Бесконечность - Марцин Подлевский

Легко сказать, но гораздо труднее сделать. Они пробирались через настоящий лабиринт дырявых стен, энергетических труб, из которых брызгали остатки энергии, и помещений, наполненных беззвучным стоном лар — на языке машин и Лиги это были души умерших, заботящиеся о доме, но здесь это слово использовалось для обозначения ИИ, управляющих подпрограммами разрушенной станции.

— Сто семьдесят метров, — глухо объявила Нокс. Госпожа Алаис Тине не ответила. Она продолжала идти вперед, присасываясь магнитными ботинками вакуумной обуви к неровной поверхности, проходя через поврежденные двери и перепрыгивая через дыры в полу.

— Тени… — прошептала она в какой-то момент. — Там что-то…

— Не смотри туда, — прервала ее Маделла. — Это Мертвые.

— Что…?

— Старайся их игнорировать, — сказала сухим голосом Нокс. — Не обращай на них внимания. Это помогает им существовать.

— Существовать… О чем ты говоришь?

Маделла не ответила. Вместо этого она подошла к блокирующей проход двери и коснулась панели. Плитка вспыхнула и — благодаря измененной персонали бывшей Посланницы Человечества или остаткам энергии — открыла проход. Коридор за ним тоже был разгерметизирован и дыряв.

— Сюда, — сказала Маделла. Они направились в темноту, где даже разбитые лампы не работали.

— Какие еще Мертвые? — снова спросила Госпожа Алаис Тине. — Что это за ерунда?

— Авангард Бледного Короля, — спокойно объяснила Нокс. — Они появятся, если ты им в этом поможешь. Они как эффекты наблюдения в квантовой механике. У них изменчивая вероятность и они существуют в суперпозиции допустимых состояний. Они могут проявиться на плоскости реальности как некая случайная переменная, но когда ты сосредоточишь на них свое внимание, они достигнут конкретного состояния. Все для того, чтобы убить тебя. Убить и забрать с собой.

— Еще одна глупость… — простонала Тине. — Откуда они могли…

В проходе появилась трибунка Ливия Друзилла.

В принципе, она появилась как нечто, что уже давно чувствовалось краем глаза — наконец-то обретя реальность и застыв в своей форме. Несмотря на пустоту, царившую в коридоре, на ней не было скафандра. Она стояла так, как запомнила ее Госпожа Алаис, хотя выглядела необычайно бледной и мертвой. Ее глаза оставались закрытыми.

— Алаис, — сказала она, как будто хотела подтвердить свое присутствие и то, что кто-то ее видит. — Алаис.

— Не смотри! — крикнула Нокс. — Отвернись! Игнорируй то, что видишь!

— Это…

— Неважно, кто это! Не смотри на нее!

— Я…

Ливия двинулась вперед. Казалось, что она движется довольно медленно, как будто заново учится ходить. Тем не менее, она шла: с загадочной, спокойной решимостью.

— Алаис, — повторила она, и Тине услышала ее очень четко, несмотря на шлем, несмотря на окружающую пустоту и вопреки здравому смыслу. — Алаис. Восславь Бледного Короля.

Это были ее последние слова.

Маделла переместилась так, что оказалась между Госпожой Лиги и нападающей, и быстрым движением вырвала Черную Линию из ошеломленных рук Тине. Через секунду она вонзила ее прямо в грудь Мертвой. Существо задрожало.

— Отвернись! — крикнула Нокс. — Быстро!

Шокированная Госпожа Алаис Тине выполнила приказ. Краем глаза она еще успела заметить, как бывшая Наблюдательница Сектора Контроля прижимает пронзенное тело Ливии к земле. Черная Линия горела активированным электричеством, ползущим по Друзилле и полу коридора. Но это было уже все. До нее долетело гораздо более тихое «восславь…», но и его быстро заглушило тяжелым от напряжения дыханием Маделлы.

— Все… — наконец услышала она. — Можешь уже поворачиваться. Ее нет.

— Она… — пробормотала Алаис. Но на полу никого не увидела: только выжженную тень и след Черной Линии, которую Нокс вырвала из одежды сильным, поистине машиноподобным рывком. — Как…

— Она не была мне предназначена, — прохрипела Нокс, возвращая ей электромеч. — Пошло довольно легко. Я даже не была уверена, как она выглядит.

— Но…

— У меня нет на это времени, — резко отрезала Мама Кость. — Не смотри на тени, не бойся. Она уже не вернется. Пойдем, пока она не заразила тебя. Нам еще около ста метров.

— Но почему она?!

Нокс остановилась и повернулась к Тине.

— Ты была с ней связана, — объяснила она. — Ты убила ее или ненавидела. Ты восхищалась ею или презирала. А может, ты любила ее. В любом случае, она была для тебя важна. — Маделла повернулась и продолжила свой путь к техническому центру. — Это твое дело, Алаис. Не мое. И на этом давай закончим.

***

Легат сказал им, что может быть и хуже.

Искусственный интеллект корабля связался с ними, когда они прошли еще несколько разрывов и изгибов некогда прямого коридора, примерно на пятидесят метров дальше.

— Объект длиной около восьмидесяти метров, — сообщил корабль. — Это фрагмент эсминца. Вы должны поторопиться. По предварительным расчетам, он столкнется с интересующей вас частью корпуса через двенадцать-пятнадцать минут.

— Мы не успеем… — прошептала Госпожа Алаис Тине. Маделла повернулась к ней.

— Нет, если не поторопимся. Легат?

— Да?

— Отсоединяйся от Элизиума. Заберешь нас в космосе. Мы выйдем через одну из дыр в обшивке.

— Есть.

— Еще сорок три метра, — добавила Нокс. — Придется бежать.

— Та часть коридора отрезана, — глухо заметила Алаис. — Если мы откроем дверь, мы разгерметизируем ее! Если там кто-то без скафандра… Она неуверенно коснулась своего вакуумного шлема, чтобы убедиться, что в нем есть портативный складной криомешок. — Мы можем положить его в мешок и заморозить, но я не знаю, хватит ли такого спасательного комплекта…

— Это не проблема, — отрезала Нокс. — Поторопись!

Они побежали. Достаточно было двадцати чрезвычайно опасных метров, чтобы Маделла открыла следующую дверь, из которой вылетели воздух и остатки сломанного оборудования. Здесь не было гравитации. Как только все успокоилось, Госпожа Алаис Тине первой вскочила внутрь, чтобы понять, что уже слишком поздно.

Пристегнутый ремнями к главному посту эдил был мертв — и мертв давно. Они не видели тел, которые, скорее всего, забрали силы Бледного Короля, — но эти трупы не тронули, то ли случайно, то ли потому, что они были пристегнуты. Однако труп не выглядел как обычный мертвец в пустоте: его бледная кожа казалась прозрачной и светилась странным мертвенным белым светом. Что бы ни было оружием грима, оно проникло в него так, что осталась