Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

Олег посмотрел на пустые контакты макетки, затем перевел взгляд на усиленные стеллажи у дальней стены. Там громоздились пять тяжелых шасси цветных телевизоров УПИМЦТ. Массивные умножители напряжения и платы цветности с торчащими рядами подстроечных резисторов ждали своей очереди.

— Пять шасси УПИМЦТ у нас уже лежат, — Олег кивнул на стеллажи. — Но с ними мы договорились еще вчера. До получения ГТИС и полной калибровки телевизоры стоят в стороне.

Наташа переложила рабочую тетрадь с матрицей цветовых атрибутов и кивнула.

— И не путайте схемы защиты. Оптопары, которые мы только что заложили для аварийной остановки станка, видеотракт не спасут. Оптрон и мощное реле отлично изолируют управляющую логику от силовых приводов, жестко обрывая цепь. Но аналоговый видеосигнал так не развяжешь.

Морозов мысленно оценил названные риски прямого подключения макета к телевизионному тракту.

— Значит, реальный телевизионный блок пока точно стоит в стороне. Разность потенциалов между массами УПИМЦТ и нулем нашей логики непредсказуема.

— Выгорит всё, — жестко подтвердила Наташа. — Без эталонного генератора телевизионных сигналов прямое подключение к старому приемному тракту даст грязную проверку. Чуть исказится длительность строчного импульса, и мы утонем в ложных выводах: то ли наша разводка фонит, то ли высохла переходная емкость в самом телевизоре. Сначала — чистая сетка ГТИС и проверка уровней напряжения.

Олег задумчиво покрутил в пальцах отрезок монтажного провода. Тонкая белая фторопластовая изоляция МГТФ чуть блеснула под потолочными лампами.

— Железо почти собрано. Сигнал с регистров скоро пойдет, — он указал зачищенным медным концом на пустые выводные контакты макетки. — Эквивалент нагрузки готов?

К столу подошел Горелов. Он придвинул к себе лист миллиметровки и щелкнул цанговым карандашом, выпуская тонкий графитовый стержень.

— Почти, — произнес он. — Рисковать макетом глупо. При работе с закрытыми изделиями мы за такое били по рукам.

Горелов быстро набросал на бумаге контур разъема.

— В начале семидесятых на сдаче вычислительной стойки один торопливый монтажник воткнул сырой блок прямо в центральное шасси. Отвалилась «земля» на плохо обжатом шлейфе, питание пошло по слаботочным линиям. Треск, дым, запах паленого гетинакса на весь цех. С тех пор правило жесткое: сначала гоняем плату на эквиваленте нагрузки. Дорогое изделие пока стоит в стороне, а мы спокойно смотрим уровни на осциллографе.

Олег перестал крутить кусок провода на пальце и заинтересованно шагнул ближе. Громов оторвал взгляд от тетради с листингами и одобрительно кивнул. Защита лишней не бывает.

— Допаяем переходной измерительный жгут, — Горелов уверенно чертил прямоугольники колодок. Темный грифель ложился на бледно-оранжевую сетку ровными линиями. — Возьмем экранированный кабель, жилы — только МГТФ. Фторопластовая изоляция не поплавится, если случайно заденем горячим жалом паяльника. Промаркируем линии цветными кембриками, чтобы не путать контакты при сборке. И обязательно ставим ключ.

Он густо заштриховал один из направляющих пазов на эскизе.

— Спиливаем один штырь или ставим пластиковую направляющую. Обычная защита от дурака. Случайная переполюсовка при стыковке сожжет микросхемы мгновенно, поэтому вставить колодку можно будет только в одном положении. А на другом конце жгута распаяем плату с эквивалентом нагрузки. Нагрузим выходы на резисторы.

Наташа подалась вперед, опираясь локтями на столешницу. Ее глаза быстро бегали по схеме, предложенной Гореловым, оценивая топологию.

— Имитируем входное сопротивление видеотракта, — утвердительно сказала она, постукивая ручкой по бумаге.

— Верно, — кивнул Горелов. — Точный набор сопротивлений. Наши полезные сигналы уходят в эти резисторы, греют их, а мы спокойно снимаем осциллограммы с контактов. Причем контрольные точки для измерительной аппаратуры выводим отдельными высокими штырьками прямо на жгуте, до физического входа в колодку.

— Отлично придумано, — поддержал Олег. — Если лезть толстым щупом осциллографа С1–65 прямо в разъём, рука дрогнет, и половина макета выгорит. Вынесем пяток штырей на отдельную планку и жёстко зафиксируем.

Люба придвинула к себе раскрытый блокнот и начала быстро выписывать номиналы деталей, сверяясь с формулами закона Ома для расчета рассеиваемой мощности.

— «Землю» сводим в одну точку со стороны источника, — сказала Люба, рисуя в блокноте топологию «звезды». — Иначе получим земляные петли и грязную осциллограмму. На эквивалент возьмём полуваттные МЛТ, они точно выдержат ток.

— Замеряем уровни трех основных цветов, — Наташа уже методично расчерчивала длинную таблицу на соседнем листе, подготавливая графы для будущих измерений. — Отдельно ловим амплитуду синхросмеси. Мне нужно увидеть реальные фронты сигналов, время нарастания и спада, оценив их искажения паразитными емкостями монтажа. И главное — тщательно ищем короткие всплески напряжения при частой смене цветовых атрибутов. На чертежах схема выглядит красиво, а в реальном кристалле одновременное переключение десятков триггеров может дать серьезные иголки по питанию шины.

Олег решительно направился к металлическому шкафу с кассами радиодеталей. Звонко защелкали выдвигаемые пластиковые лотки, снабженные аккуратными бумажными бирками. Он методично отбирал резисторы нужного номинала, карболитовые колодки разъемов и достал увесистую катушку розовато-белого провода МГТФ. Щелкнул тумблер на стене, и над столом зашумел мощный промышленный вентилятор вытяжки. Воздух в лаборатории быстро потяжелел, наполняясь сладковато-едким, знакомым каждому электронщику запахом разогреваемой сосновой канифоли и плавящегося оловянно-свинцового припоя.

Громов сгреб в аккуратную стопку свои исписанные листы и задумчиво посмотрел на Горелова. Предложенный аппаратный барьер отлично дополнял его собственные идеи по проверке макета.

— Толково, — сказал Громов, постукивая ручкой по столу. — Для отладки голого макета тестовое ПЗУ Птицына — то, что нужно. А я эту идею перенесу на уровень системы.

Громов взял ручку и начал набрасывать алгоритм опроса прямо на полях своей тетради.

— Заложу проверку железа прямо в драйвер вывода МикроДОС, — кивнул Громов. — Пусть система при старте стучится в порты атрибутов. Если на шине сплошные нули или единицы — значит, цветной платы нет или отвалилось питание. Тогда драйвер спокойно переходит в монохромный режим и работает как обычно, не ломая вывод.

— А если макетная плата откликается ожидаемым кодом? — спросил Олег, откусывая кусачками длинные выводы резистора. Откусанный кусочек со звоном упал на гладкую столешницу.

— Тогда, для ваших измерений, я могу написать отдельную тестовую утилиту на дискету, — предложил Громов. — Запустите её, и она даст частую запись в память атрибутов. Код пойдет плотным циклом: нули, единицы, снова нули. Вы посмотрите на осциллографе, где полезут задержки дешифратора и просадки напряжения на шине, а потом уже будете грузить нормальную систему.

— Вот на выносной колодке мы эти задержки и поймаем, — отозвался Горелов. — При плотном цикле сразу будет видно, где проседает