Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Дети. – К костру подошел Дай Юнь.

Ученики встрепенулись – редко кто из старших обращался к ним так. Учитывая, что многим тут было по двадцать-тридцать лет, это было странно, но объяснимо – ведь старейшине Кунци намного, намного больше.

– Время ужинать, – коротко сказал Дай Юнь, указывая на кабана. – Хоу Пэн, Чэнь Цзяолун, раздайте всем мясо, – приказал он и отошел снова во тьму леса.

А-Цю подскочил – он был голоден, но не ожидал, что эту задачу доверят ему. Они вдвоем с Хоу Пэном принялись нарезать тушу на части. Положив несколько лучших кусочков на большой лист лопуха, Чэнь Цзяолун поспешил к Учителю, что сидел поодаль у корней дуба.

В полутьме тот казался статуей божества: закрытые глаза, прямая спина, светлые одежды, белое лицо. Чэнь Цзяолун осторожно приблизился, не зная, стоит ли беспокоить Учителя. Но при звуке шагов кажущиеся черными омутами глаза Цин Юйдуня распахнулись.

– А-Цю.

– Учитель! – встрепенулся тот. – Я принес вам мяса.

– Ты же знаешь, что я практикую инедию, – проговорил Цин Юйдунь, глядя на лопух.

– М-м, да. – Чэнь Цзяолун смущенно почесал голову: он так торопился отдать Учителю мясо, что совсем позабыл – тому и вовсе не требовалось есть. – Все равно подкрепитесь. Это старейшина Кунци поймал кабана. – Он положил мясо у ног Цин Юйдуня и быстро ушел. Ему еще нужно было покормить дурного кота, который наверняка изнывал от скуки в своем мешке.

Из-за дерева вышел Дай Юнь, который стоял все это время, скрывая свое присутствие.

– Прямо-таки подношение Великому Владыке, – хмыкнул он, глядя на лист у ног старейшины Цунчжэ.

Тот закономерно оставил его комментарий без внимания и протянул руку, беря в руки лист. Мясо пахло вкусно, было горячим и жестким. Не желая расстраивать ученика, Цин Юйдунь положил кусочек в рот и принялся жевать. Его челюсти, словно забывшие о подобной работе, двигались медленно и равномерно. Дай Юнь наблюдал за ним. За первым куском последовал второй, третий, пока Цин Юйдунь не отложил лист и не выпрямился, опираясь спиной на дуб.

– Безвкусно, – сказал он, поднимая глаза на старейшину Кунци. Тот кашлянул, сдерживая смех. Соли у них и правда не было, так что жесткое мясо дикого кабана только пахло вкусно, а на деле… оказалось пресным и жестким.

– Тактичный вы человек, старейшина, – произнес Дай Юнь, прислонившись плечом к дереву и глядя вперед – на костер, где ученики весело переговаривались и поедали мясо.

Цин Юйдунь приподнял брови, не понимая, насмешка это или комплимент. Так и не определившись, он решил не отвечать. Он тоже посмотрел на костер – пламя поднималось вверх, сыпля искрами и пеплом. Воздух за пределами полянки холодел, и на смену жаркому дню пришла ночная прохлада, легкой дымкой поднимавшаяся над речкой.

– Давайте рассказывать страшные истории! – крикнул кто-то у костра, остальные тут же поддержали его. Что может быть лучше, чем сидеть около огня и рассказывать страшные истории? Глаза Дай Юня блеснули интересом, но он не сдвинулся с места. В отличие от просто ленивого Цин Юйдуня, он понимал, что присутствие у костра старейшин будет только сковывать и смущать детей. С их с Цзисюанем слухом они могли отойти еще на сотню шагов и все равно слышать каждый звук у костра. Хао Лэй вот этого не понимал и чинно сидел на колках повозки в позе лотоса.

– Любишь страшные истории? – тихо спросил Дай Юнь у Цин Юйдуня. Тот тоже казался заинтересованным.

– Никогда не слышал ни одной, – покачал старейшина головой. Все детство он провел на пике Цунчжэ, из товарищей по играм у него был только И Чэнь, старше его на несколько лет, и потому они никогда не сидели вот так у костра и не обменивались историями. Честно говоря, Цин Юйдуню было любопытно, поэтому он замолк, навострив уши. Дай Юнь тоже замолчал.

– Кто первый? Кто первый?

– Давайте я! – вызвался один из учеников, рукавом вытирая рот от жира. Его глаза заблестели, от огня ли или от предвкушения. – Слышали вы историю про барышню Ци?

– Нет, нет! Рассказывай же!

Глава 29. Ночи у костра лучше всего подходят для страшных историй

– Так слушайте же. – Ученик выдержал театральную паузу, прочистил горло и, снизив голос, начал повествование. Кажется, у него был большой опыт рассказчика.

– Эта история произошла еще при прежней династии в городе Чжэньчжоу. В то время простые жители мало что слышали о заклинателях, и Двенадцать кланов почитались как Младшие боги. – Он понизил голос, его взгляд скользнул к Чэнь Цзяолуну, который развалился у костра, но тот никак не отреагировал. – Барышня Ци была самой красивой девушкой в городе, хороша в четырех изящных искусствах[96], и не было ей равных по уму и сообразительности. Мужчины платили золотом за один вечер с ней, «Цветочный дом», в котором она жила, процветал.

– Ну и тему выбрали ученики, – неодобрительно пробурчал себе под нос Хао Лэй, считая подобные истории вульгарными. Но, бросив взгляд на Цин Юйдуня в тени дуба, он заметил, что тот не прерывает ученика, и поэтому не стал вмешиваться. Напротив, будет еще один повод рассказать главе о падении нравов в путешествии под ответственностью старейшины Цунчжэ.

Меж тем ученик продолжал:

– Барышня Ци мечтала выкупить себя и копила деньги, чтобы отдать их хозяйке Чжан, а та заломила огромную цену, чтобы не терять лучшую певичку. Но время шло, и однажды один гость и барышня Ци влюбились друг в друга. Только этот гость был так беден, что на полную сумму выкупа у него не хватало серебра. К счастью, барышня Ци как раз скопила столько, что, если сложить их деньги, полученной суммы хватало на ее купчую. Влюбленные отправились к хозяйке, но Чжан, испугавшись, что потеряет весь заработок, попросила ее подождать семь дней. Влюбленные были недовольны, но мама разрешила ему бесплатно посещать барышню Ци всю неделю. Что такое семь дней по сравнению с целой жизнью? Ничто! Молодые люди согласились на отсрочку.

А хозяйка Чжан меж тем заламывала руки от отчаяния. В ту ночь она долго не могла заснуть от тревоги, а когда погрузилась в сон, оказалась в странном месте. Вокруг было светлое солнечное поле невероятной красоты, кругом порхали бабочки и пели птицы. Чжан недолго гуляла по прекрасному полю, когда увидела великолепного мужчину – он был прекрасен собой и расслабленно лежал на траве. Он выглядел точно божество, спустившееся с Небес, но у него… – Ученик вдруг сверкнул глазами и многозначительно умолк.

– Ну, что у него? Что, что? –