Месть - Стивен Бакстер

— Я знаю эту идею. Во времена, предшествовавшие скоростным технологиям, таким как ВЕС-привод, верно? Эллиптическая орбита, сближение с Землей в перигелии, с Юпитером в афелии. Вы просто поднимались на борт и жили в этой штуке, пока она доставляла вас к газовым гигантам — сколько длилось путешествие?

— Больше двух лет, — прорычал Марсден. — Но система работала как часы на протяжении веков. Чего сегодня нельзя сказать о ваших паровых ракетах, не так ли, летун? Не говоря уже о ваших червоточинах. Лета, чувак, что вы с нами сделали? Систему быстрого транспорта на моих глазах. Вам следовало бы покрасить свои жалкие червоточины в красный цвет, чтобы мы знали, как их избегать.

Пул сказал: — Профессор Марсден, вы можете видеть, что у нас ситуация…

— О, я хорошо осведомлен о вашей ситуации. И у меня есть свои приоритеты. Вы можете обратиться к академической прессе, чтобы узнать, что я здесь делаю. Это космическая среда обитания, которой уже более тысячи лет, укрывает биосферу такой же древности, и все это зависит не более чем от кометного льда и солнечного света. Изучение такого объекта — это именно тот проект, которым следует заниматься, учитывая преимущество долговечности, не так ли? Не то чтобы те дураки в Оксфорде, которые урезали мое финансирование десятилетия назад, согласились бы.

И я бы подумал, Майкл Пул, что именно сегодня, когда кажется, что какая-то инопланетная сущность вторглась в Солнечную систему благодаря вашим детским манипуляциям, вы должны аплодировать транспортному средству, которое практически не требует энергии, невидимо, бесшумно.

Пул собрался ответить.

Никола жестом велела ему замолчать. — Заткнитесь, Майкл. Это старое ископаемое мыслит яснее, чем кто-либо другой, кого я слышала сегодня. Профессор, вы правы. Галлия-три — самое надежное убежище, какое мы могли найти. Вот почему я подумала обратиться к вам. И — заткнитесь, Майкл — насколько велика среда обитания? В отчете говорится, что при максимальной вместимости она рассчитана на пятьсот человек… Где вы сейчас находитесь?

— Рядом с афелием. Очевидно, иначе я бы не тратил свое время, пытаясь связаться с такими, как вы.

— Значит, недалеко от орбиты Юпитера, — сказал Пул. — И, учитывая временные задержки, не более чем в световых секундах от нас.

Никола сказала: — Итак, мы нашли место, куда можно отвезти ваших драгоценных работников из Ио и их приятелей-роботов. Ваша первая удача за день.

— Не так уж повезло. Было три Галлии; идея заключалась в том, что за каждые двенадцать лет обращения по орбите Юпитера одна из них побывает трижды на Юпитере. Так что не так уж маловероятно, что…

— Заткнитесь. Спасибо, что ответили, профессор. Майкл, свяжитесь с "Крабом". Поговорите с моей матерью. Она координатор ООН по надзору, помните; у нее много рычагов воздействия. Скажите ей, что этот старый пердун откроет свои двери для ваших беженцев.

Пул, чувствуя себя ошеломленным, решил никогда не наживать себе врага в лице Никола Имри.

Он повернулся обратно к экрану. — Профессор Марсден, раз уж мы вас подключили, что вы об этом думаете?

Марсден нахмурился. — О чем?

— О незваных гостях. Вы, очевидно, следили за событиями. Мы называли их "семя платана", "капли дождя", "фантомы".

Он фыркнул. — Ярлыки неуместны.

— Конечно, неуместны. Что вы думаете?

— Что они опасны. Почти наверняка настроены враждебно. И ваша безответственность в том, что вы допустили их в систему…

— Почему опасны? Какова ваша логика?

— Дело в том, что это формы жизни — и я действительно думаю, что они демонстрируют характеристики жизни, а не технологии; одни из ваших "фантомов", похоже даже, что уже распустились, размножились — эти формы довольно враждебны нашим углеродно-химическим формам. Конечно, это очевидно.

"Фантомы" — вы, должно быть, сами уже определили это — по сути, представляют собой узлы квагмы, сосредоточенные в ядре высокой плотности. Квагма: вещество самой ранней Вселенной, созданное менее чем через миллионную долю секунды после первой сингулярности — сразу после самой эры Великой Единой Силы и в начале эры космической инфляции… Вселенная была заполнена своего рода сверхгорячей жидкостью, супом из частиц, такие как нейтрино и фотоны, электроны — и фотино, частицы темной материи — и кварки; было еще слишком жарко, чтобы кварки могли объединиться в нуклоны — протоны и нейтроны. Кварковый суп, квагма. И все же там была жизнь — о, теоретическое моделирование и реликтовые аномалии доказывают это. Звери квагмы, которые сражались, жили и умирали в своих поколениях поденок, и которые питались, вероятно, остатками ВЕС-материи, сверхгорячими, сверхэнергетичными.

Всего секунда после сингулярности, и все было кончено. Большая часть кваркового супа сгустилась в нуклоны, и вся Вселенная стала не более экзотичной, чем сердце звезды. Но…

— Но некоторые из этих кварковых существ, возможно, выжили.

— Действительно. — Марсден почти шептал, глаза широко раскрыты, голос хриплый, седые волосы ореолом обрамляли его голову; для Пула он был как видение какого-то пророка эпохи до Открытия. — Для этих призраков квагмы наша вселенная была бы огромным, холодным, пустым местом, дни ее славы давно прошли. Но в карманах, тут и там…

Никола кивнула. — Там все еще оставались бы восхитительные сгустки энергии высокой плотности, которыми они питаются. Такие, как ядра двигателей ВЕС-кораблей Майкла.

— Вот именно. Жизнь — но не такая, как у нас. Им здесь не место, — сказал он с внезапной, почти дикой энергией. — Теперь им здесь не место. Как только они прибыли, они начали сеять разрушение, хаос и страдание. И вы привели их сюда, вы, болваны, своим высокомерным вмешательством.

Никола усмехнулась. — Думаю, у нас есть первый набросок надписи на вашем надгробии, Майкл.

Лицо Пула горело. — У нас люди в опасности. Я спускаюсь на Ио. "Краб"-младший вылетает. — Он отключил связь, безапелляционно взял под контроль маленький корабль и перебросил его через космос.

5

После перелета на термоядерном топливе через пространство Юпитера