Месть - Виктория Э. Шваб

Стоило уйти от них, пока она не пустила корни.

– Скоро вернусь, – сказал он, поворачиваясь к двери.

Сидни поймала его за руку.

– Будь осторожен, – попросила она.

«Вот же зануда», – сказал себе Виктор, но положил ладонь ей на макушку.

– Осторожность – это просчитанный риск, – сказал он. – И я в этом дока.

Виктор отстранился, заставив Сидни отступить, и ушел, не оглядываясь.

Он спустился на лифте на улицу и вышел на полуденное солнце, проверяя часы. Начало четвертого. По словам Митча, смена врача в Центральной больнице Мерита заканчивалась в пять. Виктор как раз успеет подойти, чтобы с ним познакомиться.

Эллис Дюмон.

Более просветленный духовно человек мог принять внезапное появление ЭО за признак божественного вмешательства, но Виктор никогда не придавал большого значения судьбе и тем более вере. Появление Дюмона в матрице пришлось подозрительно кстати, а уж его местоположение в Мерите и вовсе походило на красный флаг.

Нет, Дюмон был либо подарком, либо ловушкой.

Виктор был склонен предполагать последнее.

Но жизнью бы не поручился.

Его последний приступ длился больше четырех минут. Виктор пришел в себя, но знал, что играет в опасную игру. Шансы – никакие, ставки колоссальные.

Настоящая русская рулетка, только пуля была бы милосерднее.

Он уже думал покончить со всем, чисто и быстро. Не самоубийство, конечно. Перезагрузка. Но это привело бы к другому фактору, другому риску. Если он умрет снова – по-настоящему умрет – сможет ли Сидни вернуть его? И если да, что останется от его способности? А что от него самого?

Через четыре квартала Виктор свернул за угол и прошел через раздвижные стеклянные двери в спортзал. Он бы предпочел встретиться в баре, но Доминик Рашер уже лет пять как завязал с выпивкой, и в минуту слабости Виктор согласился встретиться с ним здесь.

Он всегда ненавидел спортзалы.

Избегал физкультуры в школе, чурался спорта в тюрьме, предпочитая оттачивать свои силы другими способами. Прежде ему нравилось плавание. За размеренные движения, ровное дыхание и чувство свободы: физическая масса никак не влияла на результат.

Теперь, проходя мимо неповоротливых, потных тел, спортсменов, поднимающих тяжести, он отчетливо вспомнил, как пытались плавать футболисты – набрасывались на воду, будто ее можно было побороть силой мышц. Вода не поддавалась. Они тонули как камни. Захлебывались. Побежденные такой простой и естественной субстанцией – водой.

Доминик ждал его в раздевалке.

Виктор с трудом узнал бывшего солдата. Если последние пять лет измотали Виктора, на Дома они оказали обратный эффект. Изменения были поразительными – по-видимому, такими же поразительными, как и преображение самого Виктора.

Глаза Доминика расширились.

– Виктор. Ты выглядишь…

– Дерьмово, знаю. – Он оперся плечом на стальные шкафчики. – Как работа?

Дом почесал голову.

– Неплохо, учитывая все обстоятельства. Но помнишь ту ЭО, о которой я тебе рассказывал? Ту, которая шумиху подняла?

Марсела. Виктор не хотел запоминать имя, но что-то в нем, в ней, цепляло.

– Долго она продержалась?

Дом покачал головой.

– Они еще не поймали ее.

– В самом деле? – Виктор вынужден был признать, что впечатлен.

– Но похоже, они и не пытаются. А она не особо-то скрывается. Убила шесть наших агентов, завалила снайпера – черт, каждый день откалывает что-то новое. Но приказы есть приказы. – Он понизил голос. – Там что-то происходит. Я просто не знаю что. На самом верху.

– А Эли? – подсказал Виктор.

– Все еще в своей камере. – Дом бросил на него нервный взгляд. – Пока.

Виктор прищурился.

– Что ты имеешь в виду?

– Это всего лишь слухи, – сказал Дом, – но, похоже, некоторые из шишек считают, он должен играть более активную роль.

– Они не пойдут на такую глупость.

С другой стороны, люди все время делали глупости. А Эли способен очаровать почти любого.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

Доминик колебался, потирая шею.

– Становится хуже.

– Я заметил, – сухо сказал Виктор.

– Вчера Хольц застукал, как меня выворачивало в подсобке. А на прошлой неделе посреди тренировки пробил холодный пот. Я списывал все на похмелье, ПТСР, что угодно, но варианты на исходе.

А у меня жизнь на исходе, подумал Виктор, отталкиваясь от шкафчиков.

– Удачи, – крикнул Дом ему вслед.

Но Виктору не нужна была удача.

Ему требовался доктор.

* * *

Сидни вышла на солнце в саду на крыше отеля «Кингсли».

Невзирая на голубое небо, воздух все еще был холодным. Сид невольно вспомнила об озере, своем тринадцатом дне рождения, корке льда над талой водой. Она крепче стиснула телефон. Пока она распаковывала вещи, пришло сообщение: три коротких слова заставили ее занервничать.

Джун: Позвони мне. Сейчас.

Сидни позвонила.

Она звонила и звонила, а когда Джун наконец ответила, Сидни услышала только музыку, слишком громкую и шумную. Хриплый голос Джун попросил подождать, секунду спустя музыка стихла, сменившись низким гулом двигателя.

– Сидни, – отчетливо поздоровалась Джун. – Как раз ты мне и нужна.

– Привет, – сказала Сид. – Мы только что приехали в Мерит. В чем дело? Ты здесь?

– Обратно еду, – пояснила Джун. – Подвернулась небольшая работа за городом. Послушай, – продолжала она, – мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

В голосе Джун чувствовалась непривычная напряженность, она говорила торопливо.

– Что такое? – спросила Сид.

Короткий выдох, как помехи на линии.

– Мне нужно, чтобы ты сказала мне, где Виктор.

Слова упали в живот, как камень.

– Зачем?

– Послушай, у него проблемы. В Мерите есть по-настоящему опасные люди, они знают, что он здесь, и ищут его. Я хочу его защитить, прикрыть его, но мне нужна твоя помощь.

Защитить. Разум Сидни споткнулся об это слово. Если у Виктора проблемы… но почему он в беде, и как Джун об этом узнала? Кто его искал? ЭОН?

Сид начала расспрашивать, но Джун ее перебила.

Джун, которая никогда не повышала голос.

– Ты мне доверяешь или нет?

Она доверяла. Она хотела. Но…

– Где он, Сидни?

Она сглотнула.

– В Центральной больнице Мерита.

II. Днем раньше. Центральная больница Мерита

Семнадцать минут шестого.

Виктор стоял у серого седана Дюмона на больничной парковке и листал сообщения, ожидая доктора. Когда он дошел до самых свежих, жужжание в черепе усилилось.

3 минуты 49 секунд.

3 минуты 52 секунды.

3 минуты 56 секунд.

4 минуты 04 секунды.

Дверь лестничного колодца открылась.

Виктор поднял голову и увидел, как Дюмон, темнокожий, седой, склонив голову над планшетом, направляется к своей машине. Навстречу Виктору.

Виктор не двигался, просто ждал, когда доктор к нему придет.

– Доктор Дюмон?

Мужчина поднял глаза, нахмурился. Виктору показалось, будто на лице доктора что-то