Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

мог ни с кем поделиться впечатлениями и от этого ужасно страдал. Он рассматривал Цин Юйдуня, положив морду на ворот мешка и не мигая. И он не пропустил этот тихий смешок. Кот широко зевнул, выражая свое одобрение – история и правда была занятная.

Глава 30. Ученики в большом городе

Солнечные лучи мягко ложились за землю и серебрились в бликах воды. Утренний лес был тих и свеж, в воздухе витал аромат листьев, трав и цветов. Чэнь Цзяолун открыл глаза, глядя на лиственный потолок, мягко колышущийся над ним. Земля была теплой от потухшего костра, но на травинках выступили капли росы. Влажная свежесть витала и в воздухе. А-Цю сел, широко зевая. Его волосы от сна на земле превратились в воронье гнездо, и он потер лицо, чтобы скорее проснуться. Как обычно, он пробудился раньше всех – Хоу Пэн под боком еще беззаветно сопел, а вот Цай Хуэй, почувствовав шорохи, приоткрыла глаза.

– Доброе утро, – глупо улыбнулся Чэнь Цзяолун, заметив, что она проснулась. Девушка хмуро кивнула, щурясь от солнечных бликов, играющих на ее лице. А-Цю заробел – даже сонная шицзе Цай была прекрасна, словно бессмертная. Конечно, так было только в его голове. Цай Хуэй молча поднялась и направилась к воде. Она умылась, поправила гуань на голове, привела в порядок свой короткий халат и повернулась к дубу, под которым сидели старейшины.

И встретилась взглядом с Дай Юнем. Цин Юйдунь тоже распахнул глаза, почувствовав, что ученики просыпаются. Цай Хуэй вопросительно приподняла брови. Дай Юнь будто понял, что она хотела спросить, и кивнул. Девушка размяла шею и набрала в легкие воздуха.

– Подъем! Подъем! – ее звонкий голос разнесся по поляне. Ученики с переменным успехом начали шевелиться, издавая звуки разной степени недовольства. А-Цю вскочил на ноги, жалея, что не догадался поднять учеников с Цай Хуэй.

– Шисюн Хоу, вставай, шисюн Мин, вставай. – Он затормошил своих соучеников. Мин Дань зло зыркнул на него из-под плаща, которым укрывался. Хоу Пэн повел себя как обычно – проигнорировал подъем. Однако сейчас они были не в комнате, и Цай Хуэй тут же нашла его глазами, прищурилась и, широким шагом подойдя, бесцеремонно пихнула сапогом в бок.

– Поднимайся, – приказным тоном сказала она, не проявляя никакой нежности. Остальные ученики, завидев столь грубый способ подъема, поспешили вскочить на ноги и отползти к воде, чтобы умыться.

– Ну, шицзе, еще чуточек, – жалобно донеслось из-под плаща. Копна черных волос еще глубже закопалась в нем.

– Хоу Пэн! – грозно произнесла она. – Если ты сейчас не встанешь, я вылью на тебя ледяной воды.

– Шицзе не настолько жестока, – донеслось из-под одеяла. А-Цю издал тихий смешок, переглядываясь с Мин Данем, который уже уселся, облокотившись на бревно. Его челка была в беспорядке, и он приглаживал ее рукой, низко опустив голову, но, встретившись взглядом с Чэнь Цзяолуном, слабо улыбнулся.

– Шиди Чэнь, – неожиданно произнесла Цай Хуэй, направляя гневный взгляд на него. – Ты же изучаешь технику Нефритового меча. – Она не спрашивала, скорее утверждала. – Помоги мне разбудить своего шисюна.

– Но, шицзе… – неуверенно протянул Чэнь Цзяолун, глядя на спящего Хоу Пэна.

– Тогда я сама. – Она развернулась, направляясь к воде. – Хороший заклинатель должен быть одинаково способен повелевать всеми четырьмя стихиями, – бросила она через плечо, и это заставило юношу покраснеть – от злости и смущения.

Он вскочил и мигом обогнал девушку. Подлетев к воде, он резко опустил в нее руку. Струя взметнулась в воздух, долетела до Хоу Пэна и безжалостно обрушилась на него. Мин Дань успел посторониться, но его все равно задело, как и потухший костер. Все вокруг было залито водой, а Мин Дань недовольно цокнул языком, осматривая свой промокший плащ.

Хоу Пэн же взвизгнул и подскочил, разражаясь гневными проклятиями. Мокрый, взъерошенный, он замер на поляне, а потом бросился на А-Цю, который вытащил руку из воды и виновато на него посмотрел.

– Я не думал, что ты так жесток, шиди! Зря я был к тебе добр! – яростно крикнул Хоу Пэн, сталкивая стоящего на берегу Чэнь Цзяолуна в воду и валясь вслед за ним.

– Ай! – только и успел выпалить тот и уже оказался в реке.

Оба вынырнули, выплевывая воду. А-Цю открыл рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание, но Хоу Пэн при одном только виде его виноватого лица уже громко расхохотался, чуть не уйдя под воду снова. Глядя на него, Дракон тоже улыбнулся, а потом залился смехом. Вместе с этим напряжение, повисшее в воздухе от столь жестокого пробуждения, рассеялось, ученики покатились от хохота, обсуждая, как нелепо выглядел шисюн, как забавно подскочил и какая мощная струя вылетела из реки по велению Чэнь Цзяолуна.

Двое юношей ползком выбрались на берег, все еще хохоча. Цай Хуэй скрестила руки на груди, кончик ее губ дернулся, словно она сдерживала смех, но ее лицо не дрогнуло. Вместо этого она извлекла из рукава два талисмана и подошла сзади к юношам, хлопая их по спине. Талисманы вспыхнули светом, мгновенно высушивая их одежду и волосы. От ткани пошел легкий пар, от чего казалось, что два молодых человека сейчас загорятся.

– Завтракаем и выдвигаемся, – раздался громкий голос Дай Юня, отвлекая всех от баловства.

– Шицзе, может быть, в следующий раз все-таки просто дашь мне еще чуть-чуть поспать? – с хитрой улыбкой спросил Хоу Пэн, потягиваясь. Утреннее купание сделало свое дело – он полностью проснулся. – А не будешь провоцировать шиди Чэня.

– А может быть, в следующий раз ты изволишь встать нормально? – недовольно отозвалась та, проходя мимо них.

– Спасибо за талисман, шицзе! – крикнул ей в спину Хоу Пэн, улыбаясь во весь рот.

– Вот и нравится тебе ее дразнить, – буркнул А-Цю, когда она отошла на порядочное расстояние. Он уже корил себя за то, что поддался на провокацию и так опозорился. Наверняка Учитель будет разочарован своим учеником!

– Очень нравится, – тут же отозвался шисюн, поворачиваясь к нему. – Я и тебе советую так поступать.

– Шицзе все-таки старшая ученица секты, прояви хоть немного уважения. – После того, как он опозорился со столбом воды, Чэнь Цю хотел восстановить свою репутацию в глазах Цай Хуэй, но та отошла слишком далеко, чтобы услышать его слова, так что его попытка провалилась.

– Это мой предел, – рассмеялся Хоу Пэн.

Лагерь забурлил жизнью, как кипящая похлебка[98]. Костер был безнадежно залит, поэтому ученики жевали холодное мясо кабана, а затем принялись наполнять бурдюки водой, поить и седлать лошадей. Цин Юйдунь, просидевший, словно статуя, под дубом, наконец пошевелился и встал. А-Цю тут же подскочил