Целитель на прицеле - Виктор Викторович Зайцев

я их запомнил намертво. Закончив с допросом, я повторно усыпил пленников и занялся обыском всей небогатой усадьбы, первым делом начал с сарая. Не понравилось упоминание бандеровца, что там лежат охранники из Белого дома.

Отгоняя мрачные предчувствия, я надеялся, что парни живые, но действительность оказалась хуже. Все трое моих охранников лежали возле казённого автомобиля, со следами побоев на лицах и сорванными ногтями на пальцах рук. Внимательно проверив пульс у всех троих, я окончательно убедился в их смерти. Судя по трупному окоченению и характерному запаху мёртвой крови, умерли они ещё утром, полдня назад. Не задумываясь, я положил парней в машину, поставил скорости на нейтралку и вытолкал жигулёнок из двора бандитского логова. После это тщательно протёр все поверхности, которых касался. Следом выгнал бандитскую машину, имевшую в багажнике целый набор номерных знаков, заменил на самые старые и погнутые номера.

В бардачке нашёл документы на эти номерные знаки, на лобовом стекле была наклеена «непроверяйка», при наличии которой гаишники не имеют права останавливать машину. После это осталось поработать над трупами бандитов, убрать у них следы моего воздействия, застрелить всех шестерых бандеровцев из их же оружия. Затем разлить внутри дома канистру бензина из багажника машины моей охраны, да поджечь к чёрту это бандеровское логово. А потом рванул в Москву, надев полиэтиленовые пакеты на ноги и резиновые перчатки на руки. Дорогу в столицу я запомнил, почти все адреса кураторов и связников представляю. К ним и направился.

Первым делом занялся кураторами, пока не стемнело. Всего кураторов оказалось странно много — семеро. К счастью, четверо жили в одной квартире. Поэтому время удалось сэкономить. Разговаривать с ними смысла не было, за девяностые годы в Москве поменяются сотни, если не тысячи таких кураторов. Да и сейчас, не сомневаюсь, что в городе живут сотни подобных шпионов, с различными заданиями. Но пусть их будет немного меньше, за убийство троих знакомых мне парней-охранников хотелось отомстить не только бандеровцам. Поэтому на первой же квартире я прихватил кофту с узкими рукавами, надел её, чтобы не оставлять следы пороха на руках. Так что ликвидация кураторов с последующим отстрелом заняла чуть больше часа.

Сначала я на всех наводил сон, затем стрелял и проводил поверхностный обыск. Искал только деньги, документы не брал, на них точно спалюсь. А так — неизвестные грабители. Тем более, что оружие я каждый раз брал новое. К тому моменту, когда был убит последний связник, в моём кармане накопилось больше трёхсот тысяч долларов. Не сомневаюсь, что в тайниках лежат настоящие миллионы, пусть их найдут милиционеры или соседи. От машины я избавился в каком-то овраге, по пути домой снял и выбросил перчатки с пакетами, как и кофту.

Глава 25

Чего ждать?

К этому времени уже наступили сумерки, в принципе можно идти домой, все найденные доллары я давно спрятал в тайнике. В карманах осталось меньше тысячи рублей, в авоське лежала одинокая буханка хлеба. Но необычайное предчувствие опасности всё сильнее угнетало меня. Я знал, что избавление от кофты не избавило от частиц пороха на лице, волосах, куртке и даже ботинках. Это моментально обнаружат грамотные следователи и эксперты. А задержат меня, скорее всего, прямо возле дома или в квартире. Задержат, наверняка уже «свои», которых не убьешь, и от них не убежишь. Тут я вспомнил про мои любимые когда-то Краснопресненские бани. По раннему времени рабочего дня места там наверняка имеются. Именно там я могу смыть все следы пороха со своего тела, да одежду заменить.

По пути пришлось закупиться двойным комплектом одежды и обуви, вплоть до нательного белья. Хоть и отвратительного вида и качества, но какая ни на есть одежда в магазинах имелась. Тем более, я покупал, как советуют все учебники, не сразу всё, а поэтапно. Перед входом в Краснопресненские бани переоделся в один из новых комплектов, а старую одежду, пропахшую порохом, по частям закопал в снежных сугробах. Мусорные кучи и баки наверняка будут проверять, а в снежные кучи и грязевые лужи никто не полезет без команды. Увидев парикмахерскую, я постригся накоротко, запустил себя совсем, давно надо было. Добравшись до бани, обрадовался свободным билетам и полупустым скамьям для мытья. Всё, сказал себе, до вечера не уйду.

Так и получилось, мылся и парился раз десять, если не больше, выходил в гардеробную подышать свежим воздухом, тайком протирал себя в туалете купленным по дороге ацетоном. Благо туалетный запах был настолько сильным, что ацетон едва чувствовался. После этого снова парился, принимал душ Шарко и обычный, пока на меня не стали косо смотреть банщики. Понимающе кивнул им, обрядился во второй купленный комплект одежды и обуви, и отправился в пивбар. Почти час провёл там, попивая пиво и закусывая рыбой, всей, какую только удалось купить в баре. Убедился, что избавился от лишних запахов только тогда, когда самого затошнило от рыбно-пивного духа. Слегка пошатываясь, вышел из бани и пошёл в сторону дома.

Ехать в метро в таком виде совесть не позволила. Впрочем, есть ли у меня совесть? Сложный вопрос, учитывая моё поведение в последние годы. Но если я спасу своей потерянной совестью тысячи не убитых пока русских парней, может, не так и плохой я, как человек? Размышляя на философские темы, я на ходу рвал прежнюю свою одежду и обувь, чтобы закопать её в оврагах и больших сугробах. Народ сейчас не избалован, целую куртку или ботинки подберут даже на помойке, не побрезгуют. А мне надо избежать такого, чтобы даже малейших следов за собой не оставить. По пути не поленился заглянуть к Сандунам, хоть и крюк пришлось сделать.

У выхода подобрал чей-то билетик, надо же обеспечить сыщикам фронт работ на завтра. А в Сандунах я бывал не раз, смогу описать всю обстановку, кроме внешности банщика, но я же пиво пил? Это вполне оправдывает мою рассеянность. Ближе к дому я немного отрезвился, чтобы при необходимости действовать быстро. Вдруг не останется иного выбора, как побег? В этом мире, похоже, только на побег и приходится рассчитывать. Как же устал я от этих побегов! Порядочный семьянин, честно проработавший до шестидесяти лет в своей прошлой жизни, а здесь, в этом мире вынужден скрываться и убегать с самого начала, то из ИВС (в девичестве КПЗ), то от прокуратуры и БХСС, то от бандитов.

От кого я ещё не бегал? И тут мне вспомнился знаменитый фильм с Мордюковой и Вициным, где жених всё