Изгой - Герман Иванович Романов

Нет, если и есть здесь оружие для него, то исключительно огнестрельное. Вот самопалами Юрию приходилось в детстве заниматься. Кто же из пацанов не баловался с «поджигами»? Да и стрелял неплохо, постоянно тренируясь в тире, – это была работа, от которой порой зависела жизнь. Бизнес ведь специфический – и разбираться заставит, и научит.

Правильно Андрей часто говорил, когда они бывали вдвоём на стрельбище. Золотые слова! Только не успел приятель ствол выхватить, живьём его взяли, повязали, да и убили, наверно: «Хочешь жить, тогда научись хорошо стрелять, чтобы для начала просто выжить!»

– Ладно, посмотрим хранилище, что в наследство мне досталось. Может, там чего ценное есть, или пожрать найдётся? – Мысль о еде взволновала желудок, моментально отозвавшийся громким и недовольным бурчанием. Юрий скривился, распустил завязку и отложил верёвку в сторону – при его бедности не стоило разбрасываться любым имуществом. И, засунув руку в мешок, принялся извлекать в сумрак подземелья какие-то рулоны.

Их оказалось ровно полдюжины: два старых пергамента и четыре чуть поновее. Не бумага даже, а прочная телячья кожа, как он смутно помнил из школьных рассказов по летописанию. На каждом – прилепленная к витому шнурку печать. Причём не из сургуча, как на почте, к его искреннему удивлению. На витой тонкой верёвочке крепился металлический кругляш с оттисками с двух сторон.

Юрий быстро разложил свитки: два ветхих имели печати из самого настоящего золота, по крайней мере, так ему показалось, когда металл чуть поддался под укусом зубами.

Четыре других свитка снабжены иными кругляшами – тремя свинцовыми, одним серебряным. Читать текст Галицкий не стал, только взглянул на него: муторное это дело – разбирать церковнославянский язык. Для историков, может, и интересное, а ему-то зачем?!

– Архив, значит, спасал? Да ещё бумаги с золотыми печатями. Да уж – непростой у меня пращур, может, и князь… – Юрий осёкся: слова стали для него самого открытием.

Нет, бабушка порой намекала, что они не простого рода. Вот только допытаться, какого именно, он просто у неё не успел. Отца с мамой почти не помнил, к своему искреннему огорчению – только смотрел фотографии. Родители погибли, когда ему было всего пять лет, а сестрёнке – три.

Мутная история, непонятно за что их расстреляли в машине из автомата. До войны он попытался распутать это дело, да не смог. А потом сестрёнку посадили на «герик», девчонка от передозировки умерла, любовь несчастная. Вот тут они с Андрием и задумали свершить месть – кончили местного наркобарона, изрешетив машину из пулемёта.

– Нет бы уйти, так взяли баксы и этот чёртов героин… – Галицкий отложил грамоты в сторону и начал снова исследовать закрома. Вышитый мешочек нёс в себе богатства – с десяток золотых монет разного веса и размера, грамм от трёх до десяти, да и надписи исключительно на латинице. И три огромного размера, из серебра – весом примерно с унцию. Была у него одна такая, похожих размеров, памятная, в десять гривен, с изображённым «кукурузником».

– И что мы имеем? – Юрий попытался разобраться и вскоре плюнул – знавал он нумизматов, тем бы сразу разложили всё по полочкам. Однако высмотрел и выяснил, что три жёлтые монеты, более крупные по размеру и тяжёлые, вроде бы французские. Они были с отчеканенными лилиями, как в фильме про мушкетёров, что смотрел в детстве, с песенками.

Но у короля с тонкими усиками весьма странный номер – «чёртова дюжина», а имя вообще непонятное, из трёх букв, причём всех согласных, так что не хулительное, как можно было бы подумать поначалу. Но то латинским счётом, что разобрать трудновато. А вот арабские цифры вполне себе понятные – 1641.

– Такой сейчас рокив? Али больше? – лихорадочно пересмотрел все золотые кругляши – на многих год не был отчеканен, на трёх даты более ранние. Принялся за серебряные монеты – одну отложил сразу, без года, на второй по сторонам от королевского профиля (хрен знает, какая держава) стоял 1612. Зато третья монета, новенькая, блестящая, просто ошарашила его.

– То ж москальский герб! С двуглавым орлом! А почему латиницей всё исписали кругом?! Ух ты – вот и рокив стал ясен! – Юрий повертел в пальцах монету – на ней были выбиты цифры – 1671. Он мысленно возликовал – если все монеты были потёрты, а некоторые даже с затёртыми буквами, то тут всё чётко отчеканено и блестит ярко. А, значит, денежка эта выпущена совсем недавно, два-три года тому назад, никак не больше, новенькая.

– Москали в своём царстве оные монеты зробляют? Це гарные штуки, как дивчина! Но странно… – Галицкий задумался – двуглавый орёл, как помнилось, московиты от византийцев переняли, а Константинополь турки захватили лет двести с лишком тому назад, а то и все триста. Их вроде на поле Косовом разбили, которое сейчас сербы с албанцами делят. – Что же я историю, дурень, не учил?! Знал бы, весь учебник от корки до корки прочитал, и всю википедию просмотрел. Да, вот за лень свою теперь собственной шкурой расплатиться придётся. Зробить надо, себя не жалея, пока время до вечера есть! Все сии трактаты просмотреть, монетки изучить и понять, что в них толкуется!

Последним в мешочке оказался массивный золотой перстень-печатка, видел он подобные раньше. Тяжёлый, на печати изображён вставший на задние лапы лев, с задранным хвостом, словно собрался «обметить» территорию. Животина до боли напомнила ему галицийский герб, там вроде похожий лев изображался.

– Надо будет печати эти с печаткой сравнить – оттиски посмотреть.

Знатная, видимо, штуковина, раз ей печати выдавливали – точно, пращур, видимо, из самых настоящих князей. Ещё бы – свитки старинные, крест рубиновый с надписью королевской по латыни (перевели ему эти слова), да печатка золотая, с кошельком, в котором червонцы.

И всё – больше ничего в мешке не оказалось, хотя Галицкий даже его вытряхнул. Решил на него улечься поспать, но посмотрев на мёртвое тело, отказался от этой идеи. А потому пододвинул к себе свитки, решив изучить их от корки до корки, как говорят.

До заката времени хватает, солнышко в глаз светит ярко – можно подобраться к выходу, там спокойно прочитать документы и одновременно слушать, что творится вокруг.

Юрий тяжело вздохнул:

– Всё равно есть нечего…

Апокриф 1

Река Ирпень, 2 июня 1323 года

Князь «Всей Русской земли, Галицкой и Волынской» Лев II Юрьевич

– Брат, если мы не победим сегодня Гедемина, то потеряем все наши земли со временем. Их просто поделят между