Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе - Юрий Корнеев

Из юридической базы, что я когда-то учил, я помню, что иногда бывают случаи, когда можно обойтись и без практики. К сожалению, знания из этой базы я почти не использовал, и они постепенно выветривались из головы. Но ведь мне никто не мешает нанять профессиональных юристов, деньги-то есть. Вполне возможно, что я смогу обойтись и без отработки – ведь я не просто инженер, а ещё и наёмник, борец с пиратами, защитник честных мирных граждан королевства. У меня даже отметки в карте ФПИ об этом есть. Если это грамотно подать, как это умеют профессиональные юристы, то, наверняка, отработки можно избежать.

А вторая категория даёт очень много. Главное для меня, что если меня и призовут на полгода, то на корабль корабельным инженером уже не пошлют – не положено. А пошлют меня на верфь или, что вернее, в ремонтный док на какой-нибудь базе флота, то есть на станцию. А на станциях, даже флотских, полно гражданских, так что я смогу, если что, и Линду с собой прихватить. И потом, служба на корабле и служба на станции – это ведь совершенно разные вещи. Против такой службы я ничего против не имею. Ну и ещё есть вопрос, который, надеюсь, поможет решить вторая категория и юристы, конечно, – гражданство Линды. Сейчас, даже если я на ней официально женюсь, гражданства ей не видать. А вот если она будет женой ценного специалиста, то тут уже, надеюсь, чего-то можно добиться.

В нашу систему вошли совершенно спокойно. Линда не косячила, тем более накосячить было просто невозможно: даже если бы она умудрилась отдать какой-нибудь идиотский приказ, капитан, то есть я, находился на своём месте, и искин тут же бы ему, то есть мне, настучал. Поэтому не спеша двигались к станции. Переговоры с диспетчером вёл я. Хотя какие там переговоры? Сообщил код идентификации своего корабля, своё имя и гражданство, ну и сообщил, что возвращаюсь домой. Всё, больше никаких вопросов и никаких проверок. А если бы я вёз контрабанду? Хотя, какая у нас тут контрабанда? Вези, что хочешь – на станции всему рады.

Линда уже суетилась в столовой и накрывала на стол. Неплохо бы сгонять в соседний торговый центр и прикупить фрукты и овощи с планеты: они у нас всегда хранились в холодильнике, но перед отлётом остатки съели, а новых не закупали. Но тоже неохота. Ладно, пообедаем, я отправлюсь перегонять фрегат, а Линда сгоняет в торговый центр. Заодно и с подружками пересечётся. По нейросети уже наверняка пообщалась, но это не то. Увидеть, как подружка от зависти чуть в обморок не падает – вот это класс!

Хотя надо сказать, что все девчонки с дикой планеты жили довольно дружно и всегда старались помогать друг другу. Ну, вроде русских за границей: вроде и смотрят друг на друга не очень дружелюбно, но если что случится, тут же бросятся помогать без всяких условий, просто потому, что так надо. У иностранцев такого нет, там за помощь, скорее всего, денег потребуют. Вот как в Содружестве: здесь тоже за всё надо платить. Помощь бесплатно тут не пройдёт только потому, что никто не поймёт: а как это, бесплатно? Вон Мик – на что хороший парень, но помогал он мне только потому, что ему приказал Гор, а без приказа бы и пальцем не пошевелил. Или если бы я ему заплатил. Но всё равно парень неплохой, и обижаться на него и на других просто нет смысла. Они такие, какие есть, и я, возможно, стану со временем таким же. Хотя вряд ли, меня до сих пор коробит их отношение к иностранцам, а тем более к диким. На станции-то это не заметно, а вот в метрополии…

Наверное, потому, что я вырос в стране, где мы все считали себя для простоты русскими, несмотря на разные национальности. Да и за границей нас всех считали русскими. Так что прививку от ксенофобии я ещё дома получил, и слава богу. Вот и девчонки ещё не успели пропитаться духом Содружества и относились друг к другу вполне по-дружески. Даже при мне Линда частенько жалела девчонок, попавших в бордель. И всячески пыталась помогать им вместе с теми, кто устроился более-менее благополучно. А то так я и поверил, что десятку, которую я ей переводил ежемесячно на счёт, она тратила на тряпки. Да их у неё почти и нет: пара лёгких домашних платьиц и несколько комбинезонов, которые ей, кстати, я и купил. Так я и не против: доброта и порядочность – вещи такие, что обязательно аукнутся, пусть и не сразу. Наверное, потому я так и продолжаю каждый месяц перечислять ей 10 тысяч. С меня не убудет, а ей помогает оставаться человеком.

После обеда мы разбежались. Линда помчалась на гравиплатформе в местный магазин, а я поплёлся перегонять фрегат. И это вместо того, чтобы после обеда поваляться на диване и, может, вздремнуть часик. Ведь после возвращения Линды у нас по плану наш сексуально-кулинарный марафон в честь возвращения на станцию. Настроение сразу поднялось, и я уже веселее зашагал к фрегату.

С утра нам пригнали сразу два грузовика. Спать хотелось неимоверно, а вот Линда просто порхала. Ей хоть бы что, а я еле ноги передвигаю. Вот как так? Но деваться некуда, надо работать. Лететь в королевство я не передумал, но Линде пока об этом не говорил. Не знаю, обрадуется она или наоборот испугается, но сделает, естественно, как я скажу. Я тоже не уверен в успехе, но попробовать надо. Если не получится избавиться от полугодичной отработки, то, вернее всего, просто вернусь обратно без сдачи экзаменов. Пропадать со станции на полгода практики плюс ещё два месяца на дорогу мне никак нельзя. Всех клиентов потеряю. Но я всё-таки надеюсь на лучшее. А пока – работать и работать. Надо хотя бы до отлёта месяца три как следует повкалывать, чтобы клиенты поменьше злились на моё последующее двухмесячное отсутствие.

Так время и проходило: я каждый день отрабатывал навыки в тренажёре, если он был свободен, конечно, ведь Линда там тоже частенько зависала. Тренажёр, естественно, опять переустановили в модуле. Не бегать же постоянно к фрегату. Ангар хоть и рядом, но время тратить на беготню неохота. Большую часть этого самого времени и так занимала работа.

Через полтора месяца объявился Гор. Довольный – жуть! Весь товар он спихнул. Правда, добирался до нужной станции долго, но зато безопасно. Ни разу даже не подрались.