Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

Руа облизнула губы, кончик ее языка коснулся его кожи. Финн резко втянул в себя воздух, в груди стало тесно и горячо от нахлынувшего желания. Он склонился к ней, прижался лбом к ее лбу и сказал прямо ей в губы:

– Потому что я должен знать, как тебе удалось так эффектно поставить меня на колени.

У Руа опять сбилось дыхание, она покачала головой, шмыгнула носом и отстранилась. В ее глазах блестели слезы.

– Раньше мы не встречались.

Он выпрямился во весь рост, не понимая, почему она так крепко держится за свои тайны.

– Я тебе не верю.

– Мне все равно, веришь ты или нет, – сказала она с леденящим душу спокойствием и указала на дом Фицджеральдов: – Твое будущее там. А мне надо идти.

Она пошла прочь, но Финн бросился следом за ней.

– Почему ты от меня убегаешь?

– Я не убегаю, – бросила Руа через плечо.

– Тогда скажи. Скажи мне, когда это было. И что между нами произошло, – чуть ли не умоляюще проговорил он. У нее были ответы, он это чувствовал. Ему было необходимо узнать, как они оказались здесь – в другом времени, в другом мире, в другой жизни – и почему они не помнят о прошлом.

– Между нами? – Она повернулась к нему лицом. – Между нами ничего нет. Ты сделал свой выбор. Я понимаю причины… честное слово, я все понимаю… Но это уже ничего не меняет. Все решено, и мы будем жить дальше. Каждый своей жизнью.

Она опять отвернулась и пошла прочь. Он не мог ее отпустить. Ему надо было понять. Он не знал, много ли она помнит, не знал, что именно она скрывает, но ему больше нельзя оставаться в неведении.

– Я слышал, что о тебе говорят. Что ты ведьма и поклоняешься дьяволу, – сказал он в отчаянной попытке ее удержать.

Она остановилась и угрожающе вскинула голову.

Финн интуитивно сделал шаг назад.

– И что еще говорят?

– Что дочь Харрингтонов пропала, а когда ее нашли, она была сама не своя, словно ее подменили, – сказал он ей в затылок. – И кое-кто даже считает, что ты – двойник, имитация, точная копия, которая заняла место их настоящей дочери.

Он знал, что играет с огнем. Одно неверное слово – и ему несдобровать.

– Я настоящая дочь Харрингтонов. – Она обернулась к нему. Ее глаза сделались полностью золотыми, а голос был пустым и холодным.

Финн покачал головой:

– Нет.

Она была женщиной из его снов. Теперь он уже не сомневался. Но как завести разговор о другой жизни, от которой совсем ничего не осталось, потому что теперь у них совершенно другая жизнь?

– Что значит «нет»?

– Ты не дьяволопоклонница, но и не Эмма Харрингтон, – сказал он, изо всех сил стараясь не стушеваться под ее суровым взглядом.

– И кто же я, по-твоему?

Он не знал, хватит ли ему смелости произнести это вслух. Не знал, хватит ли ему смелости открыть эту дверь. Дверь, которая столько веков оставалась закрытой.

– Ты одна из сестер Морриган.

На лице Руа одновременно отразились потрясение, замешательство и понимание.

– Ты ошибаешься, – сказала она.

Он не ошибался, но уже было понятно, что эту битву ему не выиграть. Он даже не знал, почему так упорно добивался ответа. Какой в этом смысл? Разве это знание что-то изменит?

Он так долго ее сторонился, так долго сдерживал свои чувства, и зачем он теперь заставляет ее признаться, что она помнит их прошлое? Что он пытается доказать?

Финн думал, что все получилось само собой, когда он вывел Аннетту из бального зала, но, возможно, в глубине души он прекрасно осознавал, что это будет наиболее безопасный вариант действий. Он согласился жениться на ней, чтобы спасти Руа, но если по правде, это был самый удобный выбор. Выбор, который позволит спокойно жить дальше, не разбираясь в себе и не мучаясь мыслями о былом. Выбор, который не скомпрометирует его ценности, как это наверняка бы произошло, если бы он связал жизнь с женщиной, подозреваемой в поклонении дьяволу.

Даже его благотворительные начинания будут поставлены под угрозу, если он выберет Руа. Те, кому он помогает, отвергнут его, если решат, что он недостаточно богобоязненный человек. Дьяволу нет места среди обездоленных и неимущих. Они истово держатся за свою веру в Бога, надеясь, что благочестивое рвение откроет перед ними райские врата.

Но здесь и сейчас, оказавшись перед выбором: блестящее будущее или Руа, – он выбрал Руа. Он всегда выбирал Руа. Даже если это означало, что им никогда не быть вместе. Если Руа жила именно такой жизнью, он не позволит Аннетте Фицджеральд ее разрушить.

– Мне надо идти, – повторила Руа.

– Я провожу тебя до дома, но нам придется идти пешком. Подожди пару минут. Я скажу твоим родителям, что мы уйдем вместе. – Финн поспешил к дому, хотя и не был уверен, что сумеет найти Харрингтонов в этом безумии.

– Не надо! – крикнула она ему вслед. – Мне не нужны провожатые. Я просто убью любого, кто посмеет встать у меня на пути. – Она пошла вдоль живой изгороди и наконец добралась до ворот, выходящих на улицу.

Он знал, что она пошутила, но не был в этом уверен на сто процентов.

– Подожди. Не выходи без меня. – Он развернулся и побежал к ней.

– Почему бы тебе не вернуться в дом, Финн? Там твое место. Именинница наверняка тебя ищет.

– И пусть себе ищет. Если позволишь, я бы хотел убедиться, что ты благополучно добралась до дома. – Финн приоткрыл ворота, и Руа вышла на улицу, поднырнув под его рукой. Он поспешил следом за ней.

Руа хотела что-то сказать, но осеклась и растерянно застыла на месте. На улице царило столпотворение. Кареты перекрывали дорогу со всех сторон, гости с криками выбегали из дома Фицджеральдов и толпились на тротуаре.

– Это все из-за меня? – прошептала Руа.

– Когда погас свет, все запаниковали и побежали на улицу, – сказал он, пытаясь развеять ее беспокойство, хотя при виде этой толпы ему самому стало не по себе.

Финн повел ее прочь от скопления людей, надеясь их обойти, но народу на улице все прибывало и прибывало. Он огляделся по сторонам – его голова возвышалась почти над всеми в толпе – и не увидел другого пути.

– Просто иди за мной! – крикнул он.

Руа кивнула и послушно пошла следом за ним, стараясь не отставать ни на шаг. Кто-то толкнул