Сестра грифонам - Джен Уильямс

– Вы же чокнутые, все трое! – завопил Риз и повалился на колени на разбитую мостовую. – Вы найдете здесь только смерть. Если в вас еще осталась хотя бы капля здравого смысла, уходите немедленно.

Он повернулся к Каэто:

– Отпусти меня, а? Неужели я… – Он понизил голос, не сводя темно-синих глаз с посланника. – Неужели я так мало значу для тебя, милый друг?

Каэто оглянулся. Тайли продолжала хмуро разглядывать город и, кажется, ничего не слышала.

– Сегодня ты и твои друзья хотели ограбить нас и бросить здесь на верную смерть, – ровным голосом ответил Каэто. – Но я не бросаю тебя, а беру с собой, чтобы ты понял, как много ты значишь для меня, мой друг.

Риз печально улыбнулся и покачал головой:

– Наверное, я сам напросился, но такова уж моя натура – искать удовольствий в самых темных местах. Слушай. Я все равно тебе больше не нужен. Про́клятое место я показал, так что отпусти меня. Можешь даже не развязывать, только дай уйти.

– Вставай. – Каэто схватил проводника за руку и рывком поднял на ноги. Темнота и тишина заброшенного города и ему действовали на нервы. Хотелось куда-нибудь спрятаться. – Белиза, проверь ту дверь. Нам нужно найти укрытие на ночь.

Обрадованная тем, что ей дали задание, Белиза легко побежала по разбитой брусчатке, держа в руке кинжал. Каэто наблюдал, как она потянула на себя дверь, та отворилась, и девочка скрылась за ней. Тайли оглядывала здания и вздыхала. Через пару мгновений Белиза снова появилась в дверях и помахала им рукой.

– Здесь воняет плесенью, – сообщила она, – зато есть камин или что-то вроде, и пол сухой. А еще тут полно жуков. Я слышала, как они разбежались, когда я вошла. – Девочка поморщилась и машинально коснулась здоровой рукой места недавнего укуса. – Но они здесь, похоже, везде.

– Отлично, Белиза. Сходи к лошадям и принеси оттуда наши припасы. Разведем костер.

В доме все было именно так, как она сказала. Прямоугольное отверстие в стене, кажется, и впрямь вело в дымоход, однако развалившаяся на куски железяка под ним навела Каэто на мысль, что это могло быть какое-то кухонное приспособление, а не камин. Ладно, чем бы это ни было, все равно пригодится. Он посадил Риза в угол, а когда Белиза вернулась, быстро развел огонь с помощью кремня, который всегда носил в кармане. Когда огонь разгорелся, Каэто внимательно осмотрел комнату.

– Я ожидала, что ночевать будем где придется, но здесь даже неплохо. Хотя бы крыша есть, – неуверенно произнесла Тайли.

Каэто кивнул. Кроме кусков железа и дыры в стене, в комнате почти ничего не было. В свете костра на стенах виднелись лианы и обрывки чего-то похожего на шелковую бумагу, когда-то покрытую изображениями неясных фигур. Из комнаты выходил коридор, который вел к крутой лестнице. В целом помещение производило впечатление какой-то неправильности, но Каэто не мог понять, в чем именно она заключается.

– Белиза, – позвал он. – Что с этой комнатой не так?

Девочка, которая только пристроилась у огня погреть руки, снова встала и огляделась кругом. Как он и учил ее, она обращала внимание на подробности, сравнивая все предметы между собой.

– Хм, – сказала она.

Тут подал голос Риз.

– Ты серьезно? – спросил он у Каэто. – Да здесь все не так. Это же Черный город. Ни один человек не должен… Нас не должно быть здесь.

– Все дело в пропорциях, – сказала Белиза так, словно ничего не слышала. – Взять хоть этот дверной проем. – Она подошла к входу в комнату, раскинула руки в стороны и медленно повернулась. – Смотри, какой он огромный! Он слишком большой. Потолки высоченные. А ступеньки, – она кивнула на лестницу, – точно строились не для людей.

– Ага. – Каэто довольно ухмыльнулся. Девочка всегда была для него как будто второй парой глаз. – Вот именно. Странно.

– Действительно, очень любопытно. – Тайли подошла и осмотрела ступеньки. – Очень интересно. Пойду схожу наверх.

– Осторожно, – предостерег Каэто. – Мы не знаем, какие здесь перекрытия.

– Я возьму с собой девчонку, – сказала Тайли. – Если там есть какая-то опасность, она встретит ее первой.

– Хорошо. Белиза, будь осторожна.

Женщина и девочка стали подниматься по каменной лестнице. Каэто подождал, когда их шаги стихнут, потом подошел и сел напротив Риза.

– Я так понимаю, ты хочешь уйти.

Риз ошеломленно уставился на него.

– Еще бы! Конечно хочу. Это место опаснее, чем ты себе представляешь.

Каэто решительно кивнул:

– Хорошо, я отпущу тебя, Риз, хотя ты и угрожал моей жизни, жизни моего работодателя и, что хуже всего, жизни моей помощницы. Я отпущу тебя, несмотря на то, что ты хотел ограбить нас и оставить здесь умирать.

– Прикидываешься бедным обманутым путешественником? – мотнул головой Риз. Его красивые черные волосы пропотели так, что прядями облепили щеки и лоб. – Да я видел, как ты один убил пятерых раньше, чем я успел бы штаны натянуть.

– Твоя медлительность – это твоя проблема, – ровным голосом сказал Каэто. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что знаешь об этом месте – о Черном городе, – и тогда я дам тебе уйти.

Молодой разбойник быстро замотал головой:

– Ты не понимаешь. О нем нельзя говорить. Это плохая примета. Все равно что напрашиваться на проклятие.

– Ты веришь, что проклятие убивает?

– Да!

– Риз. Я убью тебя раньше, если ты не расскажешь мне то, что я хочу знать.

Молодой человек молчал. В свете костра Каэто видел, как его глаза налились слезами. Он вздохнул.

– Женщина, которая только что ушла наверх, ужасный человек, – сообщил Каэто. – В империи ее зовут алхимиком. А еще – мастером-костоправом. Она вытворяла жуткие вещи с людьми, просто чтобы узнать что-то новое, – не пытала, а проводила эксперименты, как она это называет. Это ее привычка – творить с людьми несусветное и учиться на этом. Я могу отдать тебя ей для экспериментов, пусть поучится.

Риз заерзал. Он выглядел беззащитным, и воспоминание о его поцелуях обожгло Каэто… Но сразу пришло и другое воспоминание – о банде головорезов, которые сыпались на них с деревьев совсем недавно.

– На самом деле я почти ничего не знаю, – наконец заговорил Риз очень тихо. – Говорю же тебе, у нас не принято даже упоминать об этом. В детстве мы развлекались тем, что пересказывали друг другу разные слухи о Черном городе, пока нас не застукали. Веришь или нет, но мой старый сварливый папаша жутко напугался, когда узнал, чем мы занимаемся. Его так трясло от страха, что у меня пропала вся охота