Целитель на прицеле - Виктор Викторович Зайцев

Затем, по-прежнему тихо, разошлись. Я проконтролировал делегацию Украины, которую усыпил, едва те зашли в свои номера. Проводив их, вернулся к нашим, и удивился. Шустрый Гайдар уже набирал номер телефона, чтобы куда-то звонить, Козырев делал то же самое в своём номере. Вот же сволочи. Этих я усыпил сразу, чтобы затем навести сон на Бурбулиса с Шахраем, хуже не будет. Потом прислушался к разговору Ельцина и Коржакова.

— Саша, понимаешь, впервые в жизни так рискнул. Подумал, если нам вернули Крым, военно-морскую базу, надо же сухопутную дорогу к нему иметь. А как? Вот и постращал Кравчука, бандеровца недобитого. Тот сразу КГБ и министерства обороны испугался, всё отдал. Понимаешь? Ты охрану усиль, на всякий случай. Вдруг Кравчук решит ночью отыграть назад. Да наши экземпляры договора спрячь подальше.

Здесь всё нормально, понял я. Теперь Ельцин до смерти не признается, что кто-то им командовал. Он понял, что эти три области сделают его в десять раз популярнее, чем раньше. Борис Николаевич уже себя убедил, что сам этого хотел. Белорусам это даже выгоднее будет, от них внимание отвлечёт. Шушкевич, при наличии желания, сможет заявить, что Белоруссия не потеряла ни одного метра своей земли, в отличие от Украины, и засчитать это своим достижением. Остаётся нейтрализовать Украину, чтобы ни Кравчук, ни его приближённые не проснулись раньше времени и не вызвали помощь.

А помощь они могут вызвать любую. От самого Буша, которому поспешат пожаловаться на Россию. Дескать, она начала играть не по правилам. И «мы так не договаривались», как в детских играх. А Буш, естественно, примется названивать нашему президенту, который по пьяной лавочке станет добрым и отменит свои решения. Или помощники Кравчука, которые наверняка его подслушивали, могут примитивно вызвать спецназ из Украины, да тупо организовать сердечный приступ Ельцину. И это подтвердят все — от Гайдара и Бурбулиса до самого Шушкевича. Во время суматохи подписанные экземпляры договора просто исчезнут, а новый договор уже будет с «нерушимыми границами».

Что делать? Буша я нейтрализовать не могу, как и телефонную станцию. Чёрт знает, сколько тут дублирующих и запасных линий. Придётся усыплять всех приближённых к трём главным лицам. В том числе и наших, учитывая количество предателей среди них. Сделать это надо точно, и как можно скорее. Едва эта мысль дошла до меня, я обошёл наше крыло в этом санатории-доме отдыха, одновременно усыпляя всех людей, что находились в номерах. Даже охранников. Оставил лишь ту охрану, что стояли в коридорах. Благо, все они меня знали и не мешали бродить по нашей территории.

От нас я перешёл в украинскую сторону санатория, там усыплял вообще всех, в том числе и коридорных охранников. Сначала вызывал у них желание сесть на стул и усыплял, чтобы не пугали местную охрану лежащие на полу тела. Белорусов решил не трогать, черт знает кто у них предатель. Но, в любом случае, пусть хоть кто-то бдит. Вдруг хохлы уже вызвали своих диверсантов? Закончив с сонным царством, я вернулся в свой номер и прислушался к разговору Ельцина с Коржаковым. Те, после пережитого стресса, всё азартнее накачивались алкоголем. Однако, когда засыпающий полковник начал уговаривать президента освежиться, пришлось усыпить всё-таки и наше начальство.

После чего я оказался одним бодрствующим человеком на оба крыла делегаций — русскую и украинскую. Перестраховавшись на случай любой неожиданности, от настойчивых телефонных звонков, до попыток побудки посторонними лицами, я каждые полчаса обходил всю территорию. Всякий раз подкрепляя крепость сна всем, особенно Гайдару с Козыревым, как и Кравчуку с его помощниками. Ельцина с полковником жалел. Им продлевал сон не чаще, чем через три часа. Почему? Очень просто, продление сна выглядело уменьшением поступления крови в мозг, если этим увлекаться, человек может заболеть или впасть в кому. Как раз предателей мне не было жалко, поэтому их организмы регулярно недополучали кислород в мозг.

Как ни странно или к моему счастью, может к счастью предателей, которых я планировал ликвидировать в случае нападения, ночь прошла спокойно. А под утро я сделал сюрприз всей украинской делегации и двум нашим агентам пиндосов. Обеспечил им страшные головные боли и общую слабость, как с сильного похмелья. Все они проснулись самыми последними, ближе к полудню, когда освежённые Ельцин и Коржаков с Бурбулисом и Шахраем принимали поздний завтрак. С присоединившимися белорусами. Обе делегации обсуждали время проведения пресс-конференции, журналисты уже начинали прибывать.

— Значит, ждём только украинскую делегацию. — Утвердительно кивнул Шушкевич, когда украинцы и Гайдар с Козыревым начали спускаться по лестнице на первый этаж, в столовую. Выглядели проспавшие руководители весьма неважно, вернее откровенно плохо. Даже Шушкевич не выдержал.

— Товарищи, может вызвать медиков? Что случилось? — Махнул рукой кому-то из своей свиты белорус. Мне пришлось подключить к общению Гайдара.

— Спасибо, немного засиделся вчера. — Грустно ухмыльнулся толстячок и пошёл на своё место у стола.

Ждать опоздавших в столовой Ельцин с Шушкевичем не стали, после окончания трапезы направились погулять по зимнему саду санатория. Всех сопровождавших оставили у входа, я изобразил консультацию у полковника и подошёл к нему в ожидании дальнейших указаний. Тот долго стоял в задумчивости, позволив мне подслушать разговор первых лиц России и Белоруссии.

— Я думаю, надо ускорить пресс-конференцию, начать её прямо сейчас, после завтрака. Тогда Кравчук не попытается сыграть назад, понимаешь. — Голос Ельцина звучал спокойно, с некоторым нажимом на собеседника. Это почувствовал Шушкевич, которому не нужны были скандалы после принятия такого рискованного решения.

— Согласен, Борис Николаевич, тогда я приглашу журналистов через час. Вполне достаточно времени, чтобы приготовиться. Украинской делегации объявят прямо сейчас, во время завтрака. Думаю, зал на первом этаже вполне подойдёт для этого, — немного нервничая, проговорил Шушкевич.

— Спасибо, тогда я к этому времени подойду. А пока отдохну. — Что было дальше, не могу сказать, меня, наконец, обнаружил рядом с собой Александр Васильевич.

— Далеко не отходи, жди в своём номере. Думаю, перед пресс-конференцией позовём тебя. Всё, иди. — Дал мне отмашку полковник, к нему подходил президент. Оба решительно направились в номер Ельцина. Понятно, президент решил немного расслабиться перед встречей с журналистами. Благо, я под боком есть, всегда сниму опьянение и усталость. Мне ничего не оставалось, как выполнять указание Коржакова, устроиться в своём номере на кровати и вздремнуть хотя бы полчаса.

— Не спи, замёрзнешь. — Разбудил меня телефонный звонок из номера президента. Я молча зашёл к президенту, весело отдохнувшему с Коржаковым. До пресс-конференции оставалось ещё десять минут. Поэтому я не