Как думаешь, для военного совета уместнее надеть брючный костюм или платье? — пробормотала я, задержав взгляд на безупречно белом костюме, словно сотканном из первого снега.

— Надень брючный, — последовал спокойный ответ мужа, — но на совете тебя не будет.

Я резко обернулась, пораженная его словами.

— Это не обсуждается, — отрезал Андж тоном, не терпящим возражений. — Твоя война уже позади. На твоих плечах — забота о детях и внуках. Сегодня же отправляетесь в Рис-Арливарт, в нашу летнюю резиденцию у самого моря. Этот портовый город — самый дальний уголок от надвигающейся битвы.

Я хотела возразить, пламя протеста уже готово было вырваться наружу, но Андж был непробиваем, словно скала.

— Девочка моя… не сердись… Разве твое материнское сердце найдет покой, пока ты не уверена в безопасности внуков? Они ведь, не спросив нас, могут тайком отправиться на войну. Ты сможешь присмотреть за ними. И если понадобится, только у тебя хватит сил защитить их. Я надеюсь на лучшее, но ты же знаешь, враг в этот раз силен не только мощью, но и знаниями, лежащими за гранью нашего понимания. Я не хотел посвящать в это твою вторую мать и ее покровителей, молчал до последнего, но они сами предложили свою помощь.

Я замерла, словно изваяние, перебирая в уме слова мужа, и предприняла последнюю отчаянную попытку.

— Но я же стихийница! Сила стихий может стать грозным оружием на войне.

— Для военных действий у нас хватает магов, — его голос звучал устало и непреклонно. — Сейчас твоя хладнокровная решимость и рассудительность нужны не только родным, но и всему Анджкирсанскому государству. Сегодня объявят военное положение, следом за ним — мобилизацию. Заводы и фабрики замрут. В это смутное время, дай людям надежду, помоги им сплотиться, поддержать друг друга. Развернешь штаб в порту, подключишь к его работе невесток, внуков и внештатных сотрудников, привлеченных специально для этого случая. Ваша задача — выявлять всех недовольных, слышать их шепот возмущения и превращать его в благодарные речи, помогая нуждающимся. На этом у меня все, сейчас спускаемся на завтрак…

Андж резко замолчал, словно оборвал нить разговора, и стремительно пересек комнату. Он замер предо мной, и в следующее мгновение жадный, всепоглощающий поцелуй обрушился на мои губы, словно долго сдерживаемая буря. Отстранившись, он издал сдавленный, полный муки стон, развернулся и, не проронив больше ни слова, покинул покои, оставив меня наедине с трепетом сердца и необходимостью собраться с мыслями, чтобы одеться.

Глава 15. Военные действия

Завтрак утонул в тягучей, гнетущей тишине. Незримое напряжение висело в воздухе, словно предгрозовая туча, давящая своей неопределенностью. Мысли, как встревоженные птицы, метались в предчувствии войны, терзая сердце леденящим страхом за мужа и детей.

— Айэрон совершил оборот? Какая у него ипостась? — вырвалось у меня, лишь бы разорвать эту удушающую тишину, хоть на миг отвлечься от неотвязных дум.

— Нет, — отрезал Андж и после долгой, томительной паузы добавил: — Не до того было. Мы связались с королями по каналу дальней связи. Сегодня ждем их прибытия на военный совет. Наши войска, а также армии Пуарского и Сурманианского государств подняты по боевой тревоге. Аль Мираш Танравирдан пока хранит молчание, но, думаю, ему не хватит смелости ввязаться в войну. Побоится, что соседние ханства не преминут воспользоваться этим моментом.

— Кругом одни шакалы, только и ждут, чтобы вцепиться в горло, — вырвалось у меня с брезгливым отвращением. Вилка с глухим стуком легла на тарелку. Аппетит пропал напрочь. Вытерев губы салфеткой, я поднялась из-за стола, бросив на ходу: — Еду в детский дом. Объявлю им внеплановую неделю отдыха в летнем лагере. Увезу подальше от всей этой мерзости, они ведь совсем беззащитные.

— Это мудрое решение, — поддержал Андж. — Будешь с девочками в летней резиденции.

Наши взгляды встретились, и мимолетного касания его глаз хватило, чтобы согреться в этот тягостный момент. В самой груди разлилось тепло, словно кто-то зажег маленький, но яркий огонек. Только он умел так — одним взглядом прогнать холод и вселить надежду. Слова были излишни, мы понимали друг друга без них.

— Я люблю тебя, — прошептала я одними губами и, увидев бурю, готовую разразиться в его глазах, резко развернулась и поспешила к двери.

Если я задержусь хоть на секунду, то никуда не уйду. Начну спорить, доказывать, что мое участие в этой войне необходимо. И пусть разум подсказывает, что в нашей армии сильнейшие, одаренные офицеры, способные нанести сокрушительный удар по врагу. Эта армия — не та, что была полвека назад.

Прибыв в детский дом, я, не теряя ни секунды, объявила воспитателям режим строжайшей готовности. Отдавая четкие, как приказы, распоряжения, я стояла у окна, словно полководец, наблюдая