Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

Лишь несколько раз в год, а то и реже ученики выезжали в крупные города – со своими Учителями или же на такие вот мероприятия, как Конференция Великих сект и Кланов. Но для этого надо было оказаться лучшим из лучших.

Поэтому, когда ученикам дали почти полдня свободного времени и наказали не потеряться, даже перспектива тренировки ранним утром не уменьшила их восторга. Галдя и шумя, они побросали свои вещи в комнатах и гурьбой направились гулять по Усяню. Чэнь Цзяолун, послушно отпросившись у Учителя, тоже поспешил за Хоу Пэном и Мин Данем, которые решили пойти вместе. Троица молодых людей в опрятных красивых одеждах привлекала внимание прохожих.

А-Цю без большого интереса смотрел по сторонам: клан Дракона располагался близ крупного города, и юноша все детство провел на торговых улочках и у берегов местной реки. Хоу Пэн тоже был довольно сдержан, чего от него никто не ожидал, поскольку мало кто знал его истинный возраст и что в юности он успел повидать мир. Впрочем, он все же вертел головой – уже много лет Учитель не отпускал его дальше Тайаня. Только Мин Дань с искренним любопытством озирался, стараясь не опускать подбородок, но его челка колыхалась из стороны в сторону с каждым шагом, обнажая искривленный уголок рта. Хоу Пэн хотел найти какие-нибудь закуски и потирал пустой живот, а его приятели просто следовали за ним.

В это время в «Пере феникса» кот наконец справился с завязками мешка Чэнь Цзяолуна. Фыркая и проклиная ящерицу про себя, Маомао высунул морду и обнаружил, что в комнате никого нет. Лежали циновки, одеяла, стояло три кушетки – А-Цю снова поселился с Мин Данем и Хоу Пэном. Кот вылез целиком, от души потягиваясь. После вылазки в Жэньчэне он почти не выбирался из мешка и накопил, кажется, неделю сна впрок. Поэтому он понятия не имел, где они сейчас находятся. Кот дернул тремя хвостами и втянул воздух носом. Цзисюань был неподалеку в своей комнате – его запах кот узнавал из тысячи, даже самый слабый и выцветший. Кот подавил желание подобраться к хозяину ближе и дернул ушами, ощущая острый голод. Вчера он ел дикого кабана, но этого было недостаточно, чтобы насытить прожорливый живот.

Вспышка света – и на месте кота появился молодой человек в черных одеждах. Он засунул руку в мешок А-Цю, доставая горсть духовных камней и без зазрения совести распихивая по своим рукавам. После этого он приоткрыл дверь и осторожно вышел в коридор. Ему повезло, что постоялый двор был популярным, а потому здесь сновало множество людей. С невозмутимым видом он сложил руки за спиной и направился по галерее к лестнице вниз. Поравнявшись с комнатой Цин Юйдуня, он остановился и уставился на деревянную дверь. Но затем отвернулся и вскоре уже оказался снаружи постоялого двора на улице, растворяясь в толпе.

Пока все другие думали, что Цин Юйдунь мирно медитирует в своей комнате, тот… мирно медитировал в своей комнате. До поры до времени. Пока внезапно не ощутил вспышку энергии, которая заставила его открыть глаза. Она показалась ему знакомой – даже чересчур знакомой, – но это ощущение тут же растворилось, будто старейшине почудилось. Только вот он был слишком хорошим заклинателем, чтобы знать, что ему ничего не чудится. Цин Юйдунь прощупал своим духовным сознанием весь постоялый двор, но знакомой энергии не обнаружил. Вместо этого он наткнулся на мощнейший защитный барьер где-то в противоположном конце коридора, словно там остановился какой-то сильный совершенствующийся. Духовным сознанием Цин Юйдунь осторожно ощупал преграду и не нашел изъянов, но тут барьер как будто приоткрылся. Цин Юйдунь ощутил такую чистую и сильную ци, что его духовное сознание в недоумении отступило. Он не испугался, но эта ци, эта мощь – заклинатель за барьером был намного могущественнее него, потому что Цин Юйдунь не мог даже определить его уровень совершенствования.

Прореха в барьере уже запечаталась. Казалось, что неизвестный заклинатель таким образом… демонстрировал дружелюбие? Или же говорил: не стоит меня трогать. Если последнее, то Цин Юйдунь был бы рад его оставить. Они здесь всего на одну ночь, с ним сорок детей, и если заклинатель не враждебный, нет смысла настраивать себя против него. Духовное сознание Цин Юйдуня вернулось в его золотое ядро.

Старейшина открыл глаза и встретился взглядом с Дай Юнем.

– Ты тоже это почувствовал? – спросил тот. Цин Юйдунь кивнул. – Интересно, кто он такой? Даже у главы клана Дракона не такая сильная ци.

Это была правда: Чэнь Канлун в самом деле не смог бы тягаться с этим заклинателем, а ведь он считался сильнейшим из мечников. Означало ли это, что в Усяне проездом какой-то древний старейшина? Из тех заклинателей прошлых эпох, что ушли в закрытое совершенствование и с тех пор их никто не видел? Цин Юйдунь вспомнил о своем Учителе.

– Кажется, он не собирается нападать, – сказал наконец Цин Юйдунь. – Сейчас мы просто постояльцы.

Дай Юнь нахмурился. Немудрено, что неизвестный накрыл себя барьером. Он был слишком силен. Даже если он был настроен дружелюбно, ци такой силы… Был ли это легендарный заклинатель стадии Преобразования души? Или даже тот, кто находился на грани Вознесения? В любом случае, лучше держаться от него подальше. Поэтому он кивнул, соглашаясь со словами Цин Юйдуня.

– Ты не собираешься прогуляться? – спросил он через некоторое время.

– Гулять? – Брови Цин Юйдуня приподнялись.

– Ну, по городу, – терпеливо пояснил Дай Юнь.

– Мне ничего не надо, – пожал плечами старейшина Цунчжэ и снова закрыл глаза.

Дай Юнь некоторое время смотрел на его спокойное лицо, а затем поднялся. До чего скучным может быть Цзисюань. Словно уже бессмертный, далекий от мирских дел.

– Тогда до вечера, – бросил ему старейшина Кунци, выскальзывая за дверь. Дойдя до лестницы, ведущей вниз, он глянул в противоположный конец коридора, гадая, кем был тот человек. После этого легко сбежал вниз и вышел с постоялого двора.

Чэнь Цзяолун с компанией наконец нашли лавку сладостей. Вернее, нашел ее Хоу Пэн и потащил остальных за собой. Трое заклинателей в красивых ярких одеждах тут же привлекли внимание покупателей. Девушки, прикрываясь веерами, поглядывали на них и перешептывались.

– Чем я могу помочь молодым господам? – К ним тут же подскочил торговец – улыбчивый низенький мужчина, чья спина, казалось, уже никогда не выпрямится от бесконечных поклонов. У него было широкое простое лицо и тонкая кожа, собиравшаяся морщинками в уголках глаз. Он инстинктивно обратился к Мин Даню, самому высокому и статному из них троих, к тому же он