Петербургский врач 9 - Михаил Воронцов

— Отправляем?

— Завтра. Вместе.

Назавтра после службы мы поехали в почтово-телеграфную контору в Новом городе. Очередь стояла небольшая: два приказчика с пачками накладных, дама с посылкой, унтер с денежным переводом. Письмо Аня подала в окошко сама и попросила заказным. Чиновник взвесил, наклеил марки, пристукнул штемпелем и выдал расписку — серую бумажку с номером, которую Аня аккуратно убрала в сумочку, как убирают квитанцию на сданный багаж. Десять тысяч верст, три недели пути. Где-то в Петербурге, на Английской набережной, это письмо ляжет на стол среди прочей почты, и утро одного немолодого упрямого человека будет испорчено всерьез и надолго.

— Все, — сказала Аня на крыльце. Выдохнула, как вынырнув из воды. — Теперь чаю. Горячего и с чем-нибудь вкусным.

Кафе нашлось тут же, через улицу, — маленькое, на шесть столиков, с запотевшим окном и печкой в углу. Хозяйка, полная дама в вязаной кофте, принесла чайник, к нему сливки и тарелку с пирожными. Народу было немного: два железнодорожника у окна да старик с газетой.

Хвост я заметил еще у почты — молодой китаец в ватной куртке, из тех самых, примелькавшихся. Через минуту после нас он вошел в кафе, сел за столик у двери, спросил чаю и стал греть руки о стакан. На нас он посматривал — не грубо, вполглаза, поверх стакана, но посматривал.

— Наш? — тихо спросила Аня, не поворачивая головы.

— Наш.

— Ну и пусть смотрит. — Она выбрала пирожное, самое большое, с кремом, и подвинула тарелку мне. — Пусть смотрит сколько хочет и докладывает кому положено. Пусть видит, что мы счастливы.

И она налила чаю — сначала мне, потом себе.

* * *

Глава 3

Черепанов нашел меня через день, под вечер, у госпитальных ворот: тронул шапку, буркнул вполголоса, что господин Ли просит к семи, там же, и ушел, не оглядываясь. Я доработал, что оставалось, предупредил Аню через санитара запиской, что задержусь, и к семи сидел за знакомой перегородкой в Фуцзядяне.

Чайник уже стоял на столе. Ли разлил чай. Как обычно, демонстративно: сначала мне, как дорогому гостю, потом себе, и заговорил.

— День назначен, доктор. Послезавтра, в девять вечера.

Я промолчал.

— Придете в Фуцзядянь. Второй проулок от угольных рядов, дом с крашеной дверью, во дворе вас будут ждать. Поняли, где? Оттуда вас повезут. Возьмите с собой сумку с перевязочным и лекарствами. Дело у вас такое: за рекой, на выселках, рожает жена дорожного мастера, роды тяжелые, послано за врачом. Мастер там живет в самом деле, и жена его в самом деле на сносях. Хотя никто проверять не будет.

— Хорошо, — кивнул я. — Теперь о том, что после. Допустим, я проехал, ваш человек сделал то, что хотел, я вернулся. Но через несколько часов мост взлетает на воздух, и к утру Харбин перетряхивают целиком. Вспомнят всех, кто в ту ночь ездил через реку. Путь в Англию для меня и моей жены должен начаться сразу после того, как я выберусь на берег.

Ли выслушал меня очень спокойно.

— Правильно.

Он долил мне чаю.

— Скажу по порядку. Взрыв произойдет не через пять минут после вашего проезда, а через несколько часов, то есть под утро. Вы вернетесь в город, возьмете жену, вещи, и приедете в тот же дом в Фуцзядяне. Там вас переоденут, дадут бумаги, и из Харбина вы выйдете затемно, раньше, чем мост перестанет существовать. Искать станут потом — а вас уже не будет. Дальше тропами на юг, в обход позиций, в сторону Мукдена; через линию вас переведут люди, которые ходят там всю войну. У японцев вы гость, а не пленный. Из Японии пароход: Шанхай, Сингапур — там грузят уголь, Цейлон, Аден, канал, Средиземное море. Англия. Путь долгий, месяца полтора, или даже больше.

— Это не страшно, лишь бы действительно мы оказались там.

— Теперь о ручательстве. — Ли поставил чайник. — Его нет. Слово — вот все, что я могу вам предложить. Но вы уже убедились: мы платим за сделанное и не обманываем. За эту работу, если она пройдет успешно, вам дадут двадцать тысяч фунтов стерлингов.

Я не спеша отпил чаю. Вот это да. Двадцать тысяч фунтов — это без малого двести тысяч рублей. Жалованье ординатора за сто лет, если не есть и не пить. Ну вроде того. Примерно.

— Большие деньги. Они точно будут? А то мало ли что. Все-таки хотелось бы гарантий, и понадежней.

— Гарантия одна — мост, как вы понимаете, имеет огромное значение. За него готовы платить, и много.

Он наклонил голову.

— С такими деньгами в Англии вы не беглец, а джентльмен со средствами. Купите практику на Харлей-стрит или не купите ничего и будете жить, как живут люди вашего нового круга: дом, клуб, скачки. Человек с таким состоянием входит в общество через парадную дверь. До конца жизни вам не придется считать деньги. Я могу вам только позавидовать.

Красиво выходило. Вопрос, насколько реально, но на словах — красиво.

— Хорошо, я согласен. Если все так, как вы говорите.

— Все так, как я говорю. — Ли чуть помедлил. — Одно уточнение, доктор, для вашей же пользы. Супруга ваша должна быть готова заранее. Лучше всего, если к девяти она будет ждать вас там же, в том доме. Вы вернетесь с реки — и сразу в дорогу, не заезжая на Пристань. Так быстрее и надежнее.

Вот оно. Аня, одна, в чужом доме в Фуцзядяне, среди его людей. Заложница.

— Нет, — сказал я. — Жена будет ждать дома. Заберу ее сам.

— Напрасно вы нам не доверяете. — Ли пожал плечами. — Это усложнит дело и отнимет час, которого потом может не хватить. Но решать вам. Дома так дома.

— Дома и никак иначе.

— Тогда последнее. — Он поднялся. — Когда все начнется, вы просто слушайте, что вам скажут, и делайте. До послезавтра, доктор. Не опаздывайте.

Он ушел, и я остался допивать чай в одиночестве. Вам скажут, как действовать дальше. Я примерно представлял себе это «дальше». Темный берег, сделанное дело, доктор, который больше не нужен и слишком много знает. Несколько патронов — и все.

Утром я снова послал жандарма за Ракитиным. Встретились с ним в том же кабинете с бумагами.

Я все