Бесконечность - Марцин Подлевский

***

— Больше никого, — слабым голосом объяснил лейтенант Гняздовский, первый пилот и заместитель капитана «Миротворца». — Никого, кроме «Поезда» и «Солнечной Девы».

— А суперкрейсер? — спросила Ама Терт. — До того, как… его засосало?

— Никаких данных, — быстро ответил Гняздовский. — Но беглый скан показал, что это обломки. Скорее всего, никто не выжил. Мне очень жаль.

Пикки, подумала Терт. И весь многочисленный экипаж «Гнева»… Она закрыла глаза.

— Фибоначия? — наконец спросила она, отгоняя мысли о погибших. Не было времени оплакивать погибших с «Гнева», как и всех тех, кто составлял гордую элиту Флотилии Мести.

— Все еще не отвечает. Но я не уверен, что это не последствия наших проблем со связью. И последствия всего этого… — закончил лейтенант, неуверенно глядя через неостекло.

Ама не винила его. Ей самой было трудно осознать то, что происходило в секторе. На их глазах Выгорание гасило видимые звезды, медленно покрывая их черным покрывалом. И даже не это было самое страшное, а то, что в нем были видны непонятные отверстия Глубины — не шарообразные эхо, а что-то вроде Луча: волнистая щель, сверкающая призрачными оттенками синего.

— Ничего не вижу, госпожа капитан, — охрипло ответила астролокатор Тилл, которая, услышав о проблемах своего нового корабля, почти силой вырвалась из корабельного лазарета. Тяжело испытанная последними событиями, крепкая девушка вывела на экран потрескивающее голо. — Все ориентиры исчезли… у нас даже буйков нет.

— Мы должны были лететь вглубь Рукава Ориона… — пробормотала Терт, но взяла себя в руки и добавила более твердым голосом: — А данные с Галактического Кристалла?

— Показывают только старые карты, — объяснила Тилл. — Но весь сектор выглядит так, как будто они устарели… У нас также нет Синхрона, а без него…

— Понятно. Продолжай искать, Тилл.

— Есть.

— Госпожа капитан, — внезапно вступил Гняздoвский, — Сердце просит связаться. Не могут установить голосовую связь, просят визио. Карлик… то есть главный компьютерщик Сильв утверждает, цитирую: «У меня нет времени бежать в СН», и настаивает на голо-связи.

— Дайте его, — согласилась Ама, слегка нахмурив брови.

Она быстро поняла прозвище, когда над навигационной консолью появился образ существа, действительно напоминающего коренастого бородатого гнома с косичкой и бионическим компьютерным имплантом. Его руки были покрыты кабелями быстрого доступа, а в разноцветной бороде мерцали загадочные чипы, соединения, переливающиеся кораллы и окрашенные пряди.

— Госпожа капитан, — обратился он дружелюбным, слегка веселым голосом, совершенно не соответствующим серьезности ситуации, — я хотел сообщить, что… э-э… все нае… то есть, все сломалось, госпожа капитан.

— А поподробнее?

— Что-то вроде электромагнитных волн бьет по нашей технике, — с ораторским талантом объявил карлик. — Никак не можем остановить эту заразу. Она сожгла кучу данных.

— Как это возможно?

— Все из-за того, что происходит снаружи. Если так будет продолжаться, мы превратимся в дрейфующий обломок. Не знаю, как у вас дела с техниками и машинным отделением, но здесь какой-то апокалипсис. Это всё. Извините, что не лично, но у меня здесь полный ажиотаж, — закончил Сильв, и голо погасло со странным скорбным скрежетом.

— Продолжайте вызывать гиперболоид и наши корабли, — сказала после минутного молчания Терт. — И установите обычный вылет на максимальной скорости. Надо убираться отсюда, пока Выгорание не поглотило наш корабль.

***

«Лазурный Поезд» сдался первым.

Трудно сказать, что именно привело к его падению. Можно было только предположить, что его экипаж с трудом, но сначала контролировал корабль. Эсминец Обода Федерации с гордо нанесенными знаками Лазурной системы получил удар в самое сердце — а точнее, в сердце своего капитана.

Экипаж уже некоторое время смотрел на подавленного, сломленного Филуса, который в одну секунду потерял смысл жизни. Его сын Эдус с эскадрильей, которой он командовал, был сметен Дыханием Бледного Короля. Автоматическая запись сражения могла бы показать, как корабли Флотилии Месть быстро стареют и превращаются в ничто. Но Филус не видел смысла в анализе — как ему казалось — обычного взрыва. Вместо этого он сидел в капитанском кресле без единого слова, уставившись на быстро растущую черноту, поглощающую отблески далеких звезд.

Это продолжалось некоторое время, в течение которого напряженный и нервный экипаж пытался вывести «Поезд» из зоны потенциальной опасности и восстановить связь с остальными кораблями. Однако флуктуации недавно созданного и усиленного Фибоначией Выгорания были слишком сильны. А затем завыла глубинная сигнализация.

То, что ИИ корабля решил использовать именно этот сигнал, было удивительно. Ведь через эсминец пролетела одна, а затем вторая волна призрачных помех, характерных для слишком близкого открытия метапространства. Эти эхо-сигналы соединились с чем-то вроде электромагнитной вспышки. Оборудование навигационных консолей и чувствительные генокомпьютеры Сердца замигали и померкли, чтобы сразу же запустить множество аналитических программ.

— Господин капитан… — прошептал стоящий рядом с Филусом первый пилот и его заместитель, младший лейтенант Тиаго.

Но капитан не подал виду, что услышал его слова. Из летаргии его вырвал только очередной отчаянный звон перезапускающихся систем.

— Господин капитан… — повторил Тиаго, но Филус уже вставал.

Что-то в нем сломалось, как будто через него, а не через его сына, прошла агонизирующая волна умирающего грима.

— Курс на «Миротворца», — приказал он. Его голос был ледяным и мертвым, но сильным. — Немедленно! Полный ход!

«Лазурный Поезд» тронулся. Но бежать было уже поздно.

Выгорание внезапно выпустило свою нить — близко, как удар черной молнии. Однако это былf не молния, а волнующаяся космическая река, искажающая реальность и переворачивающая ее с ног на голову. На ее берегах и внутри пульсировала жилка Глубины — настолько отчетливая, что можно было разглядеть очертания скрытого ею метамира. Явление было огромным — напоминало внезапно вырванную из небытия ветвь разложившейся туманности. Эта ветвь казалась дышащей и дрожащей, как нечто, цепляющееся за фрагменты пространства, чтобы заразить их безграничным непостижимым отвращением.

— Вперед… вперед! — крикнул капитан Филус, но его корабль уже не плыл среди живых звезд. Он оказался в Выгорании, хотя еще не знал об этом, и коснулся всасывающей его Глубины. — Вперед!

Экипаж суетился, как в кипятке. Сигнал тревоги все еще звучал, хотя его звук странно удлинился и эхом разносился по кораблю. Люди нажимали на клавиши и сенсорные голо, не замечая, что все быстро покрывается призрачной структурой. Они еще надеялись, еще боролись. Еще пытались вырваться.

Но потом Тиаго увидел, как капитан поворачивается в