Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

– А где он сейчас? – оборвала её Сью.

– У Фрины… Впрочем, вот он, лёгок на помине.

Внутренне содрогнувшись, Сью наблюдала, как Гробовщик направлялся в их сторону. Его тяжёлый взгляд вперился в девочку, губы дёрнулись в усмешке.

– Ну вот видите, – прошипел он сквозь зубы, – никто не потерялся! Ребёнок гулял неизвестно где, и готов поспорить, чтобы оправдать своё отсутствие, выдумал какую-нибудь забавную историю…

Сью пришла в бешенство. Черты её лица ожесточились, она вытянула указательный палец в сторону Гробовщика.

– Нет, это ложь, и вам это прекрасно известно! Вы заточили меня в кладовку!

Бартоломью спокойно улыбнулся, будто услышал забавную шутку. Позади него на лестничной площадке послышались торопливые шаги тётушек Хармони и Опаль. Обрадовавшись, что девочка цела и невредима, они взволнованно бросились обнимать её.

– О, моя милая! – пропищала Опаль, сдерживая слёзы, – пожалуйста, не пугай нас так больше, моё бедное сердце этого не выдержит.

– Кристина, – произнёс дядя Бартоломью, – ты должна наказать свою дочь. Ребёнок должен знать, что лгать нехорошо.

– Я не лгу, – возмутилась Сью. – Вы пытались избавиться от меня, потому что боитесь… Я знаю, что вы задумали. Вы ищите способ активировать шкатулку и получить бессмертие!

– Ах ты, маленькая нахалка!

Гробовщик вонзил убийственный взгляд в девочку. Но тётушка Хармони решительно заслонила её.

– Бартоломью, – произнесла она, – хотя ты мне и брат, но я тебя никогда не любила. Я бы ещё долго могла молча сносить твои оскорбления, но сегодня ты перешёл чёрту. Я больше не позволю тебе причинять боль моей семье.

Тётушка сорвала с себя медальон и бросила его на землю. С громким металлическим звоном медальон ударился об пол и рассыпался на мелкие осколки. Мощная взрывная волна отбросила Гробовщика на стену, не дав ему опомниться. Он рухнул на каменный пол без сознания.

– Каталина Эшвуд была невероятной волшебницей, – объявила Хармони, довольно улыбаясь. – Я унаследовала её медальон. Двоюродный дедушка Филип был убеждён, что внутри сохранилась часть её силы. Рада видеть, что этот смелый человек оказался прав. Мистер Фергюсон, не будете ли вы так любезны помочь мне? Насколько я помню, самым заветным желанием моего брата было провести остаток дня запертым в своей комнате. Мебели в прихожей будет достаточно, чтобы заблокировать дверь, как вы считаете?

– Да, я с удовольствием уберу его отсюда.

– Замечательно!

Сью не отрывала взгляда от Хармони. «Вот уж точно, тётушка полна сюрпризов», – подумала она.

* * *

«Это я их убил», – думал Бальтазар. Он хотел утонуть, чтобы забыться, вычеркнуть из памяти свои ошибки, прошлое, которое разъедало его изнутри. Неужели такая судьба уготована ему в лимбе? Снова и снова искупать вину за своё трусливое бегство? Он замерзал, и уже хотел отказаться от борьбы, когда внезапно раздался женский голос.

– Райли, какой же ты бездельник!

– Кто… там?

Лихорадочно оглядываясь по сторонам, Бальтазар никого не увидел. Он был один посреди чёрных волн. И всё же голос был знакомым.

– Холли, это ты?

Нет, это ненастоящая Холли. Это была иллюзия, созданная помутнённым сознанием, которое попыталось вырвать его из этого кошмара. Голос всё ещё боролся за его спасение.

– Ты не простишь меня, если узнаешь, что я сделал, – прошептал он.

– Да, ты был трусом, ты бросил своих товарищей на произвол судьбы, – вздохнула фальшивка. – Но ты не убийца. Они погибли, потому что была война. Иногда даже самые храбрые терпят поражение. Даврас говорил нам о том, что никто не может знать, как поведёт себя товарищ в бою. Человеческие реакции непредсказуемы. Страх и смелость порой идут рука об руку, эмоции ведут нас по таким дорогам, о которых мы никогда не задумывались. Сейчас ты растерян и изводишь себя упрёками. Скажи, почему ты решил стать пиратом, Райли?

– Потому что мечтал уехать…

– Нет, потому что хотел, чтобы весь мир видел в тебе преступника. Ты хотел, чтобы жители Астролуны ненавидели тебя, презирали так же сильно, как ты сам себя презирал.

– А что если я заслужил это?

– Ты слишком строг к себе. Мы все имеем право на ошибки. Если ты действительно хочешь получить прощение, ты знаешь, что делать.

– Что именно?

– Стань героем, Райли. Сейчас ты блуждаешь в лимбе. Многие люди сошли с ума, но одного из них ещё можно спасти. Юноша, которого ты знаешь и который отчаянно нуждается в помощи.

Голос ненастоящей Холли растворился в шёпоте. Воцарилась тишина, Бальтазар остался наедине со своими мыслями. Речь шла об Оливере Паркере. Общаются ли лимбы между собой? Возможно ли найти друг друга в этом кошмарном потустороннем мире? Бальтазар попытался взять себя в руки. Из-за минутной слабости, из-за юношеской ошибки он не имел права позволять своему прошлому решать судьбу своего будущего. Если он желает победить смерть, он должен быть сильным.

* * *

Перед изумлённым взором Холли предстала богато обставленная комната: кровать с балдахином, лакированные деревянные комоды, резная ширма, роскошные ковры… Среди этого разгула великолепия Холли заметила женщину, чьи непокорные волосы роскошной гривой ниспадали на плечи. Стройное тело облегало изумрудно-зелёное платье, прикрытое пудровой вуалью. Холли нашла женщину очень красивой. Но эта красота была пугающе жестока.

– Вы Фрина Эшвуд, – пролепетала Холли, невольно отступив назад.

– Я сознание Фрины Эшвуд, – поправила Дама. – Я о вас прекрасно осведомлена, мисс Найтингейл. В Национальном музее вы бережно хранили мои воспоминания, заботились о них, в то время как ваши посетители не испытывали к ним ничего, кроме презрения. А потом вы отважились войти в моё подсознание, в ту пустыню, где идеи, которым нет места в Астролуне, терпят неудачу… Скажите мне, с Даврасом всё в порядке?

«В порядке» – странная концепция для человека, заточённого в четырёх стенах и проводящего всё время за игровой приставкой.

– Думаю, он очень скучает по вам, – ответила Холли. – Во время работы в музее ему казалось, что он находится рядом с вами.

– Даврас был изгнан по уважительной причине, – прошептала Дама. – Пока он является пленником моего подсознания, ничто не сможет разлучить меня с Астролуной, «Тысяча-один» выживут.

В голосе Дамы звучала безграничная печаль, боль, выходящая за пределы её бытия. Фрина не только пожертвовала собой, позволив использовать своё тело как хранилище, но и заплатила самую высокую, самую дорогую цену – рассталась со своим любимым.

– Вы догадываетесь, почему я здесь? – тихо спросила Холли.

– Да, вы пришли убить меня, и я не позволю вам это сделать.

Глава 26. Дама

Холли не успела приготовиться. Парализованная, она застыла, словно статуя. Она хотела закричать, но даже