Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

которые держатся в стороне и не общаются с другими пиками. Поэтому, конечно, даже в путешествии никто не стремился с ними подружиться. Поэтому сейчас те могли лишь с любопытством поглядывать на сборище, но тут же присмирели и опустили головы под тяжелым взглядом своего Учителя.

– Что тут у вас? – громко спросил Хао Лэй, подходя ближе. Толпа расступилась, пропуская достопочтенного старца. В центре сидели Хоу Пэн и А-Цю, а Мин Дань стоял чуть поодаль. Перед учениками были две перевернутые миски, в которых лежали кости, и противники должны были угадать числа друг друга.

– Старейшина, – тут же приветственно зашептались ученики.

– О, старейшина, мы побеспокоили вас шумом? Прошу простить этих учеников. – Чэнь Цзяолун быстро поднялся из-за стола и обхватил кулак ладонью, почтительно приветствуя Хао Лэя. Хоу Пэн последовал его примеру.

– Играете на деньги? – Глаза Хао Лэя опасно свернули, когда он заметил несколько духовных камней на столе. – Ученикам пиков Цунчжэ и Хаоюй не хватает карманных денег? – с долей насмешки спросил он.

– Что вы, старейшина, это чтобы добавить азарта в игру, – весело отозвался Хоу Пэн. Он совершенно не боялся Хао Лэя, несмотря на все попытки старика выглядеть грозно. Просто он слишком часто видел, как Хао Лэй льстит и заискивает перед его Учителем.

– Молчать! – рявкнул Хао Лэй, глядя на него. – Разве по уставу Юньхэ не запрещены азартные игры?

– Кажется, нет, старейшина. Я такого не припомню, – отозвался А-Цю, поджимая губы.

Хао Лэй задрожал от ярости. Эти два ученика определенно ни во что не ставили его авторитет. Одного еще можно понять – он ученик главы секты, а второй откуда приобрел подобное высокомерие?! Очевидно, это все вредное влияние его Учителя.

– Как смеешь дерзить мне? – холодно спросил Хао Лэй, выпуская свою ци. Хоу Пэн и Чэнь Цзяолун потупили глаза, чувствуя удушающее давление: старейшина Хэхуа все же был намного сильнее их, особенно Дракона, который еще даже не создал золотое ядро. Ученики вокруг отступили, как отлив. А-Цю побледнел, к горлу подступила тошнота, а руки задрожали: Хао Лэй совершенно не щадил его, в открытую подавляя своей ци.

– Никак нет, старейшина, – пробормотал он, глядя в пол. – Мы сейчас же прекратим…

– Прекратите что? – послышался холодный чистый голос. А-Цю окутала знакомая ледяная ци, и давление совершенно пропало. Он наконец смог дышать полной грудью и радостно обернулся.

– Учитель…

Цин Юйдунь медленно спустился по лестнице и окинул всех холодным взглядом. Его движения были грациозны, как у бессмертного, светлое ханьфу мягко колыхалось, а лицо казалось совершенной маской. Ученики тут же принялись кланяться в знак приветствия.

– Старейшина, что-то случилось? Мой ученик в чем-то провинился? – кивнув ученикам, спросил Цин Юйдунь, приближаясь к столу. – Если это так, я сам накажу его. – Он перевел ледяной взгляд на юношу, который опустил глаза еще ниже.

Хао Лэй неприятно скривился при его появлении и убрал духовную силу. Но отступать он не собирался.

– Они тут играют в кости, – бросил он, указывая на две чаши и духовные камни. – На деньги. Не припомню, чтобы правила Юньхэ позволяли марать честь секты.

– Кажется, запрета на подобное там нет, – вскинул брови Цзисюань, не понимая проблемы. Честь секты, авторитет и прочее… его это мало заботило, потому что не казалось чем-то, на чем стоило заострять внимание. Только такие, как старейшина Хэхуа, могли усмотреть в безобидной игре учеников какой-то позор для секты. Разве А-Цю не все время играл в деревяшки на пике Хаоюй? А про соревнования между учениками даже старейшинам было известно. По сравнению с этим кости были… более безобидными.

– Но мы сейчас все-таки лицо секты. – Хао Лэй стиснул зубы от злости и напряженно улыбнулся. – Думаю, все же не следует ученикам играть в подобное за пределами Юньхэ. Иначе кто-то может решить, что мы не даем ученикам достаточно денег на карманные расходы. – Он улыбнулся шире, и его ученики за спиной согласно закивали в поддержку, всем своим видом выражая озабоченность.

– Вот как? – протянул Цин Юйдунь, будто задумавшись. Он взглянул на А-Цю и Хоу Пэна. – А-Цю, я в самом деле выделил тебе недостаточно денег? Надо было попросить у меня еще.

Его вопрос заставил всех ошеломленно уставиться на старейшину Цунчжэ. Тот явно что-то не так понял… Почему он, показывая на оленя, называет его лошадью[104]? Разве самое важное в этом вопросе то, что его ученику не хватает денег?

Кто-то не удержался и тихо прыснул, за ним повторил кто-то еще, и вот уже все ученики, не включая пик Хэхуа, затряслись, стараясь не хохотать в голос. Хао Лэй покраснел от злости – старейшина Цунчжэ зашел слишком далеко! Это уже намеренное оскорбление!

Совершенно не подозревая, что сделал не так, Цин Юйдунь достал из своего мешочка кошелек с духовными камнями и протянул его Чэнь Цзяолуну.

– Вернешь что останется, развлекайся. – Сунув кошелек в руки онемевшему ученику, он направился к выходу.

Хао Лэй громко фыркнул, даже не пытаясь сдерживать свою ярость, развернулся на каблуках и вместе со своими учениками унесся наверх в комнаты. В таверне на мгновение наступила тишина, а потом ученики разразились громким хохотом.

– Ой, не могу! Шиди Чэню не хватает денег! Старейшина Хэхуа сегодня ночью точно лопнет от злости во сне! Ай да старейшина Цунчжэ! Ха-ха-ха! Ой, не могу, «попросить еще»!

– Как тебе повезло, шиди, с таким Учителем. – Кто-то хлопнул по плечу А-Цю, который смущенно улыбнулся. Неужели Учитель и вправду подумал, что ученику не хватает денег и он решил заработать их в кости? А-Цю застонал, ударяя себя по лбу.

– Шиди Чэнь теперь самый богатый из учеников! У него все деньги Учителя, ха-ха-ха!

Долгое время ученики не могли успокоиться, вспоминая красное от злости лицо Хао Лэя, то, как он сбежал, будто его пятки смазаны маслом, как Цин Юйдунь его поставил на место, и так далее и тому подобное. Хао Лэй наверняка тер горящие уши в своей комнате и проклинал старейшину Цунчжэ, обещая когда-нибудь отплатить за унижение.

Кот, некоторое время наблюдавший за этой сценой из укромного местечка, фыркнул: «Вот уж в самом деле наглядный пример пословицы “старик с границы потерял лошадь”»[105].

Глава 33. Почему этот лысый осел пристает к моему хозяину?

Цин Юйдунь вышел на улицу, но не потому что решил размяться после дня медитации. А потому, что заклинатель в конце коридора тоже вышел. Предупредив Дай Юня, старейшина направился за таинственным заклинателем. Сейчас тот не скрывал своего присутствия, и его мощная аура была точно поисковый талисман для Цин