Изгой - Герман Иванович Романов

Слова младшего брата Андрея, соправителя и друга по мыслям и делам, падали, словно тяжёлые камни. И поднимали в душе Льва Юрьевича мутные волны ощущения собственного бессилия.

Долгим было правление деда, великого князя Галицкого и Волынского Даниила Романовича. Его победоносные полки не раз сражались с ляхами и уграми, громили литву, отразили нашествие туменов Куремсы – он первым из русских князей стал с успехом сражаться против считавшихся непобедимыми завоевателей с востока. Однако мудрый князь понимал, что без помощи западных владетелей отстоять свои земли от татаро-монгольских захватчиков он не сможет.

Нужен был крестовый поход против язычников, вот только кто его возглавлять должен?!

Княжеский титул Даниила Романовича не мог быть внушительным для западных монархов, а ставить во главе объединённых ратей одного из них означало перейти рано или поздно на положение вассала. И он решился на отчаянный шаг – попросил королевскую корону у Рима. Посланники папы прибыли в Дорогичин в 1253 году и там короновали Даниила, первого этого имени, титулом «rex Galiciae et Lodomeriae» – «короля Галиции и Людомерии». Под последним понимали второе княжество – Волынское, с главным городом Владимиром.

Римского первосвященника совсем не смутил тот факт, что этот титул имел в своём имени и венгерский король, которому однажды посчастливилось захватить столичный Галич. И хотя мадьяр оттуда вскоре вышибли с большим треском галицко-волынские князья, они сохранили формальное титулование своего монарха.

Одновременно с этим королевская корона была предложена литовскому князю Миндовгу, чтобы тот принял католичество вместе с народом своих владений, православной Чёрной Русью и языческой Жемайтией. Тот подарок принял, а когда понял, что Рим на стороне Тевтонского ордена целиком и полностью, снова обратился в язычество.

Не состоялся крестовый поход и против татар, а потому после смерти отца, короля Даниила, его сыновья Лев и Мстислав не короновались монаршим венцом, плюнули на союз с западными странами и продолжили политику отца, отстаивая рубежи своей державы.

В 1305 году внук Даниила, Юрий Львович, стал вторым королём, торжественно водрузив на себя дедовскую корону. Однако это нисколько не помогло в борьбе против тех же поляков и литвинов, зато удалось учредить в Галиче митрополию, выпросив разрешение у Константинопольского патриарха, встав таким образом вровень с Киевом, где издавна находился престол митрополита.

Его сыновья, Лев и Андрей, понимая всю пагубность борьбы за престол, стали соправителями, причём старший брат правил в Галиче, а младший – во Владимире, что на Волыни. Сестёр удачно выдали замуж – Марию отправили в Польшу, за мазовецкого князя Тройдена, Анастасию – за тверского князя Александра Михайловича, что яростно боролся с московскими князьями за первенство на великое княжение Владимирское.

Корону Лев на себя не водружал, однако на своих печатях стал указывать, что он «Rex Russiae» на аверсе, а «Dux Ladumiriae» на реверсе. То есть король Руси и князь Владимирский. Причём под «Русью» понимались отнюдь не все русские земли, а так называемая Червонная Русь, пошедшая от «червенских городков», за которые святой князь Владимир вёл долгую борьбу с поляками. На «русской речи» полный титул звучал как князь «Всей Русской земли, Галицкой и Владимирской».

– А, братовец! – Андрей посмотрел на вошедшего в шатёр сына Льва, княжича Владимира. – Ты сегодня в сечу не лезь, не дай бог голову в ней сложишь, а наследника у тебя ещё нет. Так что пока сыновьями не обзаведёшься, меч в руки не бери и в схватку не бросайся!

– Да я ведь…

– Ты брата моего слушай, – глухо произнёс Лев Юрьевич, – если меня не станет, то он тебе вместо отца!

В голосе галицкого князя лязгнула сталь, и княжич склонил голову перед ясно выраженной отцовской волей.

– Мы должны победить, тогда сломим боярство в Галиче, что решило править самовластно. Нагнём его, дабы в покорности далее были и державу нашу в смуту не вгоняли в угоду своей алчности! Иного случая у нас не будет, время пришло!

– Ты прав, брат, – негромко произнёс Андрей Юрьевич. – Я хоть и выдал свою единственную дочь Анну замуж за Любарта Гедеминовича, но завтра с ним могу сойтись на бранном поле. И хотя Гедемин вернул нам Берестье и ещё несколько городков Чёрной Руси, но то было временно – от своих планов Литва не отказалась.

– Надо бить литву немедленно. Мы собрали силы всех южнорусских княжеств – с нами Станислав Киевский, Олег Переяславский и Роман Брянский, мой тесть. У нас пять тысяч войска, правда, дружинников мало – едва от ляхов в прошлом году отбились. Киевлян с переяславцами столько же, да две тысячи брянцев. Хватит ли для победы? Литовцев, что Овруч и Житомир брали, по слухам, до двадцати тысяч?!

– Не знаю, брат. Земли здешние обезлюдели от татарского нашествия. Киев – лишь тень от прежнего величия, до сих пор бывшие руины не заселили. Баскаки все соки с наших земель выжимают. Да, мы отправили за помощью к хану Узбеку – но когда он двинет к нам свои тумены?

– Ногаев пять тысяч подошло…

– Луга болотистые ещё, не просохли толком. Ордынская конница быстроту потеряет, а у Гедемина сильные русские конные дружины. Сомнут татар, те из-под удара выйти не успеют.

– Отступать нам нельзя, брат!

– Ты прав, сие позором выйдет, и бояре нас предадут той же Литве или ляхам, они сами не знают, кто им выгоден, – с кривой улыбкой отозвался Андрей Юрьевич. – В победе наше спасение…

Князья замолчали – как никто, они хорошо понимали, что выбора у них по большому счёту уже нет, только яростно сражаться против литвинов. А там либо победить, или умереть.

– Вторую корону златокузнецы сделали, по той, что наш прадед король Даниил принял. После победы мы с тобой в Галиче вместе коронуемся по примеру ромейских цезарей. А там боярам жилки подрезать начнём – освящённое право иметь будем. Ты, сын, эти златые короны сейчас на себя прими – дам тебе десяток гридней в охрану. Мало ли что в битве случиться может, военное счастье переменчиво.

Отец тяжело вздохнул и посмотрел на своего юного сына, отметив, что лицо того посуровело. И стал тем же спокойным голосом отдавать ему свой родительский наказ, который мог быть и последним:

– В Луцке сотник Роман Гнездо тебе в помощь будет, он верный нам человек – его пращуры ещё князю Роману преданно служили. А тысяцкому Дмитрию Дятьку не верь – лукав и подл боярин, Боярский совет супротив нас всегда подбивает, зёрна смуты сеет.

Лев остановился с кривой ухмылкой на лице. И