В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

Канцлер не стал смотреть на то, какое впечатление произвел своим видом на извращенный мозг Юравской. Никаких предварительных ласк не совершал. Да и зачем. С этой женщиной он переспит один единственный раз за всю их совместную жизнь. Не стоит ей познавать мужские ласки, трепетные и жаркие поцелуи.

Аргаир мало заботился о том, больно Камисаль или нет. Со второго толчка он разорвал ее девственную плеву, проделал себе путь очередными толчками в узкое междуножье.

Само совокупление для канцлера было пыткой. Излившись в лоно, он не торопился вставать. Смотрел на побледневшее лицо девушки, лежащей под ним. Наблюдал, как стекают по ее вискам горошины слезинок, и думал о том: «Как бы сложилась его жизнь, не явись графиня Юравская на свадебный сезон? Но нет. Эта стерва выжидала. Хотя, скорей всего, поспособствовала. С чего вдруг дядя решил женить Вильгара? А ты ведь и не думал об этом. Гонялся за душегубами. А потом встреча с одной сероглазой красавицей перевернула всю твою жизнь».

Отстранившись от Камисаль, Аргаир встал с постели и, накинув халат на плечи, проследовал в свои покои.

Посмотрев на свой член, торчащий колом, канцлер решил снять напряжение у новой любовницы. Да и не мальчик он, а мужчина, и длительное воздержание уже плохо сказывалось на самочувствии.

Ночь была жаркой и бурной. Альмира оказалась превосходной любовницей. Водя руками по ее белоснежному бархатному телу, Аргаир расслабился и, закрыв глаза, наконец, мог представить перед собой Киару.

Удовлетворенные и умиротворенные любовники уснули лишь под утро, и только к обеду их разбудил робкий стук в дверь.

— Леди Альмира. Господина канцлера спрашивает обер Карнис Ливский. Говорит, по срочному делу.

Давно так быстро не одевался Аргаир. Вылетев из покоев, стремглав понесся по коридору. В холле первого этажа встретился взглядом с Ливским. Без всяких слов стало понятно, что оберу есть что доложить.

Когда они оба оказались в служебной карете, Карнис начал свой доклад: — Сегодня проследовал на рынок за служанками леди Киары. Покупая продукты, женщины, беседуя между собой, делились мыслями: «Что приготовить госпоже, когда она вернется от подруги».

— Что? — в удивлении проговорил Аргаир, на некоторое время забыв дышать.

— Докладываю дальше: чтобы втереться в доверие, купил молодой служанке сладости и слово за слово выпытал у нее: их госпожа отбыла к подруге два дня назад. Обещала вернуться дня через три — четыре. Вот девушки и решили приготовить ей земляничный пирог. Больно молоденькая леди любит выпечку.

— Какая подруга? Почему два сысковика, дежурившие около ее дома, не доложили, что она куда-то выехала?

Ливский поежился от замогильного голоса главы тайной канцелярии.

— Смею доложить. В том-то и дело. Графиня Киара Корхарт не покидала своего особняка.

Канцлер так и замер с чуть приоткрытым ртом, смотря на сысковика во все глаза.

— Гони к особняку, Корхарт! — заорал он извозчику через несколько минут.

Откинувшись на спинку сиденья, закрыв глаза, Аргаир ощущал, как у него закипает голова от мелькающих мыслей, а в груди расползался ледяной холод.

Одно только то, что в доме Киары дорогу им не перегородил призрак, указывало на то, что графини Корхарт в доме нет.

Зайдя в помещение, где готовят, канцлер молчаливо взял руку молоденькой девушки. Задав ей пару вопросов, узнал всю информацию относительно Киары. Выходило, что она отбыла к подруге в тот же день, когда уезжала семья вдовы. И получается, что дорожные дилижансы в пути уже три ночи, и сегодня пошел третий день. Но где-то глубоко в сознании грыз червячок сомнения.

Второе, что сделал герцог Арвайский, направился в замок семьи Корхарт. Считывание мыслей у графини Флави Корхарт преподнесли неожиданный сюрприз. Аргаир чуть не задохнулся, когда узнал о том, что произошло с графиней Куварской. И понял одно.

Киара специально рассказала матери о Сианли. Графиня Корхарт, словно смеясь над ним, кинула прощальный подарок. И еще каким-то внутренним чутьем он знал, что его хитрая малышка находится в одном из дилижансов семьи Эрома Руварского.

Не задерживаясь больше ни минуты в родовом замке, Корхарт, глава тайной канцелярии, бросился вдогонку за девушкой, обставившей его вокруг пальца. Он, сорокалетний мужчина, оказался беспомощным младенцем против склада ума Ливин Корхарт.

Глава 32. Мы поняли с тобой, что стали вдруг чужими

Никогда не думала, что дорога окажется настолько утомительной. Что интересно. Нанятые нами экипажи заменяли через каждые двенадцать часов пути. Останавливались в дорожных дворах. Часа три уходило на отдых, горячий обед в трактире и перекладку вещей.

На пятый день пути у меня заныло под левой лопаткой. Непонятный комок страха поселился в груди, и с каждым часом тревожность все больше нарастала. Уже пожалела, что отправила Симору к Яриме. Вымотала себя так, что на очередной кочке меня вытошнило.

— Марх! Твою ж мать! Ты что творишь! — заорал Сева, смотря на блевотину на полу.

Можно подумать, его возглас меня остановил. Соскочив с верхней полки, я закрыла рот рукою и застучала по окошку для извозчика. Пока он остановил коней, меня вытошнило во второй раз. Присев на нижнюю полку, обхватив живот руками, посмотрела со слезами на глазах на парней.

— Что-то мне плохо. Может, в таверне чем несвежим накормили?

— И что нам прикажешь делать? Нюхать твою блевотину?

— Гави, ты лучше помолчи, а то меня опять стошнит.

Дверь кареты открылась, и в проеме показался Эром.

— Что у вас тут произошло?

— Да вот Марх чего-то обожрался. Всю дорогу жрет, так что коня легче прокормить.

Я бросила на Севу злой взгляд и решила ему все припомнить при удобном случае.

— Лакрес тоже что-то плохо, второй день чашку от себя не отставляет.

— Эром! Так может, вы Марха к себе в карету заберете, а нам малого отдадите? Вэни вон всю дорогу дрыхнет, и проблем никаких.

Тяжко вздохнув, Эром кивнул мне головой, приглашая пройти с ним. А я уже и сама была рада сменить обстановку. Личину снимала лишь ночью. Просыпалась еще затемно, боялась, что кто-то из парней проснется и увидит, кто едет с ними в экипаже.

На шестой день пути, когда извозчик сказал, что через шесть часов будем у границы, чуть не разревелась.

А все от того, что мы с Лакрес наперегонки очищали желудки. Я уже поняла, что вдовушка беременна, но не могла же я ей сказать, что я сама на сносях. Так и ехали, смотря друг на друга. Она блюет, я смотрю, а потом меняемся местами.

Витавшего кислого запаха