Маги Канверона - Ксения Котова

[ image5 ]

— 6 — Ревин Артелл —

На постоялом дворе возле почтовой станции нашлась лишь пара свободных комнат, одна как раз на двоих. Ревин грустно отсчитал деньги — остатки таяли на глазах — и удивлённо воззрился на Терна. Охотник протягивал на раскрытой ладони три серебряные монеты из тех, которыми маг расплатился в Кермасе.

— Твои — все местные деньги, что у меня есть, — пояснил охотник. — Ты заплатил за обоих. Вот половина.

— Честно, — согласился Ревин, однако удивился: «Неужели их долина настолько оторвана от жизни, что даже ушлые торговцы не заходят?..»

Они сели за стол, Рисс лёг Терну под ноги.

— Погоди, а что ты тогда имел в виду под «тридцать»? — спохватился Ревин, заподозрив, что сильно переплатил за ночлег.

Рисс под столом странно всхрапнул.

— Древни, — охотник запустил руку в недра халата и показал три деревянных квадратика с дырочкой посередине.

Маг округлившимися глазами посмотрел на монеты. Потом на Терна. Снова на деньги.

«У них совсем плохо с металлургией?! — ошалел Ревин. — В следующий раз надо обязательно уточнить курс обмена!».

— Экономно, — выдавил раздосадованный маг. — Дырочка — для шнурка?..

— Да, — ответил Терн с непроницаемым выражением лица. Следом за древнями на стол легли несколько мелких, но искусно огранённых изумрудов. — Кроме твоих денег, взял самоцветы.

— Ага… Камни оценят ювелиры и артефакторы. Я подскажу, кому продать, — маг неловко замолк.

Тишину разбил владелец постоялого двора, бухнув на стол поднос с едой: два кувшина — один со взваром, другой с пивом — свежие овощи и миска тушёной со свининой капусты. Терн подался вперёд, тщательно принюхиваясь. Между бровей, контрастно тёмных по сравнению с белой шевелюрой, появилась подозрительная складочка.

— Как пахнет! — обрадовался Ревин.

— Несъедобно, — возразил охотник и полез в кошель на поясе.

— Привереда…

Терн вынул из кошеля бумажный свёрток, щедро посыпал приправой капусту и распорядился:

— Перемешай.

Любопытство взяло верх, и маг выполнил приказ. Попробовав получившееся блюдо, он вскинул брови:

— Что ты добавил?

— Горные травы и кермасскую соль. — Терн наложил себе капусты.

— С Нурмахом точно поладишь, — констатировал Ревин и пояснил: — Это хозяин «Леранского холма».

— Похоже, «Холм» — особенное место. Ты постоянно его поминаешь.

— Да! К слову, о знакомствах. Мелара, сестра моего хорошего друга, сдаёт в Канвероне комнаты. У неё и поселишься, я вас представлю. И готовит, кстати, отменно. Только нужно поскорее подыскать тебе работу, жизнь в городе не бесплатная…

Терн отложил ложку и соединил ладони лодочкой.

— У меня столько камней. Надолго хватит?

Брови Ревина в который раз за день поползли вверх: «В Кермасе есть копи?..»

— Смотря как расходовать… Но к тем, кто живёт без дела, относятся с предубеждением. Поверь мне, знаю по службе. Могу рекомендовать тебя в пару мест. — Маг не сомневался, что пристроит Терна. Ревин вырос в Канвероне и знал его вдоль и поперёк. — Как любит повторять учитель: «Сто заклинаний не заменят ста друзей, особенно ста друзей с заклинаниями».

Терн улыбнулся одними глазами.

— Ты общительный.

— А то, — рассмеялся Ревин. — Одних с детства знаю, с другими — коллеги по службе, с третьими — соседи. Часто собираемся вместе. Ну, знаешь… Хотя ты не очень похож на душу компании.

Охотник сдержанно кивнул и без аппетита пожевал мясо.

— Мой друг — Рисс. Есть братья и сёстры. Я плох в дружбе.

— Потому что нелюдимый? — догадался Ревин. — Случается. Слушай, я вскользь услышал, как ты с пастухом говорил… Ция — твоя невеста?

Терн поперхнулся капустой. Перегнувшись через стол, Ревин заботливо стукнул охотника по спине и сунул ему в руки кружку пива. Терн быстро сделал глоток и с силой выдохнул. Ревин принял виноватый вид, хотя услышать ответ ему всё равно было интересно.

— Мне… не хотелось обзаводиться рейви, но старейшины третий год заставляют участвовать в Охоте, — поморщившись, выдавил Терн. — Охота — обряд, где нужно догнать свою пару. Дважды мне удавалось никому не попасться, а неделю назад… Думаю, испортили чай… Голова гудела ульем. Иначе никто бы меня не догнал.

Терн с силой воткнул вилку в мясо. Выглядел он донельзя расстроенным.

Рисс тихо заскулил под столом.

— Ешь давай, — подбодрил Ревин. — Не знаю, собираешься ли ты возвращаться домой или сбежал с концами, но Канверон — большой город, и его жителям безразличны чужие обычаи-удавки. Хоть голым на главной площади танцуй.

Охотник посмотрел на него из-под ресниц.

— Чистая правда! — заверил Ревин. — Мир не сошёлся клином на одной долине. Вдруг захочешь попутешествовать? Мой наставник в молодости весь материк объездил, даже в Мёртвые города забирался и к Завесе подплывал… Мне пока не удалось так постранствовать.

— Впереди долгая жизнь, — задумавшись, ответил Терн и одними губами повторил: — К Завесе…

— Ага, к ней самой.

— Чужие города интересны, но я уважаю обычаи клана, — медленно произнёс охотник. — У нас говорят: «Обычаи — наше лицо, законы — сердце, а слова — честь. Всё остальное сокрыто под ними, и не выплёскивай это на поверхность, если хочешь сохранить достоинство и прожить долгую счастливую жизнь».

— У вас закрытая культура, — оценил Ревин без всякого порицания. В отдельные вольные города чужаков вовсе не пускали. — Но в Канвероне всё-таки руководят законы, есть общие, а есть особые — у каждой Гильдии свои. «Драконы» сражаются плечом к плечу и никогда не бросают своих.

Ревин гордился сплочённостью Гильдии Дракона и Пламени и привык доверять коллегам-магам. Однако он знал, что и они порой увлекались политическими играми в погоне за званием магистра. Наставник не рвался на эту должность, но многие хотели видеть его главой. Ревину ничего не оставалось, как поддерживать учителя и оберегать его от излишне ретивых и завистливых конкурентов.

— У нас за предательство казнят, — обронил охотник. — Или дают крис убить себя, что достойнее.

— Сурово, — вздрогнул маг, — но справедливо.

Терн спрятал в ладони зевок.

— Засыпаешь уже? — спохватился Ревин. — Иди наверх первым, я доем и поднимусь.

— Там есть где умыться?..

— Таз посреди комнаты, большего я не ждал бы. Наверняка даже ширмы нет одежду бросить.

Уши охотника слегка покраснели. Он поднялся из-за стола