Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

метрах от меня, едва слышно гудя моторами. Маленькая камера смотрела прямо на меня, и красный огонёк под объективом говорил о том, что трансляция продолжается.

Всё это время Даниил вёл эфир. Показывал Империи трофеи, регенерацию Стены, пленных солдат. Миллионы людей по ту сторону экранов смотрели на то, что осталось от их армии и их магов.

Хорошо. Пусть смотрят дальше.

Я прикоснулся к гарнитуре, переключаясь на закрытый канал медиа-отдела.

— Даниил. Статус.

— Глушилки кланов сгорели вместе с их ретрансляторами, — голос Даниила был напряженным, но предельно собранным. Он работал на пике. — Рой перехватил все правительственные и коммерческие частоты Империи. Мы вещаем на Столицу и на все провинции. По моим оценкам, сейчас нас смотрят около восьмидесяти миллионов человек.

— Как они реагируют?

— Паника. Алгоритмы фиксируют массовые сбои в имперской сети, биржи рухнули пятнадцать минут назад. Люди видят регенерацию Стены. Картинка бьет по мозгам сильнее ядерного взрыва. Идеальный момент, чтобы добить их информационно.

— Дай мне правильный кадр.

— Уже. Дрон висит в нужной точке. У вас за спиной Стена, справа — трофеи. Фокус на вас. Картинка хорошая. Они должны видеть, что мы не монстры из сказок Совета, а непреодолимая, но организованная сила. Начинайте по готовности, эфир ваш.

Я сделал знак Захарову, чтобы он отошёл, и повернулся к камере. Дрон чуть сместился, ловя лучший ракурс. Даниил знал свою работу.

Несколько секунд я просто стоял и смотрел в объектив. Позади меня регенерировала Стена, слева тянулись ряды трофейной техники, справа сидели тысячи пленных. Идеальный фон для того, что я собирался сказать.

— Граждане Империи.

Мой голос звучал ровно, без надрыва и пафоса. Я не был политиком, который пытается понравиться толпе. Я просто говорил то, что есть.

— Сегодня Эдем выстоял, а ваши «боги» мертвы. Пятеро магов S-класса, которых вам преподносили как высшую силу, перестали существовать. И вслед за этим, армия, которую послали нас уничтожить, сложила оружие без боя.

Я сделал паузу, давая словам дойти до слушателей.

— Война окончена. Мы победили. Но я обращаюсь к вам сейчас не для того, чтобы хвастаться победой.

За моей спиной хрустнуло особенно громко. Ещё один участок Стены затянулся свежей корой. Символично.

— С этого дня Эдем открывает границы. Мы принимаем тех, кто хочет строить будущее вместо того, чтобы цепляться за прошлое. Инженеры, врачи, учёные, рабочие — все люди, готовые трудиться и создавать — подавайте заявки. Мы дадим вам безопасность, которую Империя дать не способна. Мы дадим вам технологии, о которых вы даже не мечтали.

Я чувствовал, как миллионы глаз смотрят на меня через экраны. В квартирах и казармах, в цехах и кабинетах. Люди, которые только что видели, как рушится их мир.

— Эдем — это будущее. Будущее для тех, кто устал от лжи. Для тех, кто хочет жить, а не выживать. Для тех, кто готов работать ради чего-то настоящего.

Я сделал ещё одну паузу. Последние слова требовали особой интонации.

— А тем, кто сидит у власти в Столице и думает, что всё ещё контролирует ситуацию… Я бы советовал вам бежать. Ведь мы скоро придём к вам. Имейте это в виду.

Я смотрел в камеру ещё несколько секунд, позволяя словам осесть. Потом отвернулся и пошёл прочь, оставляя дрон висеть в воздухе.

Захаров догнал меня через несколько шагов. Его лицо было серьёзным, но в глазах плясали огоньки.

— Господин Воронов, — сказал он тихо. — Вы только что объявили войну всей Империи.

— Нет, — я качнул головой. — Я просто сказал правду. Войну они объявили сами, когда послали сюда танки и магов. Я лишь дал им понять, чем это закончится.

Мы шли по полигону, мимо трофеев, мимо пленных, мимо регенерирующей Стены. Солнце клонилось к закату, и его лучи окрашивали Эдем в золото.

Новая эра началась. И этот мир ещё не понимал, насколько сильно он изменится.

Глава 4

Илья

Экран погас, и Илья ещё несколько секунд смотрел на своё отражение в тёмном стекле.

Тридцать пять лет. Кандидатская степень по материаловедению. Ведущий специалист Имперского бюро перспективных разработок. Квартира в элитном районе Столицы, жена, двое детей, ипотека на пятнадцать лет вперёд. Вся жизнь, выстроенная кирпичик за кирпичиком, по правилам, которые казались незыблемыми.

Всё это только что перестало иметь значение.

Илья откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. Его мозг работал на автомате, по привычке раскладывая увиденное на составляющие. Профессиональная деформация материаловеда — смотреть на вещи через призму физики и химии.

Боевая машина тридцати метров в высоту, если верить масштабу на записи. Корпус из чего-то похожего на углеродный композит, но с характеристиками, которые не укладывались в известные модели. Подвижные живые элементы конструкции в виде древесины, регенерация повреждений в реальном времени. Также Илья видел, как Стена затягивала пролом после удара Великого Искупления, и его разум отказывался принимать цифры, которые он получал.

Он прикинул, сколько нужно мегаджоулей, чтобы разогнать снаряд рельсотрона до скорости, при которой он испаряет пятерых магов S-класса вместе с защитными контурами. Получалось что-то сопоставимое с годовым выходом небольшой электростанции. И этот выстрел был произведён из переносного орудия, встроенного в руку шагохода.

Регенерация Стены. Сотни кубометров биомассы, выращенных за минуты. Энергия для такого процесса должна откуда-то браться. Запасённая в корневой системе? Выкачанная из почвы? Синтезированная из воздуха?

Илья достал телефон и набрал номер.

Гудок. Второй. Третий. На четвёртом трубку сняли.

— Алло? — голос Виктора звучал хрипло, как будто тот только что кричал или плакал.

— Витя, это Илья. Ты видел?

Пауза.

— Видел, — Виктор работал в соседнем отделе, занимался энергетическими системами. Один из лучших умов Империи в своей области. — Илья, я… я не понимаю, как это возможно. Рельсотрон такой мощности… у нас даже теоретических моделей нет для таких параметров.

— Я знаю.

— И эта регенерация… Стена восстановилась после удара, который должен был превратить её в плазму. Как? Откуда энергия? Откуда материал?

Илья слышал в его голосе то же самое, что чувствовал сам. Страх учёного, который столкнулся с чем-то, выходящим за рамки всего, что он знал.

— Витя, — сказал он медленно. — Ты понимаешь, что это значит?

Молчание.

— Понимаю, — голос Виктора упал до шёпота. — Мы проиграли. Даже если соберём все ресурсы Империи, все заводы и магов… мы отстаём на десятилетия. Может, даже на столетие. Такой разрыв не закрыть ничем!

Илья кивнул, хотя собеседник не мог его видеть.

— Империя математически мертва, — сказал он вслух то, что оба уже поняли. — Завтра рухнут биржи. Послезавтра начнётся паника. Через неделю будут голодные бунты и репрессии.

— Что ты