Целитель на прицеле - Виктор Викторович Зайцев

Матрёна передала. Вот и решил немного приподняться. Познакомился с президентом, снял похмелье пару раз, он меня и пригрел. Живу, как у Христа за пазухой, работать не надо, зарплата отличная. Денежек подкоплю, да уеду в нашу Осиновку. Там у меня одна баба уже прикормлена, с домой и хозяйством, думаю, к лету меня и отпустит Борис Николаевич. Обещал отпуск дать, вот погуляем с парнями. — Мои откровения деревенского полудурка были остановлены очередным ударом в грудь. Что же они тактику не меняют? Нежели одни боевики здесь? Такие мысли меня немного напугали, но долго кашлять не помешали.

— Чего в Пуще делал? — Я замер в недоумении, честно отыгрывая изумление. Потом осторожно переспросил.

— В какой пуще? — На это раз меня пнули по ногам, чисто символически, не больно совсем.

— Там, откуда прилетел, идиот. — Голос моего «следователя» подобрел. Видимо, хороший из меня артист получился. Поверили в мою глупость.

— Так мы в Вискулях только были, больше никуда меня не возили. А в Вискулях я только похмелье у Бориса Николаевича снимал и всё, даже из дома не выходил, велели всёвремя в своём номере сидеть. Так и делал, никуда не ходил, ничего не знаю. Всё делал, как велели, никого не видел, никуда не ходил. — Я специально всё повторил несколько раз, изображая напуганного недоумка. Сейчас, по сюжету, мне должны вколоть сыворотку правды или начать побои. Это я так думал, но не угадал ни одной буквы. Укола не было, просто начали пытать, как триста лет назад. Первым делом прижали руку к полу, я и расслабился в ожидании шприца, но мучители, без всяких прелюдий, воткнули иголку в кончик пальца под самый ноготь.

Сначала было не больно, я успел приглушить рецепторы боли в руках, чтобы не завыть и потерять контроль над собой от сильнейшей боли. Действительно, через долю секунды боль начала понемногу расти до весьма тяжёлых ощущений. Однако ждать второй иглы под ноготь я не собирался. Моментально сработала блокировка кровеносных сосудов, ведущих в головы моих истязателей. Пока они с жадным интересом наблюдали за моей реакцией, в ожидании криков от боли, никто из них не успел почувствовать изменений в себе. Спустя пару секунд все четверо осели на пол, а я поспешил избавиться от наручников на руках и ногах, нашёл ключи в карманах одного похитителя.

Освободившись, посмотрел через дверную щель на улицу, но никого не разглядел во дворе, только высокий бетонный забор. После этого заперся изнутри на большой засов и поспешил внутрь самого строения. Оказывается, мы были не в сарае, как я ожидал, а в большом крытом дворе, из которого одна дверь вела внутрь рубленного из брёвен здания. Всё это я проделал не очень скоро, сначала занялся восстановлением своего пострадавшего от пытки пальца, благо рана от иглы невелика размерами и затянулась за пару-тройку секунд. К моменту входа в дом я уже полностью контролировал своё тело, не испытывая неприятных ощущений.

Дверь в дом оказалась не заперта и вход вёл непосредственно в жилую часть без всяких сеней, привычных мне. Я осторожно прошёлся по первому этажу, где никого не обнаружил. Этаж был довольно большим, в пяти комнатах насчитал шесть кроватей. Значит, как минимум два человека меня вполне могут ждать внутри дома, где была внутренняя лестница на второй этаж. Тут мне пришлось сосредоточиться на моих скоростных навыках, чтобы за долю секунды буквально впрыгнуть на второй этаж. И похвалил себя за правильный поступок.

На втором этаже стояли два мужчины с пистолетами, направленными на лестницу, только они не успели на меня среагировать. Зато среагировал я, выбив у них пистолеты из рук и погрузив обоих в крепкий сон. Надо же мне кого-то допросить, а один из них не был похож на боевика. Хотя, как раз худые и невысокие боевики самые опасные. Больше никого на втором этаже не обнаружилось, поэтому я занялся связыванием пленников для последующего допроса. После пытки с иглами под ногти, я в средствах не стеснялся. Крепко закрепив своих пленников, я вновь прошёлся по второму этажу, внимательно осматривая его опытным глазом сыщика.

Практически на виду оказались два набора документов граждан СССР и комплект загранпаспортов с визой в США. К счастью, они были рассчитаны на шесть человек. Именно тех, что оказались внутри закрытого на засов дома и крытого двора. Значит, чужаков опасаться не нужно. Ещё кое-что нашлось по мелочи, вроде пятидесяти тысяч долларов, сотни тысяч рублей и пулемёта РПК с двумя коробками патронов. Долго искать я не собирался, не сомневаясь в существовании более сложных тайников. Учитывая, что никаких спецсредств, вроде шприцев с химикатами для развязывания языка, не нашлось, пришлось испытать на моих похитителях их методы.

Более пожилой пленник завопил от испуга только при виде двух больших иголок, за которыми я сходил на крытый двор. Дальше его не пришлось щекотать, откровения лились потоком. Сначала всё шло, как я предполагал, это оказались хохлы-бандеровцы, группа ликвидаторов, прибывшая ещё в августе. Видимо, уже тогда предполагалось её использовать для большего нагнетания напряжённости. После быстрой реакции Ельцина и его охранения, решили от тактики диверсий отказаться и оставили группу на всякий случай. Видимо, вчера в Беловежской Пуще и наступил этот всякий случай в моём лице. Вычислить тёмную лошадку рядом с Ельциным и Коржаковым не составило труда, об этом не только догадывались, но и уверенно знали практически все сотрудники Белого дома.

Но, заговорщики не могли предвидеть моего, хоть и разового, влияния на политику, которое сорвало задумку западных кураторов. Видимо, они хотели вернуть Крым Украине вместе с военно-морской базой, как случилось в моём прошлом. Здесь получилось не только оставить Крым за Россией, но и отобрать у бандеровцев целых три области, жизненно важные для Крыма и России. Одновременно Украина лишилась богатого региона — Донбасса, вместе с промышленностью Запорожья. Как бы мы не шутили над «Запорожцами», но после перехода под крыло России на Украине оставались только львовские автобусы. И всё, автомобилестроения страна лишалась напрочь.

Поэтому не только бандеровская власть в Киеве была в шоке, но и все западные кураторы. От пиндосов до наглов, с примкнувшими к ним евреями и немцами. Эта была вторая часть откровения Мыколы Сосковца, именно так представился мой информатор. К этому откровению я не был готов, хотя и не сомневался в участии западных кураторов, но чтобы так нагло, не ожидал. Поэтому пришлось Мыколе дважды повторить перечень фамилий и адресов своих кураторов и связников, чтоб