Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

медведя. Увидев рану, он сразу сообразил, что сделана она темной магией, но все же решил найти этому доказательства. Если вы в курсе, то магов с таким даром в мире остались единицы.

— И у него получилось? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Да, он выявил в ране магический фон темной магии и законсервировал его.

— Как это? — удивилась я.

— Это всё магические заморочки, госпожа, я не знаю.

— Когда я падал, то медведь уже получил разряд, но девушки на поляне еще не было, — ответил Серёжка, выйдя на кухню и обеими руками держась с одной стороны за Алану, а с другой — за господина лекаря.

— Вы добились своего и внесли ясность, — проворчал лекарь. — Поэтому прошу опереться на меня. Сейчас мы откроем портал.

Портал открылся благодаря предмету, который держал в руках лекарь. Это было до такой степени красивое зрелище, что на время забыла о неприятностях. Я зачаровано смотрела на открывающийся портал с клубящимся туманом внутри, увеличивающийся в диаметре каждую минуту, пока он не достиг двух метров. Это была поистине высшая магия.

— Баронесса, думаю, наша встреча еще не последняя, и мы в ближайшее время встретимся, — произнес Серёжка. — Передайте дочери, что это ненадолго.

Вероятнее всего, окружающие не поняли, почему баронет сказал о моей дочери, но, делая вид, что их это не касается, промолчали.

Глава 19

Алиса

Я вышла во двор, чтобы проводить деда Вито, старшего стражника и его помощника, который за все время, пока мы были в доме, не произнес ни слова. Сонечка о чём-то оживленно разговаривала с Живиком, а он лишь молча кивал головой. Увидев нас, дочка удивленными глазами уставилась на меня. Она хотела что-то спросить, но я вовремя остановила эту попытку.

— Господина барона отправили порталом в имение долечиваться, а мы освободились и можно идти в лес как планировали. Собирайся.

Все заметили, как девочка сникла, а на краях глаз появились слезинки. Взрослые сделали вид, что ничего не заметили, но Живик — ребенок, не смог скрыть немое любопытство и изумление на своем лице.

Дочь кивнула и зашла в дом. Проводив до калитки своих гостей, я отправилась вслед за ней. Алана сидела на лавке задумчивая. При виде меня поднялась и склонила голову.

— Госпожа, клянусь Всевышним, что никому не расскажу об иномирности вас и барона. Извините, но я слышала, как вы вспоминали о своей прошлой жизни, и поняла, что случилось это не в нашем мире. У нас нет таких предметов, о которых вы говорили.

Она подняла голову.

— Я не специально! Проснулась, а вы как раз вспоминали о родителях и желали с ними встретиться после той страшной трагедии. Потом я поставила полог тишины, у меня есть немного магии и изредка пользуюсь ею, затем заснула.

— Я верю тебе, что ты не расскажешь никому. Сейчас эта правда может сделать только всем хуже. Но ты ведь не просто так призналась? — спросила и по её опущенному взгляду поняла, что попала в точку. Да, миры разные, а проблемы те же. Правильно в свое время выразился автор книг Федор Радецкий: «С шантажистом нужно идти на компромисс, чтобы не всплыл компромат!». А здесь был явно неприкрытый шантаж.

— Да, госпожа! Хочу уйти из дома старосты. Я там лишняя. Мой муж погиб на охоте уже давно, детей нажить мы не успели, вот и бегаю в доме его брата бедной родственницей. Порой и пожаловаться некому.

— Ты же не хочешь сказать, что тебя там обижают? Никогда не поверю, смотря на деда Вито. Он очень порядочный человек, — я чувствовала, что гнев заполняет меня, но еще держала себя в руках.

— Что вы, госпожа! — замахала обеими руками женщина. — На такого человека, как Вито, грех жаловаться, но для его семьи я пустое место. Когда выйдите замуж, заберите меня к себе, пожалуйста. Верой и правдой служить буду.

— Я подумаю, Алана, — ответила женщине.

Помявшись, она поклонилась и ушла.

После её слов о нашей иномирности, я не могла доверять этой женщине, хотя на первый взгляд она мне понравилась. Может, Алана и не спала вовсе, а весь наш разговор подслушала? И эта непонятная оговорка о пологе тишины? Я стала вспоминать, о чем мы еще разговаривали с Сережкой, но ничего такого, за что можно было зацепиться, не вспомнила.

— Вот дура, могла же взять магическую клятву, — неожиданно пришла в голову мысль.

— Умная мысля приходит опосля, — услышала из закутка ехидненький голосок Пушка.

— А подсказать мысленно не мог? — рассердившись на этого поганца, произнесла я.

— Порой стоит думать своими мозгами. Слышала такую поговорку: «Ума нет — считай калека», вот это как раз о тебе, хозяйка… Ладно, не кипятись, нам не нужен разрушенный темной магией дом. Нет у женщины злого умысла, замуж она хочет, а в доме деверя это сделать невозможно, — фыркнул напоследок котяра.

Еще раз обругав себя, прошла в комнату и увидела сидевшую на кровати, где лежал Сергей, грустную фигурку дочери. Она подняла голову и всхлипнула.

— Я даже попрощаться не успела.

— Милая, ну что ты? Папа сказал, что, как только поднимется на ноги, сразу придет в гости. А еще он обещал жениться, — рассмеялась я.

— Правда⁈

Дочь подняла на меня глаза, и было в них столько надежды, что я не смогла бы убить в ней веру в будущее. Поэтому ответила честно:

— По крайней мере, папа обещал мне, а ты знаешь, раз он сказал, то обязательно сделает.

Дочь кивнула, затем тяжело вздохнула.

— Тогда собираемся.

Через десять минут мы вышли из дома и пошли по окраине леса, чтобы за поворотом углубиться в лес. Здесь неподалёку, в чаще леса имелась большая поляна, где росли в большом количестве лесные цветы всевозможных расцветок. Из них должны получиться хорошие масла.

Я вспомнила свой первый опыт. Те самые лепестки, которые я забрала у цветочницы, после хорошего провяливания, залила маслом и отправила на три недели отстаиваться. Каково же было разочарование, когда, открыв крышку кашника (глиняная овальной посуды), я отпрянула от него — масло было с неприятным затхлым прогорклым запахом, к которому примешивался аромат цветов. «Ядрёная смесь!» — так