Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

понимал, что сколько веревочке не виться, а разговор с Ловчим — лишь вопрос времени. И, надо сказать, лучше уж с ним, чем с каким-нибудь подопечным Зрака. Скажу больше, я ждал Шигу и прикидывал разговор с ним.

— Собирайся! — махнул мне Владимир Петрович, открывая калитку.

— И вам не хворать, — кивнул я, сидя на скамейке возле входа.

— Собирайся, говорю! — повторил он с некоторым нажимом.

Да и вообще выглядел Шига не очень. В первую нашу встречу он предстал уверенным в себе мачо, а сейчас походил на истеричку с расшатанными нервами. Плюс, опять же, синяки под глазами и немытые волосы редко кого делают краше.

Еще от Владимира Петровича ощутимо несло потом и чем-то землистым, словно он давно бродил среди болот. Что точно было ясно, явился ко мне Главный Ловчий не из дома, где принимал джакузи.

Я неторопливо поднялся, открыл дверь и зашел в дом. Разве что напоследок бросил будто бы невзначай:

— Не, спасибо, я лучше тут посижу.

Что скажешь, у меня был редкий талант доводить до каления руководящий состав, вспомнить хотя бы службу в полиции, однако сейчас я превзошел сам себя. Если честно, на подобное мне даже надеяться не приходилось. Не прошло и пары секунд, как Ловчий ворвался следом, нагнал меня, а вот после произошло самое интересное.

Неаккуратно оброненное слово, которое при желании можно было расценить как хамство, в любые времена являлось достаточным поводом для драки. Прибавим сюда то, что отношения у нас с Шигой не сложились как-то сразу, да и нервы, судя по всему, у моего несостоявшегося начальника расшатались до невозможности. Короче, я приготовил такой взрывоопасный коктейль, какой Молотову и не снился. А несчастный Владимир Петрович вместо того, чтобы аккуратно его отбросить в сторону, вылил в себя содержимое, не особо задумываясь. Вот и поплатился.

Нет, сначала, само собой, неприятно было мне. Шига, на минуточку, ведун, а это совершенно другой уровень восприятия промысла, схватил меня за шкирку и так шваркнул об пол, что звезды из глаз посыпались. Правда, не прошло и пары секунд, как ситуация в корне поменялась. Я ощутил неожиданный прилив хиста, а вот Шига, напротив, как-то посерел лицом и ссутулился.

— Защитные печати, слышали о таких, Владимир Петрович? — поднялся я на ноги, издевательски обращаясь на «вы». — В прошлый раз вы смогли уничтожить ее самым обычным фамильяром, да и ответка вся обрушилась на вашу медвежуть. Что же вы, забыли о такой пустяковине?

Шига попятился, стараясь нащупать за собой стену. Мне даже на какой-то момент показалось, что бедняга пытается сбежать. Я же потер горло — хватка у Главного Ловчего, конечно, железная.

— Ну что же вы, Владимир Петрович, уже наговорились? Видимо, печать трехрубцового ивашки имеет чуть более сильную отдачу, чем однорангового рубежника, так? Я могу ошибиться, но кажется, что сейчас наши силы равны.

— Не ссы, Капустин, отдерем и отпустим, — хохотнул из недр дома Колянстоун, который явно почувствовал, что произошло.

Правда на глаза попадаться он не спешил по вполне простой причине. Транспортировкой головешки до сих пор занимался максимально дипломатичный Виктор, который точно не хотел ссориться с ведуном.

Я тем временем вытащил со Слова «Сайгу», вспоминая, какими из зачарованных патронов она заряжена. Шига попытался выбить ее из рук, но тем самым еще больше усугубил свое положение. Я с легкостью отбил атаку и отпихнул ногой Ловчего.

— Владимир Петрович, ну вы же не идиот. Я говорю, защитная печать!

Видимо, только теперь рацио впервые за все время возобладало над эмоцио. Потому что глазки Шиги испуганно забегали, будто пытаясь зацепиться хоть за что-либо, способное облегчить его участь.

— Убьешь меня, тебе хана! — со злостью прошипел он, даже не пытаясь подняться с пола. — За мной Князь! За мной Тверь!

По поводу этого можно было бы поспорить. Начнем с того, что в данный момент я непосредственно подчинялся Князю и воеводе. Ловчий, который вторгся ко мне в дом и не вполне законными способами пытался оказать давление, воспринимался практически как враг. Так что, как любили говорить рубежники по отношению к кому угодно: «Был в своем праве».

Вот только тут на нашей шахматной доске появлялась фигура, против которой невозможно играть — Зрак. Кощей и так принялся копать под меня, потому что неожиданное появление ивашки возле кремля привлекло его внимание. И если завтра выяснится, что при попытке самообороны этот самый ивашка завалил целого Ловчего, это будет смотреться очень подозрительно. А вот добиваться еще более пристального внимания Зрака мне бы не хотелось. Короче, сам того не зная, рубежник оказался прав — убивать его было нельзя. Хотя, конечно, это абсолютно не значило, что у меня нет возможности покошмарить гостя.

— Мне кажется, что сейчас, Владимир Петрович, вы не в том положении, чтобы диктовать условия, — сказал я. — Однако… что, если я скажу, что согласен на ваше предложение стать ржевским Ловчим? Но с небольшими оговорками.

Собственно, это и было моей изначальной задумкой. После недавних событий стало совершенно очевидно, что одиночкой прожить среди рубежников вряд ли получится. Нет, у межевиков это как-то выходит, только меня не прельщает ныкаться по лесам всю оставшуюся часть жизни. Да, мне очень не хотелось приобретать такого дорогого начальника, который при каждом удобном случае будет козлить, но что делать. Все поступки имеют последствия. Я решил проблемы дочери, но вместе с этим приобрел немного своих, которые теперь приходится разгребать. Так бывает, дело, как говорится, житейское.

О том, что Владимир Петрович будет в таком расшатанном состоянии, что потеряет последнее хладнокровие, даже мечтать не приходилось. Я себя готовил к долгим и серьезным переговорам, в ходе которых пришлось бы идти на уступки, а оно вон как все обернулось. Можно сказать — повезло.

— Какое? — оживился Главный Ловчий, осознав, что прямо сейчас его убивать не будут.

— Вы поделитесь со мной самым сильным заклинанием в своем арсенале и самой сильной печатью. Еще пообещаете любыми действиями или бездействием не причинять вред моему здоровью. А то мне хватило истории с ночницей в Торжке.

— Я не знал! — запротестовал Главный Ловчий. И, как мне показалось, вполне искренне.

— Вот чтобы у меня не было вообще никаких сомнений, мы заключим договор. Это, кстати, будет гарантией, что заклинание и печать действительно дельные, а не всякая чепуха. Ну как идея?

— Хрен проссышь, но звучит зае…

— Коля, я не с