В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

Тетушка проявилась буквально сразу после моего окрика. Округлившимися глазами она смотрела на меня и не могла сдвинуться с места.

— Ты, сучка, решила меня каким-то приведением испугать. Да что они могут, беспомощные бестелесные оболочки, — швырнув меня на землю, граф стал расстегивать ширинку, приговаривая: — Сейчас я тебя по-быстрому оприходую, а всем скажу, что ты сама на меня набросилась.

— Ты больной урод, — отползая, шептала я, обдумывая, как удрать от маньяка.

— Ты думаешь, что за тебя кто-то заступится? И не надейся. Гариар обещал мне тебя.

Между мной и графом всплыла тетушка.

— Не спешш-и-и, — растянуто прошептала она. — Зачем тебе живая человечка? Отведав сначала моего поцелуя.

Через мгновение Симора, вцепившись пальцами в широкие мужские плечи, прильнула к мясистым губам графа.

Меня тут же вырвало. Подняв заплаканное лицо, наблюдала, как постепенно с лица садиста уходят все краски. Но мне было плевать. Едва смогла подняться. Качаясь, добрела до ошметков платья, подняв их с земли, прикрыла оголенное тело. Всхлипнув, промолвила: — Симора, родненькая, оставь эту мразь. Если он помрет, родителям придется туго.

Первым прибыл на место нашего происшествия Камден Антирский. Смотря на меня во все глаза, не мог поверить в то, что со мной произошло буквально за несколько минут. Очнувшись, он быстро расстегнул камзол и, подойдя, быстро набросив мне его на плечи, вымолвил: — Я убью его.

Только мне в эти мгновения было не до чьих-то объяснений. Увидев Флави, бросилась к ней и, прижавшись к груди, разрыдалась.

Успокоилась я быстро, но вида не подала, графиня как-никак создание нежное и трепетное. Никто ведь не в курсе, через какой ад мне пришлось пройти. Не спорю, опешила и растерялась впервые мгновения, но после удара по лицу очнулась. И сейчас мне необходимо было устроить представление для собравшейся публики. Канцлер после такого инцидента точно займется расследованием, нужно приукрасить краски и закатить истерику. Что я и сделала.

— Мамочка, мамочка… как он мог, — громко рыдая, через всхлипы, повторяла раз за разом.

Услышав глухой удар о землю, отстранилась от Флави и во все глаза смотрела на лежащее неподвижно тело графа Начинского. Его лицо приобрело сероватый оттенок, и если бы не широченная грудная клетка, едва поднимающаяся от дыхания, подумала бы, что он мертв.

— Фу... какой вонючий! — промолвила Симора, в брезгливой гримасе вытерев губы. — Ну и женихов тебе Гариар Тарминский подобрал. Цветник Марвайского государства. У тебя тоже на лице вон какие фиолетовые цветочки распускаются, и на теле, думаю, не меньше. Нужно срочно ехать в особняк. Жалко Яримы нет, она бы этого ушлепка на паруса порвала. И ничего бы ей за это не было. Я бы тоже смогла убить, но послушалась твоей просьбы. Ты не представляешь, сколько жизней загубил этот садюга. Его уже в бездне ждут не дождутся. А ты, моя хорошая девочка, поезжай домой, ляжешь в постельку, а мы с Флави подберем тебе мазь и успокаивающие зелья. Полежишь в кроватке деньков пять-шесть, а там уже вернешься к отбору жениха. Только вот теперь я уже лично буду проверять все гнилые мысли твоих претендентов в мужья.

Заметила, как побледнели лица сиятельных лордов. Они молчаливо переглянулись, а Рокский в страхе попятился.

— Мамочка… отвези меня домой! Не могу больше здесь находиться! — закричав, вновь заливаясь слезами.

И что удивительно, после этих слов голова закружилась, ноги ослабли, и я бы упала, но меня на руки подхватил Камден Антирский.

— Я отвезу леди Киару в ее особняк в своем экипаже. Граф Рихард, вам следует поехать к главе тайной канцелярии герцогу Аргаиру Арвайскому и рассказать ему о случившемся инциденте. Графиня Флави, предлагаю вам проехать с дочерью. Господа, вам нужно остаться. Все равно вас вызовут на допрос. Уж лучше на все появившиеся вопросы у канцлера ответить сразу.

Этих слов я уже не слышала. Очнулась от заботливых прикосновений пальчиков к лицу. Приоткрыв тяжелые ресницы, со слезами на глазах посмотрев на Флави, сипло промолвила: — Мамочка.

— Киара… — графиня ласково прошлась рукой по волосам дочери. Слезы тяжелыми горошинами соскальзывали с ее ресниц, стекали дорожками по щекам, подбородку, падали на лиф платья.

— Мамочка, — протянув руку, вытерла влагу на ее щеках. — Не плачь. Все уже позади.

— Герцог Арвайский с целителем приезжал, хотел тебя видеть.

Я вскочила. Натянув одеяло до подбородка, в страхе осмотрелась по сторонам.

— Не бойся. Я его не пустила, — вымолвила Симора с довольной улыбкой на лице.

Прямо ощутила, как с плеч тяжесть упала.

— Симора, не представляю, чтобы я без тебя делала.

— Легко представить. Упаковала бы под землей садиста ровно на том месте, где он стоял. А потом бы устроила очередное ледяное шоу.

Я в изумлении посмотрела на тетушку, глаза уж точно были по пять рублей. Слишком разительные перемены произошли с нашей тихоней. И объяснение этому было лишь одно: делясь силой и магией с призраком, передала ей свои знания, но говорить об этом при Флави не стала.

— Спасибо, Симора.

Осторожно прикоснулась к скуле, исследовала пальцами ушиб и, тяжко вздохнув, с улыбкой посмотрела на мать.

— Чудесные мази у Яримы. Уже практически не болит, только зверский аппетит разгулялся, наверно, из-за стресса. Мам, позови Мари, пусть принесет мне чего-нибудь перекусить.

— Не беспокойся. Я приказала твоей кухарке сварить суп. Сейчас схожу и сама все принесу, а ты лежи, отдыхай.

После того, как за Флави закрылась дверь, мы с Тетушкой переглянулись.

— Ярима с Кавис и Хамирой меня прибьют, когда узнают, что я за тобой не досмотрела.

— Я сама виновата. Знала ведь, что мужик с головой не дружит. Едва Уфу в себе удержала. Представляешь, что бы случилось, если бы мне это не удалось. Полный крах моему побегу. И хотя нелепо так говорить, но выходка Начинского нам только на руку. Мне нужно срочно в течение двух дней исчезнуть из столицы. Когда канцлер бросится меня искать, я уже буду далеко. Голова пухнет, а придумать ничего не могу. Кстати, ты так и не сказала. А где ты была?

Симора прищурила глаза, в которых лучился смех.

— Из любопытства слетала в замок Арвайских. Все слуги шушукаются. Герцог того самого в первую брачную ночь опростоволосился.

— Как понять? — в непонимании смотрела я на призрак.

— Да чего тут непонятного. В самый ответственный момент у Аргаира выше, чем на полшестого, не поднимался.

Из меня вырвался смешок, а затем я залилась звонким веселым смехом.

Тетушка поддержала мой смех, и наше общее веселье застала