Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

Кирилл уже не мыслил себе другую жену. Как получилось, что молодой лейтенант в короткий срок возлюбил Лиану как самого себя, он и сам не понимал. Не исключено, что она его приворожила с помощью какой-нибудь старушки. Они с матерью часто обращались по всяким пустякам к бабкам подобного рода.

А возможно, в Лиане было что-то завораживающее. Не случайно же в любой компании она своим смехом и щебетанием сразу привлекала к себе общее внимание. Короче, сейчас поздно искать истоки ее обаяния, но факт остается фактом: Кирилл на ней женился и первые семь лет был от жены без ума.

Когда они расписались, своей квартиры у Кирилла еще не было. Про то, чтобы жить у ее матери, не могло быть и речи. Каждый раз, когда жених приходил к ним в гости, он, будто задерживая дыхание, нырял в помойный водосток. Иногда начинались рвотные спазмы, но воин держался стойко, делая вид, что все хорошо. И только на улице Кирилл испытывал неимоверное облегчение. Словом, они сняли однокомнатную квартиру, где некоторое время жили без особых проблем.

В первый год семейной жизни выяснилось, что Лиана была безукоризненна только в постели. Ко всему остальному она была совершенно неприспособлена. Молодая жена не умела готовить. А если готовила, то у нее все убегало, подгорало, переваривалось. Ее супы и жаркое получались невкусными, но показывать этого было нельзя. Ее глаза тут же наливались слезами. В холодильнике вечно что-то портилось, протухало, покрывалось плесенью. Из мусорного ведра всегда чем-то несло. Ванная и унитаз имели исключительно ржавый цвет, а из бельевого бака без конца вываливалось месяцами не стиранное белье. Укорять ее в этом тоже было нельзя. Жену это искренне обижало.

Лиана не умела держать дом в чистоте. Приходилось после работы самому браться за веник и швабру. Причем лучше всего это нужно было делать с улыбкой. Если выразить недовольство, с Лианой мог случиться припадок. Кирилл решил и на беспорядок не обращать внимания. Ведь действительно, кому охота до блеска вычищать чужую квартиру?

Впоследствии проблему со стиркой решила стиральная машина, однако чтобы что-то заштопать, пришить, починить – об этом не могло быть и речи. Лиана не умела даже вдеть нитку в иголку. Так сложилось, что приходилось не ей ухаживать за мужем, а мужу за ней. Она не заправляла постели, а если заправляла после некоторого нажима, то так неаккуратно, что Кирилл махал рукой.

Словом, как хозяйка Лиана была совершенным нулем. Как жена – тоже никуда не годная. Ей нельзя было доверять деньги. Она транжирила на всякую ерунду, совершенно не заботясь о завтрашнем дне. Замечая, что мужу не нравится неоправданное расточительство, она изумленно разводила руками и искренне удивлялась:

– Неужели какие-то несчастные банкноты тебе дороже человека?

Когда вопрос ставился таким образом, возражать было нечем. Кирилл разводил руками и шел занимать деньги к Виктору, двоюродному брату. Брат выбор Кирилла не одобрял. Когда он приходил к нему в гости и демонстративно осматривал весь этот царивший в квартире бардак, Кириллу было не по себе. Его чистоплотной жене Людмиле тоже было не по себе, но она деликатно делала вид, что в хозяйственном аспекте его родственника все нормально. Одна Лиана чувствовала себя прекрасно. Она порхала из кухни к столу, звонко смеялась и жеманно закатывала глаза.

– Вот пирог с клубникой! Клубника из нашего сада. Обалденный вкус! Правда, пирог немного подгорел, – разражалась счастливым смехом Лиана, – но есть можно. Я не уследила, потому что красила глаза.

Она ставила перед гостями нечто напоминающее подметку, и Виктор, кинув взгляд на блюдо, произносил со скептической улыбкой:

– Лучше бы ты не красила глаза…

Гость тут же получал локтем от своей второй половины и добавлял невинно:

– Я хотел сказать, что с некрашеными глазами тебе лучше. Но это мое чисто субъективное мнение.

Лиана вприпрыжку уносилась на кухню и возвращалась с залитым кофейником.

– Ой, кофе убежал! – произносила она удивленно и по-детски хлопала ресницами. – Но, к нашему счастью, убежал не весь.

Лиана церемонно разливала по чашкам кофе и звонко щебетала по поводу этих миленьких чашечек, купленных в Ленинграде. За эти чаепития с подгоревшими пирогами и печеньями Кириллу всегда было стыдно. Виктор это чутко улавливал, но предпочитал отмалчиваться. Хотя однажды, застав брата за мытьем посуды, он произнес с раздражением:

– И на кой черт тебе такая баба? Когда она перестанет порхать и займется хозяйством?

– Она не баба! – нахмурился Кирилл. – Она девушка моей мечты. И я ее люблю.

Виктор вздернул бровь и не нашелся что ответить. Он даже не рассмеялся и больше эту тему не затрагивал. Тем более что вскоре после этого они с женой уехали в Женеву работать по контракту, предложив Кириллу перебраться в их квартиру. Но Кириллу уже не нужна была чужая квартира. Он получал свою. Почему-то казалось, что в своей квартире у них с Лианой все пойдет по-другому.

Однако у них не пошло по-другому. Его жена стала еще беспомощнее, чем была. Даже иной раз приходилось встречать ее после работы. Потом это вошло в систему.

Лиана работала во дворце пионеров. Вела кружок юных туристов. Она ходила всего два раза в неделю на три часа, но своей работой доставляла больше хлопот, чем если бы сидела дома. К полудню девушку нужно было отвезти на автомобиле во дворец, а к вечеру встретить и аккуратно доставить до дома, поскольку в метро она ездить не могла, а в автобусах ее укачивало. Единственным видом транспорта, который переносила супруга, был автомобиль. «И как она только жила до меня? – удивлялся Кирилл. – А если бы она вышла замуж за пишущего стихи Олега – вечного дворника? На метле бы он, что ли, ее возил?»

Словом, когда Лиана заявила, что работать больше не намерена, поскольку директор дворца пионеров домогается ее роскошного тела, Кирилл даже обрадовался. Ему меньше забот. А ее зарплата все равно ничего не решала.

Тогда молодой офицер и предположить не мог, что с того дня Лиана вообще больше не будет работать. Честно говоря, это мало волновало Кирилла. Его офицерской зарплаты хватало на двоих. По наивности он еще не знал, что женщина без определенного рода занятий перестает быть женщиной. Она превращается в домашнее животное – требовательное, капризное и привередливое.

Но это понимание пришло через несколько лет. А в те годы он наивно полагал, что когда Лиана родит, то автоматически сделается прекрасной матерью и великолепной хозяйкой, потому что почувствует ответственность. При мысли о будущем ребенке у Кирилла перехватывало дыхание. Ведь это счастье,