Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

уничтожить целую армию. Именно этот гнев вспыхнул в ней перед тем, как она перерезала горло тому негодяю, посмевшему к ней прикоснуться с дурными намерениями. Гнев пробуждался легко и направлял ее волю прямиком в цель.

Руа заставила себя сделать глубокий вдох. Ее взгляд метнулся к хрустальным люстрам под потолком. Ей вдруг захотелось, чтобы они задрожали и закачались, а потом рухнули на пол ослепительным взрывом стекла, и все гости в ужасе бросились бы врассыпную. И если какой-нибудь особенно крупный осколок заденет Аннетту, значит, так тому и быть.

Нет, ей совсем этого не хотелось. Она снова сделала глубокий вдох и мысленно досчитала до десяти.

На самом деле хотелось.

Все в этом мире противоречило ее глубинным инстинктам. Вся эта чопорность и лицемерная благопристойность, все эти строгие правила… они не оставляют места для жизни. Ей хотелось кричать, хотелось рвать и метать. Хотелось донести до этих людей, насколько они смешны и убоги. Но это будет прямая дорога в лечебницу для душевнобольных. Так что выбора у нее нет. Надо вести себя как подобает. Как того требуют здешние правила приличия. По крайней мере, еще несколько дней. Самайн уже близко.

Флосси подошла к ней в сопровождении какого-то мужчины.

Руа улыбнулась и взяла его за руку.

Чувствуя себя тряпичной куклой, которую расшалившиеся ребятишки бросают друг другу, она пошла танцевать с очередным кавалером, даже не удосужившись узнать его имя. Терпеть осталось недолго. Еще несколько часов, и вечер закончится.

По завершении танца ее передали другому мужчине. Приглашения сыпались одно за другим, но тот единственный, кто был ей действительно нужен, так к ней и не подошел.

* * *

Финн наклонился и поднял с пола блестящий осколок разбитой хрустальной подвески. Удивленно взглянул на люстру, с которой она, очевидно, упала. Странно, подумал он, бросив осколок на ближайший столик.

Каждый раз, стоило лишь обернуться, рядом с ним неизменно маячила Аннетта. Она не отходила от него ни на шаг, не давая ему ни малейшей возможности разыскать Руа. Видимо, в этом и состоял ее замысел.

С тех пор, как они говорили в последний раз, прошла целая вечность, а ему нужно так много всего ей сказать. Он был весь на взводе, наблюдая, как Руа кружится в танце с другими мужчинами. С мужчинами, не достойными того, чтобы она уделила им даже секунду своего времени. Его сердце сжималось от боли потери, от скорби по будущему, которому не суждено сбыться, и только договоренность с Аннеттой удержала его на месте, иначе он бы уже стоял в очереди на танец со своей Руа. Отныне и впредь ему придется довольствоваться только редкими взглядами украдкой и пустыми любезными фразами, которыми она одарит его на людях.

Не давая себе времени на раздумья, он пригласил Аннету еще на один танец. Конечно, это была ошибка, но оркестр как раз заиграл кадриль. А значит, у него будет возможность приблизиться к Руа.

– Я согласна, милорд, но ради приличия это будет в последний раз. По крайней мере, пока мы не объявим о нашей помолвке, – сказала Аннетта, сияя улыбкой.

Он смотрел на ее довольное лицо, в который раз поражаясь, какая же она скучная и пустая. Она даже не понимала, что натворила, и вела себя так, словно их решение вступить в брак было принято по взаимному влечению или любви. Он стиснул зубы, чтобы не сказать ничего такого, о чем потом пожалеет. Он никогда не полюбит Аннетту, но не позволит себе быть жестоким.

Они вышли на середину бального зала, и по толпе пробежал шепоток. Все, несомненно, гадали, почему лорд Данор снова танцует с Аннеттой.

Но сейчас его совершенно не волновало, что подумают люди.

Сейчас он думал только о Руа и о возможности быть рядом с ней.

– Мы встретились снова, – сказал он, когда произошла смена партнеров, и Руа повернулся к нему лицом. Он смотрел лишь на нее, не обращая внимания на сердитые взгляды Аннетты, которую уже кружил в танце другой кавалер.

– Как предсказуемо, – скучающим голосом проговорила Руа, такая красивая и теперь недоступная.

– Что именно? – спросил он, хотя и так знал ответ. Весь вечер Аннетта не отпускала его от себя ни на шаг.

– Вы с Аннеттой. Сказать по правде, я думала, ты хоть чуточку интереснее. – Ее пристальный взгляд вонзился ему прямо в сердце, которое и без того было разбито.

– А если я скажу, что пригласил ее на этот танец лишь для того, чтобы побыть рядом с тобой? – Он принадлежал этой женщине всем своим существом, и его чувства к ней были взаимны, в этом он не сомневался. Без нее он не выживет в этом мире.

У нее на лице промелькнуло удивление.

Но она быстро оправилась и сверкнула глазами.

– Тогда я отвечу, что, если тебе так хотелось побыть со мной, ты мог бы пригласить на танец меня.

Их тела двигались в идеальной гармонии, как две части единого целого.

– Если бы все было так просто, – вздохнул Финн.

Они опять поменялись партнерами, и он еле дождался, когда они встретятся снова.

– Значит, ты теперь с нею, Финн?

В ее голосе явственно звучала обида. Она не играла с ним в игры.

Сцепив руки, они шагнули вперед, навстречу второму ряду танцоров, а затем отступили назад и вновь повернулись друг к другу лицом.

Он не мог объясниться сейчас. Ему просто не хватит времени.

– Это было не мое решение… – начал он, но тут кто-то весьма неучтиво постучал его по спине. Финн обернулся, готовясь дать отповедь наглецу, посмевшему его прервать.

Он сердито уставился на несколько обескураженного джентльмена и только тогда понял, что произошло. Музыка смолкла. Рядом с мужчиной стояла разъяренная Аннетта, а все остальные танцоры растерянно застыли на месте.

Захваченный близостью Руа, Финн оставил Аннетту без партнера.

Руа ахнула и попыталась высвободить руку из его ладони, но он держал крепко. Просто не мог ее отпустить. Не сейчас. Он хотел встать рядом с ней, плечом к плечу, объявить о своих истинных чувствах и защитить ее от всего, что будет дальше.

Но он увидел угрозу в глазах Аннетты и отпустил руку Руа, зная, что, если этого не сделать, последствия будут поистине катастрофическими.

Все в зале смотрели на них. Тишина была громче любого оркестра.

За его ошибку поплатится Руа, уж Аннетта о том позаботится. Но альтернатива гораздо страшнее. Аннетта тоже это понимала.

Вот что бывает, когда чувства берут верх над разумом. Одним махом он свел на нет все усилия Руа. Теперь она никогда не получит признания,