Диверсант. Том 2 - Дмитрий Лим

— Понял, — сказал Петя.

Голос у него дрожал. Но он не спорил.

Жерди Егор принёс прямые, крепкие. Веру уложили на плащ-палатку между ними. Она плакала беззвучно, только открывала рот и хватала воздух.

— Дед, в голову встанешь, ты крепче, — распорядилась Даша. — Чук — в ноги. Янка — рядом, подменишь.

Егор взялся за жерди со стороны головы, примерился, крякнул и поднял свой край ровно, без рывка. Нюня, ворча, пристроилась сбоку, сунула Вере в кулак свой травяной узелок — нюхать, как велела Даша. Женщина с разбитой щекой поднялась сама и взяла узел с тряпками.

Даша шла рядом с Верой, держа её руку и считая схватки.

Они медленно пошли вперёд в поисках сухого участка…

* * *

Наконец у мельницы дорога загудела моторами.

Я услышал тяжёлый, надсадный рёв, подвывание трансмиссии, хлёсткий плеск воды и грязи под колёсами. Звук шёл со стороны леса, отражался от склона, и казалось, что немцы уже совсем близко. Но я знал, что звук обманывает, он разносится по лесу, преломляется между деревьями, и реальная дистанция больше, чем кажется.

«Ещё минут пять, — подумал я. — Может, меньше».

Я осторожно, миллиметр за миллиметром, приподнялся над стволом. Приставил бинокль к глазам. Дорога делала поворот метрах в трёхстах от моста, и оттуда, из-за деревьев, вот-вот должен был показаться первый грузовик. Поворот был плавный, широкий — водители любят такие. Значит, не будут сбавлять скорость…

Прошла минута, затем ещё одна… гул нарастал, и вот из-за поворота выкатился первый «Опель Блитц». Серый, грязный, с землёй на крыльях и бортах. В кабине было двое: водитель в фуражке и кто-то рядом, в плаще. В кузове сидела куча людей. Сколько? Не разобрать в движении, но, понимал, что много. Головы в касках, плечи в серых мундирах, стволы винтовок: всё мелькало, прыгало на ухабах. Человек двенадцать-четырнадцать, не меньше.

За первым грузовиком — второй. Тоже «Опель», но чуть новее. В кузове человек восемь-десять. А самое главное, в кузове второго грузовика, за бортом, виднелся миномёт. Тёмный ствол, опорная плита, тренога, всё это было привязано к борту ремнями и лежало поверх ящиков с боекомплектом-минами. В миномётном расчёте было трое, как я и предполагал. Они сидели рядом со своим оружием.

А в самом конце из-за поворота выехал мотоцикл с коляской. «Цундапп», с пулемётом на турели.

«Под тридцать. Против шестерых».

Я сглотнул. Цифра не лезла ни в какие расчёты — я ведь прикидывал на двадцать, и то с натяжкой. Но колонна уже втягивалась в коридор, медленно, грузно, и поворачивать было поздно. Не им. Нам.

Капкан захлопнулся в ту секунду, когда первый «Опель» прошёл поворот.

Я выдохнул, загоняя обратно кашель, что скрёб горло всё утро, и повёл стволом следом за кабиной первого грузовика — туда, где в плаще сидел офицер.

И в этот самый миг краем глаза я увидел, как под мостом, в тени свай, дёрнулся Лёва.

Рано. Слишком рано.

«Не смей, студент, — взмолился я про себя, чувствуя, как холодеет внутри. — Только не сейчас».

Потому что если он сорвётся первым, всё кончится, не начавшись.

Глава 3

Мотор «Опель Блиц» натужно выл из-за езды по грязи, которой было здесь просто уйма! К тому же, кабина грузовика тряслась так, что лязгали зубы, а спина… Фогелю казалось, что его спина — один сплошной синяк. Уж больно сильно она ныла. Сжимая дверную ручку правой рукой, он шипел на каждой кочке. А ещё, он устал. Устал от войны.

Он страшно хотел домой, ведь там, в Берлине, осталась другая жизнь. Тихая, размеренная… Фогель был ассистентом в архитектурном бюро. У него было хорошее будущее, но тут… всё изменилось.

Ещё у него было двое детей. Младший, Карл, только пошёл в школу; старшая, Хельга, всюду таскала потрёпанного плюшевого медведя с оторванным ухом. Фогель потрогал карман формы, где лежало письмо. Разворачивать и читать целиком он себе сейчас не позволил — только зацепил памятью одну строчку, которую знал наизусть: «Возвращайся скорей. Твоя Марта».

Фогель тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он мечтал вернуться домой.

Но война не отпускала.

Появились вот такие задания: выезды в глухие леса, зачистки деревень, акции возмездия. Фогель не любил эти вылазки — после них плохо спалось. Но не любить и делать вещи разные. Он давно приучил себя не думать о тех, кто окажется на том конце дороги. Не люди, а пункт в приказе, строчка в вечернем донесении: обработано, потерь нет. Так было проще. А приказы, как говорилось, не обсуждаются.

Он бросил взгляд на водителя. Обер-ефрейтор Мюллер. Молодой парень, двадцати лет. Пшеничные волосы, которые выбивались из-под фуражки, румяные щёки и взгляд, как у щенка! Фогель жалел этого парнишку, понимая, что он ещё не успел пропитаться этой войной. Он всё ещё считал её приключением. Крутил баранку, насвистывая что-то под нос, и периодически бросал взгляд в зеркало заднего вида, проверяя вторую машину в колонне.

— Господин обер-лейтенант, — вдруг подал голос Мюллер, — а мы скоро будем на месте? Слышал, там баня есть в деревне. Может, затопим?

Фогель слабо улыбнулся:

— Баня, Мюллер? Мы здесь по заданию, а не для того, чтобы мыться.

— Простите… — замялся юноша, а затем поправил самого себя. — Ой, так точно, господин обер-лейтенант! — отозвался водитель. — Но, если честно, я бы помылся… Вши заедают.

Вши. Да, они были повсюду. Фогель почесал грудь под рубашкой и усмехнулся.

Во втором грузовике, позади его машины, на ухабах должен был стучать миномёт. Фогель знал это ещё по погрузке: труба, плита, тренога, ящики с минами — всё закрепили кое-как, ремнями и руганью. Рядом с орудием ехал расчёт из трёх человек: фельдфебель Рихтер, хмурый здоровяк с обветренным лицом, и двое его подручных — Хубер и Кох, совсем ещё мальчишки, которые старались побольше молчать. Им было скучно, страшно и неуютно. Они не думали о Берлине. Они думали о том, как бы не обмочиться, когда начнётся стрельба. Если начнётся.

Фогель, скрипя зубами, откинулся на спинку сиденья. В полусогнутом состоянии долго не поездишь, и он это понимал. Тем более, что скоро они остановятся. Он сможет размять затекшее тело, пройтись… покурить.

«Покурить… — задумался Фогель. — У Вебера есть „Oberst“, хотелось бы попробовать их».

Они ехали на встречу с группой Вебера. Обер-фельдфебель Вебер должен был приехать к мосту, объединиться с отрядом Фогеля и вместе они должны поехать на большак. Акция была простой: зажать