В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

Девочка моя, глазам не верю, ты уже смеешься.

— Симора занятную историю рассказала, — высказала я, снимая с лица веселье.

Когда приподнималась на подушки, скривилась в гримасе и тут уж не халтурила, тело действительно болело.

Куринный суп с укропчиком съела с аппетитом, проводила голодным взглядом пустую тарелку, но добавки не попросила. Решила вечером устроить праздник живота. Сладко зевнув, посмотрела на Флави.

— Мам, у меня все тело болит, намажешь мне мазью.

После того, как меня всю натерли снадобьем, пахнущим ментолом и хвоей, и заботливо укутали в пуховое одеяло, закрыв глаза, я пробормотала матери, чтобы она не волновалась за меня, а шла домой. До утра точно просплю. А если понадобиться помощь, Мари под рукой поможет.

Глава 30. Подготовка к побегу

Проспала до вечера. Открыв глаза, прислушалась к своим ощущениям в теле. Такого явного болевого синдрома не чувствовала.

Откинув одеяло, осторожно встала и направилась в ванную комнату. Встав напротив зеркала, осмотрела себя со всех сторон. Синяки на теле приобрели желто-зеленоватый оттенок. Через два дня от них и следа не останется, а мне нужно продолжать ломать комедию перед слугами.

Ванна с расслабляющими зельями помогла восстановить душевное равновесие, а я принялась с новым рвением искать пути побега.

Надев домашнее платье из набивного сатина голубого цвета, заплела косу и, уложив ее на голове, закрепила шпильками.

Мари и Агда встретили меня удивленным взглядом.

— Леди Киара, а я думала, вы проспите до утра, — попыталась оправдаться служанка.

— Голод разбудил, — присаживаясь на стул, скривила лицо, будто мне больно.

— Я сейчас, — подскочив со стула, Агда засуетилась, и уже через минуту стол был завален едой.

Перепробовав практически все, что лежало на тарелках, наевшись, кряхтя и постанывая, встала. Подхватив два персика, пошла на выход, оповестив слуг, что я посижу в беседке, подышу свежим воздухом. Мари сказала, что меня не надо дожидаться, управлюсь с платьем сама.

Пробираясь через кусты, подошла к старой яблоне. Атон, к моему удивлению, дожидался меня, облокотившись о толстый ствол дерева.

— А я-то думал, что ты сегодня не придешь.

— Неужели сорока на хвосте новость обо мне принесла?

— Да чего там сорока, вся столица гудит. А правда, что у тебя в доме приведение живет? — мальчишка с опаской осмотрелся по сторонам.

— Не бойся. Симора добрая. Она просто так из людей жизненные силы не будет вытягивать. Держи вот лучше персик. А то от кислых яблок живот уже, наверно, скручивает.

Схватив фрукт, мальчишка сразу вонзил зубы в мякоть и тут же стал быстро стирать с подбородка текущие дорожки сока. Смотря на довольную рожицу пацаненка, задержала дыхание от неожиданно пришедшей мысли: «Как мне убежать из Марвайского государства?»

— А у меня новая кухарка.

— Это та, что худющая, как жердь? — промямлил Атон, дожевывая персик.

— И не жердь она вовсе, а просто худенькая. Да и в семье у нее нелады.

— Чего так?

— Да, замуж она второй раз вышла, а муж невзлюбил пасынка. Бьет сильно. Агда хотела отправить сына к сестре в Сурманианское государство, так ее мужинек документ на сына спрятал и не отдает. А заявить на мужа не может, боится, у него брат в сысковиках работает. И знаешь, что я подумала… а что, если нам ей помочь?

— Это как?

Я кинула мальчишке свой персик и продолжила: — Ты о купце рассказывал. Вот он в дорогу собирается, а что если он заберет сына кухарки и вывезет его под документами своего сына.

Атон от моих слов даже жевать перестал, почесав рыжую шевелюру, посмотрел на меня с усмешкой.

— А мне-то какая польза от этого?

— Ну ты и проныра! — не стала я скрывать своего негодования. — Вот скажи, у тебя есть совесть?

— Так есть, конечно. Но и мечта есть. Хочу на кузнеца выучиться. А отец меня горшки заставляет лепить. Говорит: «Вот накопишь монет, и тогда иди учись на кого хочешь». А как мне этих монет накопить, ежели он всю выручку себе забирает.

— А сколько стоит учеба у кузнеца?

— Десять золотых, — не раздумывая, вымолвил мальчишка.

Смотря на хитрющие глаза, предполагала, что сумма там раза в два меньше, но спорить не стала.

— Многовато, — специально протянула я и замолчала, будто обдумывая озвученную цену. — Ладно, по рукам. Уж больно хочется Агде помочь. Когда ты говорил, купец уезжать собрался?

— Так ночь переночует и поутру отбудет.

— Спешить надо! — сердце застучало так, что казалось, его учащенные удары разносятся набатом по столице Сарварс. Жди здесь. Я в дом. Кухарке скажу, если сына хочет спасти, пусть хоть в ноги купцу падает. Сопроводи ее лазейками до Нэда, там подождешь, а потом обратным путем проведешь. Заплачу тебе, не зависимо от того, согласится купец или нет.

— А ежели обманешь? — недоверчиво спросил мальчишка.

— Какой резон мне тебя обманывать? Я вообще-то о жизни парня беспокоюсь, а ты ко мне с таким недоверием. Чтобы ты не беспокоился, передам с Агдой пять золотых, остальные получишь, как вернетесь.

Больше разговаривать не стала, понеслась бегом в дом. На мое везение, слуги уже отужинали и разбрелись по своим комнатам.

Залетев в покои, быстро скинула с себя платье. В гардеробе выбрала самое невзрачное закрытое платье из плотного сатина коньячного цвета. Без пышного подьюбника оно выглядело невзрачно и отлично подошло для женщины среднего класса. Встав перед зеркалом, набросила личину кухарки, опустила плечи, словно под тяжестью, и стала вылитая Агда. Закрыла волосы легким платком серого цвета, завязав концы вокруг шее, схватила ридикюль.

Отсчитав пять золотых монет, торопливо понеслась на первый этаж. Забежав на кухню, схватила горсть конфет, задрав подол юбки, прошлась по ней пирожком, этим же пирожком прошлась по рукавам. Крылья ноздрей затрепетали от пряной выпечки. Не вытерпела, схватила новый пирожок, быстро сжевала его, запив стаканом молока, схватила еще пирожок для Атона и понеслась к нему.

Выйдя из кустов, осмотрелась по сторонам, будто не знала, куда идти. От яблони мелькнула тень, и проныра уже стоял передо мной.

— Тебя, что ли, провести к купцу надо? — чуть горделиво прошептал мальчуган.

— Меня, родненький. На вот, возьми, леди Киара монеты передала, а это тебе пирожок от меня, поди, голодный.

Пересчитав два раза монеты, тяжко вздохнув, малец кивнул головой.

— Иди за мной. Чего у тебя там еще в руках? — мальчишка придирчиво смотрел на мою руку.

— Так, конфеты. Собак боюсь до жути.

— Ох уж эти женщины! И всего-то они боятся, — бурчал Атон, отодвигая доску в заборе. Подождав, когда я пролезу, дождался собак и, накормив их моими конфетами,