Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

Он взял карандаш и пометил на эскизе эквивалента нагрузки точки для подключения осциллографа. Морозов посмотрел на этот эскиз и молча кивнул.

Наташа придвинула общую тетрадь и вписала новые графы в таблицу замеров.

— Андрей, эскиз колодки оставь у меня, — попросила она, выравнивая линейку по краю страницы.

Олег без привычных пререканий согласился с разметкой контрольных точек. Он вытянул из катушки конец розового провода МГТФ и приготовился паять. Громов сгреб со стола исписанные черновики.

— Пойду к себе за стол, — бросил программист. — Набросаю логику автоопределения, пока вы тут собираете эквивалент нагрузки. Птицына дёргать не буду, пусть спокойно шьёт вам ПЗУ.

Морозов отошел к окну. Люба опустила жало паяльника на скрутку. Капля припоя мягко растеклась от жара, плотно охватив медную жилу.

Глава 25

Телецентр

Тяжёлая, обитая дерматином дверь телецентра отрезала звуки улицы. Провожатая с вахты молча провела гостей по петляющим коридорам и толкнула неприметную серую створку.

Из аппаратной донёсся плотный гул трансформаторов. Воздух пах нагретой изоляцией, пылью и металлом. Вдоль стен высились глухие стойки, выкрашенные серой молотковой эмалью. Лицевые панели пестрели рядами тумблеров, массивными ручками потенциометров и круглыми шкалами стрелочных приборов.

Олег сразу посмотрел на экраны.

Видеоконтрольные устройства выдавали ровную тестовую таблицу. Строки стояли на месте. Цветовые поля держали границы, белый прямоугольник оставался белым. Олегу захотелось немедленно забрать один такой блок, поставить на стол в лаборатории и оставить позади бесконечные перепайки с нестабильными платами из телемастерских.

Наташа задержалась у стойки не перед экраном, а у кабельного ввода. Толстые жгуты коаксиальных кабелей уходили под пол и в потолочные короба. Её интересовало, откуда на стойки приходит внешняя синхронизация и насколько эта громоздкая схема требовательна к согласованию линий.

Горелов провёл взглядом по врезным замкам на панелях, физическим кнопкам блокировок и чёткой маркировке режимов. Ведомственный порядок был ему понятен: у каждого тумблера есть единственно верное положение, у каждой операции — запись в журнале.

От крайнего пульта отделилась фигура. Мужчина лет сорока, в потёртом коричневом вельветовом пиджаке поверх водолазки, не спешил здороваться. Он неотрывно смотрел на контрольный экран, где чуть подрагивала кадровая развёртка.

Незнакомец поднял руку. Пальцы со въевшимися следами смазки легли на металлический разъём коаксиального кабеля. Короткий поворот ребристого кольца до щелчка. Картинка дернулась и снова ровно встала на место.

Только после этого мужчина повернулся к гостям.

— Из конструкторского бюро? — он говорил хрипловато, перекрывая гул аппаратуры. — Валерий. Старший инженер смены. Звонили, предупреждали.

Олег шагнул ближе к стойке.

— Тимофеев, из КБ «Сфера», — представился Олег. — Нам сказали, у вас есть списанные видеоконтрольные устройства. Хотим понять, можно ли их приспособить к нашей машине.

Валерий хмыкнул. Достал из нагрудного кармана шлицевую отвёртку с прозрачной ручкой и принялся рассеянно крутить её между пальцами.

— Списанные блоки лежат вон там, — он кивнул в дальний угол. — Бумаги подпишем, забирайте. Только пользы от них будет меньше, чем кажется.

— Почему? — Горелов подошёл к работающей сборке. — Аппаратура выглядит надёжной. Если поставить такой блок на стол оператору, получится хорошее рабочее место.

— Перед вами студийный контрольный экран, — Валерий подошёл к ближайшему экрану и постучал костяшкой пальца по толстому стеклу. Звук вышел глухим. — Вы смотрите на лицевую панель и думаете: какая геометрия, какая чистота. Надо брать и подключать.

— Именно так мы и думаем, — сухо подтвердил Горелов.

Валерий коротко усмехнулся. Он перехватил отвёртку поудобнее и указал ей в сторону узкого прохода за аппаратными стойками.

— Пойдёмте.

Они протиснулись за пульты. Гул давил на уши, разговор приходилось вести громче. Температура за стойками оказалась градусов на пять выше: ребристые радиаторы сбрасывали тепло в узкий проход. Задние панели ВКУ скрывались за плотной разводкой проводов. Толстые коаксиальные кабели в чёрной оплётке расходились по медным шинам заземления, тянулись к распределительным коробкам и уходили под пол. В воздухе стоял сухой запах нагретого поливинилхлорида.

— Изучайте, — Валерий обвёл кабельную трассу коротким жестом. — Видите, сколько сюда заведено? Это не домашний телевизор. В самих ящиках стоят видеоусилители и силовые каскады развёрток. Ток в отклоняющих катушках они, конечно, создают, а вот собственных задающих генераторов тут нет. Аппарат полностью ведомый, он сам не решает, когда начинать строку или кадр.

Наташа шагнула ближе к разъёмам.

— У вас внешняя синхронизация.

— Именно. Вся геометрия кадра формируется в аппаратной этажом ниже. Там стоит стойка синхрогенератора. Она выдаёт эталонные импульсы и раздаёт их по кабелям на всю студию. Линии согласованы, сопротивление выверено.

Олег смотрел на толстые жилы и понимал, что забрать такой монитор в лабораторию просто так не выйдет. Без внешней опоры картинка развалится.

Наташа достала блокнот.

— Размах видеосигнала?

— Один вольт на нагрузке семьдесят пять ом, — привычно ответил Валерий. — Синхросмесь отрицательной полярности.

— Амплитуда сигналов основных цветов?

— Стандартная, ноль семь вольта. Титры и графику мы часто пускаем на мониторы напрямую, в обход кодеров.

Ручка Наташи быстро зачеркала по бумаге.

— Олег, мы это не унесём, — она подняла взгляд от записей. — Чтобы зажечь этот экран у нас, придётся собирать внешний блок управления и заново согласовывать линии.

— Подождите, — Горелов прищурился, разглядывая заднюю панель. — Допустим, мы скопируем вашу синхронизацию. Соберём генератор прямо на плате нашей машины и выдадим правильную смесь импульсов. Откажемся от внешней стойки, но возьмём сами экраны. Будут они нормально показывать?

Валерий молча протиснулся обратно к лицевой панели и откинул узкую металлическую планку под экраном. Внутри плотным рядом сидели подстроечные резисторы.

— Это студийное оборудование, — сказал инженер. — Раз в неделю сюда садится техник с осциллографом и полчаса крутит эти ручки. Подтягивает баланс белого, сводит лучи, правит линейность. Кинескоп стареет, режимы уходят от температуры. Хорошая картинка держится на постоянном обслуживании. Без моей кабельной трассы и без техника этот экран через месяц работы уйдёт из нормы.

Горелов наклонился к открытому блоку, разглядывая резисторы.

— К каждой машине специалиста с отвёрткой не приставишь, — произнёс Горелов, разглядывая ряды подстроечных резисторов. — Шасси обязано держать тепловой режим само. Закрыли крышку на заводе, и телевизор работает без еженедельных поверок.

— Значит, ведомственный стандарт отпадает, — кивнул Олег. — Берём УПИМЦТ. Блок развёртки там спроектирован для работы годами в углу гостиной.

Наташа повернулась к инженеру.

— Валерий, вы не могли бы вывести эталонную синхросмесь на двухлучевой осциллограф? — попросила она. —