Месть - Стивен Бакстер

Никола скорчила гримасу. — Такие люди, как вы, всегда знают друг друга, не так ли? Что ж, теперь Грантт думает, что через вашу червоточину к нам проникает жизнь, а может быть, и разум. Значит, он пытался подать ей сигнал.

Это позабавило Пула. — Подать ей сигнал? Как? Мигающими огнями, радиолучом? Большими треугольниками, врытыми в землю Эллады?

— О, в этом больше комедийного смысла. Он посылает передачу — о себе, стоящем там и разглагольствующем — с помощью гравитационных волн.

— Гравитационных волн? Как? О — Фобос. Он заручился сотрудничеством с местными представителями "Пул Индастриз"… — В преддверии того дня, когда в марсианской системе, возможно, потребуется производить экзотические вещества для подключения к локальной сети червоточин, Пулы создали на спутнике Марса пробную установку для исследования черных дыр — урезанную версию юпитерианского хаба. И именно манипулируя этой черной дырой, как быстро подтвердил Пул, Джек Грантт пытался привлечь внимание "семени платана". — Гарри позаботится о том, чтобы компания получила соответствующий кредит. Но что касается "семени платана"…

— Оно просто проплыло мимо, — сказала Никола с притворной грустью. — Полагаю, Грантту удалось подать сигнал своему собственному виду — в конце концов, он здесь, во всех новостных каналах — что, вероятно, не повредит его следующей заявке на финансирование. Конечно, "семя платана" и его окружение — сенсация во внутренних мирах. Все смотрят различные каналы. Но есть противоречия — ну, вы можете это видеть.

— Вы имеете в виду ту толпу на заднем плане? Что это, демонстрация?

— Некоторые комментаторы называют это бунтом.

Это слово, напоминающее о глобальных беспорядках эпохи "бутылочного горлышка", застало Пула врасплох. — Бунт? Серьезно?

— Чувства накаляются, Майкл. Послушайте, это уже нанесло ущерб — вторжение инопланетян. Люди видели дрейфующие ВЕС-корабли, хаос на Ио. Не каждый марсианин считает хорошей идеей привлекать внимание этого неоднозначного посетителя к их миру гравитационно-волновыми сигналами "посмотри на меня". Конечно, у Грантта нет общественного одобрения того, что он делает. Кто он такой, чтобы говорить от имени Марса? Не говоря уже о человечестве.

— И в противовес этому есть другие, которые считают, что космический долг человечества — приветствовать этого посетителя. — Она вздохнула. — Половина человечества, похоже, хочет усыновить этого пришельца, другая половина — взорвать его. Он едва прибыл, но уже это разрушает наше общество. Заставляет задуматься, не так ли? И… — Она прижала палец к уху. Затем, не колеблясь, бросилась к креслу пилота.

Пул, сбитый с толку, выбрался из своего спального мешка. — Что случилось?

— Иначус разваливается. Я имею в виду стабилизирующую платформу под основанием.

Эвакуация почти завершена, но еще предстоит забрать троих выживших. Моя мать — она координатор операции ООН на месте — запретила предпринимать какие-либо дальнейшие попытки спасения.

— Так что вы делаете?

— Предпринимаю попытку спасения. Умойтесь и поднимайтесь сюда. Даже с высоты над Ио, на их траектории сближения, Пул мог видеть проблему. Плот, на котором была построена база "Иначус", теперь сам накренился, как будто его разбило бушующее море камней под ним. Сооружения базы соскальзывали с поверхности плота, как посуда с наклоненного подноса, а лава поднималась снизу вверх и переливалась через нижний край платформы, которая начинала растворяться в этом свирепо горячем бассейне.

Никола, пилотировавшая "Краб"-младший, зависла над наклоняющейся поверхностью.

— Ищете безопасное место для посадки?

— Нет. Ищу людей. Я сяду, безопасно это или нет — вот там.

На открытую палубу платформы выскочила человеческая фигура в ярко-зеленом бронекостюме, энергично размахивающая руками.

Никола немедленно бросила флиттер вниз в аварийном режиме.

— Только она, — сказал Пул. — Она, должно быть, видела нас.

— Она?

— Это Мириам. Мириам Берг. Я купил ей этот скафандр. Ваша мать сказала, что выжили трое. Где остальные?

Здание рухнуло, содрогаясь, разлетаясь на панели и балки, которые при низкой гравитации нехотя посыпались на накренившуюся платформу как при ускоренной съемке. Убегающая фигура уже нетвердо стояла на ногах, и ей пришлось отползать в сторону от обломков.

— Лета. Я буду в воздушном шлюзе.

"Краб" коснулся поверхности и находился в состоянии покоя всего несколько секунд, пока Пул, загерметизировав свой собственный скафандр, открыл маленький воздушный шлюз, втащил Мириам на борт и помог ей подготовиться к взлету.

Когда флиттер взмыл вверх и удалился от разрушающейся базы, они помогли друг другу снять скафандры. Мириам пошла привести себя в порядок. Пул услышал, как ее вырвало.

Затем они направились на летную палубу. Пул подвел Мириам к креслу второго пилота, рядом с Никола. Пилотские кресла были самыми удобными на корабле; Мириам, выглядевшая сонной, не возражала.

Мириам была на несколько лет моложе Пула, у нее были карие глаза и светло-каштановые волосы с преждевременной проседью, аккуратно подстриженные для условий низкой гравитации. Сейчас она выглядела старше, изможденной, измученной. Пул настоял, чтобы она позволила корабельному автомедику в течение часа вылечить ее от любых радиационных повреждений. Но от еды и воды она отказалась. Сейчас она хотела только кофе и посидеть.

В конце концов она просто сказала: — Спасибо.

Никола пожала плечами. Очевидно, она не оценила благодарности.

— Кстати, вам нужно вернуться к червоточине.

Не задавая вопросов, Никола проложила курс.

Пул уселся в раскладное пассажирское кресло. — Нам сказали, что выжило трое.

Мириам пила кофе через крышку в условиях невесомости. — Я единственная, кому это удалось. Билл Дзик и Мелия… Мы были последними, мы трое. Большая часть хранилища памяти Мелии была загружена; остальная часть хранилась в ядре процессора — резервная копия на крайний случай, что-то вроде чемодана. Платформа уже начала наклоняться. Мелия хотела, чтобы мы оставили ее, чтобы мы могли сбежать на скутерах. — Она взглянула на Никола. — Это транспортные средства для передвижения прыжками по пересеченной местности с низкой гравитацией.

— Могу догадаться.

— Билл отказался