Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

Думаю, ты понимаешь – я не хочу, чтобы мои богатства стали достоянием общественности. В этом круге ада живут очень жадные и хитрые существа, и им может взбрести в голову похитить мое имущество.

– То есть я не запомню, что делала внутри сокровищницы? Только выбранный предмет? И все?

– Да.

Женевьева снова и снова прокручивала в голове его слова, вертя на пальце кольцо. Перстень был постоянным обжигающим напоминанием о том, с кем она имеет дело.

«Вот бы я носила его, когда встретила Фэрроу».

– Ладно. Согласна. Показывай, что там у тебя.

Нокс улыбнулся и шагнул сквозь зеркальную поверхность. Женевьева погрузилась в портал следом за ним.

– Добро пожаловать в мою сокровищницу, – объявил Нокс, обводя рукой сверкающую комнату.

Куда ни глянь, всюду царило великолепие. Драгоценности, разноцветные зелья, серебряная и золотая мебель, магические артефакты, для которых она даже не знала названия.

– Я могу выбрать что угодно? – уточнила она.

– Любой предмет, да, – подтвердил он.

Женевьева затаила дыхание, наблюдая, как Нокс углубляется в комнату. Она последовала за ним по узкой дорожке среди завалов сокровищ. И пыталась рассмотреть как можно больше артефактов и драгоценностей, надеясь отыскать что-нибудь особенное. Тут были кинжалы из костей и непонятные зелья. Сломанные на вид компасы и магические кубы. Куклы из волос и запертые книги с надписями на незнакомых языках.

– Чего желает твое сердце? – спросил Нокс. – Может, карманные часы, которые позволяют вернуться в прошлое на десять минут, но стирают память за каждое использование?

Пока дьявол говорил, описанный предмет появился у него в руке. Потом он выкинул его и шагнул поглубже в завалы. Женевьева хотела последовать за ним, но случайно задела носком туфли безделушку, и та полетела по полу. Она опустила взгляд… и замерла.

Это был маленький золотой медальон с черным камнем. Хранилище душ. Возможно, именно его она видела у Баррингтона на фотографии.

Женевьева присела, подобрала кулон и подвесила на цепочке перед собой, раздумывая, какие он мог содержать души.

«Такой же, как у Офи», – подумала она с легкой грустью. Сколько времени она мечтала о таком медальоне?

Женевьева поднялась и положила медальон на гору сокровищ.

– Миссис Сильвер, пройдите сюда.

Она поспешила к Ноксу.

– У меня есть кошельки, которые никогда не опустеют, зелья, дарующие потустороннюю силу и красоту, заколдованные стрелы, всегда настигающие цель, – предлагал он, и каждый артефакт появлялся перед ними из ниоткуда. – А может, зелье, способное стереть человека из твоей памяти – и тебя из его?

Женевьева задержала дыхание – ее взгляд упал на флакон с мерцающей красной жидкостью.

Дьявол улыбнулся.

– Значит, ты желаешь кого-то забыть, милая?

Фэрроу. Миллион раз.

– Но пока ты не сделала окончательный выбор, есть нечто, способное заинтересовать тебя и твоего мужа сильнее прочего…

Парившие перед ней предметы исчезли, и дьявол достал что-то из кармана. Стеклянный флакон в форме черепа. Внутри светилась голубая жидкость.

Загадочным образом Женевьева догадалась, что это, едва взглянув на флакон.

Лекарство.

– Чертов ублюдок, – прорычала она. – Оно было у тебя все это время? Ты мог вылечить мать Роуина в любой момент?

– Я дьявол, Женевьева Сильвер, – напомнил Нокс. – Думаю, ты знаешь о дьяволах достаточно, чтобы не удивляться нашей натуре. В конце концов, наш принц сейчас играет в семью с твоей сестрой.

– Да, я тебе говорила, – фыркнула она.

– Откуда мне было знать, что ты не лжешь? – склонил голову Нокс. – Теперь я, конечно, знаю: твоя угроза была вполне реальна. Уэллингтон только что вернулся из Ноктурнии и подтвердил информацию. Король знает, что Салем свободен, и он очень зол, что его сын решил не возвращаться в ад. Но это вполне ожидаемо, ведь он так жестоко проклял принца, верно?

Женевьева прищурилась; она не понимала, к чему он клонит.

– Пока Салем не вернется на Другую Сторону добровольно, он недосягаем для короля. Понимаешь ли, древние традиции. Так что можешь представить, как обрадовался король, когда узнал, что сестра девушки, к которой привязал душу Салем, оказалась в моем распоряжении. Он предложил мне сделку, от которой невозможно отказаться, – а я собираюсь предложить сделку, от которой не сможешь отказаться ты.

У Женевьевы внутри все сжалось от ужаса, когда Нокс встряхнул флакон, и на поверхности сияющей жидкости поднялся вихрь пузырьков.

– Если ты согласишься убедить Салема вернуться в ад, я позволю тебе выбрать этот флакон, когда ты станешь фаворитом, – предложил Нокс. – Мать Роуина исцелится. Все выиграют. Но если ты не поможешь мне…

Нокс выпустил пузырек из рук.

– Нет! – крикнула Женевьева, бросившись вперед с протянутой рукой, но флакон так и не упал.

Щелчок – и он вновь оказался у Нокса в руках.

– …все проиграют, – закончил дьявол.

– Ты просишь меня убедить возлюбленного сестры ее покинуть. Я никогда этого не сделаю.

Она никогда не отнимет счастье у сестры. Скорее умрет.

Нокс фыркнул.

– Принца примут с распростертыми объятиями. Все знают, у короля к нему слабость.

– Я не предам ее, – отрезала Женевьева. – Теперь, когда я знаю, что лекарство существует, мы с Роуином просто найдем его сами.

– А ты уверена, что оно существует? – улыбка Нокса стала пугающей. – Не забывай… Как только ты вернешься в Ноксиум, весь наш разговор сотрется из твоей памяти.

– Мы найдем его сами, – твердо повторила она.

В фиолетовых глазах мелькнула враждебность.

– Девочка, ты знаешь, как появилась алая гниль?

Она скрестила руки.

– Никто не знает.

– О, а вот я знаю, – Нокс театрально поклонился. – Ведь я ее создал.

– Зачем? – потрясенно выдохнула Женевьева.

– Я уже говорил: когда проигрываю я, проигрывают все, – повторил дьявол.

Женевьева понимала: ей не следует удивляться, что он создал нечто настолько ужасное. Она знала, что Нокс злодей, но только сейчас поняла, что ей следовало увидеть в нем главного злодея.

– Я продал несколько флаконов тем, кто был готов заплатить нужную цену, – признался Нокс. – Достаточно, чтобы запустить слухи о лекарстве, но недостаточно, чтобы кто-то сумел их отследить.

– Хочешь сказать, есть и другие флаконы? Значит, ты мне не нужен.

Нокс долго и напряженно смотрел на нее, а потом бросил взгляд на флакон.

– Ну, раз ты так уверена.

Он сжал сосуд в кулаке. Женевьева ахнула, когда жидкость потекла по его пальцам и вниз по руке.

– Осмотритесь в последний раз, и я верну вас мужу, миссис Сильвер, – с напряженной улыбкой сказал Нокс, стряхивая с руки осколки стекла. – И не волнуйтесь – никто никогда не узнает об упущенном вами шансe.

Женевьева заставила себя отвлечься от уничтоженного лекарства. В глубине души она чувствовала, что поступила правильно, но это не избавляло от чувства вины –