Месть - Виктория Э. Шваб

прямая спина задрожала, он немного покачнулся, а потом привалился к стене. Провел рукой по своим светлым волосам, прижался затылком к кирпичу и поднял глаза.

Джун отпрянула, затаив дыхание и выжидая: заметил он ее или нет. Но взгляд Виктора блуждал где-то далеко. Она услышала его шаги, медленные и ровные, и к тому времени, когда рискнула высунуться на краю крыши, он исчез за углом.

* * *

Джун снова нашла его на окраине района и пошла следом, держась на полквартала позади и одновременно набирая номер Марселы.

Она замялась, прежде чем послать вызов, но не потому, что ее мучили сомнения, а просто потому, что слова имели вес, последствия, и не только для Виктора. Сдать его ЭОН означало подвергнуть опасности и Сидни тоже.

Но Джун будет рядом. Она защитит подругу.

Марсела ответила после первого гудка.

– Ну?

Джун пристально посмотрела на человека в черном.

– Его зовут Виктор Вейл.

– А ты быстро, – заметила Марсела. – Уверена, что именно его они ищут?

– Да.

– А его сила?

– Боль.

По голосу Марселы было слышно, что она улыбается.

– Интересно. Он один?

– Насколько я поняла, да.

Слова легко сорвались с губ. Ложь – это навык, отточенный привычкой.

Кроме того, Сидни принадлежала ей, а Джун не знала, хочет ли делиться. Если удастся привезти девочку в Мерит, возможно. Если Марсела добьется успеха, если ЭО больше не нужно будет прятаться или бежать. Джун знала, что Сидни устала бегать. А пока Марселе лучше не знать о Сид. Рано.

– Я останусь здесь, – продолжила Джун. – Стану приглядывать. Не хотелось бы, чтоб Виктор ускользнул. – Откровенно говоря, ей было все равно, поймает ли ЭОН Виктора, но она не собиралась толкать Сидни в ту же ловушку. – Если только я тебе не понадоблюсь, – добавила Джун.

– Нет, – сказала Марсела. – Мы продержимся еще немного без твоего искрометного чувства юмора.

– Ты же явно по мне скучаешь, – подначила Джун. – Мерит уже поставил статую в твою честь?

Марсела только рассмеялась.

– Пока нет, но поставит.

И Джун, откровенно говоря, не могла сказать, шутка это или нет.

* * *

Идя за Виктором домой, Джун задумалась, а не убить ли его тут же.

Она знала, что не должна, но идея была заманчивой. Это, безусловно, все упростит. И Джун была совершенно уверена, что справится – боль не проблема, но этот его контроль над телами, вероятно, создаст трудности. Тем не менее Джун любила вызовы. Она крутила мысль, как нож-бабочку, пока шла. В конце концов, Марсела планировала передать Виктора ЭОН. Разве не милосерднее просто его прирезать? А еще после смерти Виктора Сидни будет свободна – и от вины и от привязанности.

Джун все еще размышляла над этим, когда на полпути Виктор вдруг споткнулся.

Его шаг изменился, потерял свою плавность. Вейл остановился, а затем снова пошел быстрее, словно куда-то торопился.

Джун ускорила шаг, но когда Виктор добрался до перекрестка, свет переключился на зеленый. Хлынула толпа пешеходов, такси, сигналя, вырвалось слишком далеко вперед, и тут она и потеряла свою цель.

Джун выругалась и огляделась.

Она же шла не так далеко позади.

Куда он мог деться?

Виктора не было на главной дороге, значит, он скрылся в переулке. Джун проверила один, другой переулок, и только заглянула в третий, как увидела его. Виктор стоял к ней спиной, согнувшись и вцепившись в стену. Она пошла к нему, превращаясь в женщину среднего возраста с каштановыми волосами, безобидную, легко забываемую, и уже собиралась окликнуть, спросить, все ли у него в порядке, когда Виктор рухнул.

Воздух вокруг него задрожал, и через секунду что-то врезалось в Джун со всей силой грузовика. Если бы грузовик был сделан из тока, а не из металла.

Джун отбросило назад, последний облик слетел еще до того, как она упала на тротуар. Будь Джун простой смертной, ее бы убило.

А так она это просто почувствовала. Не сам взрыв, а боль в затылке, которым ударилась о землю. Джун села, потирая голову. Затем глянула на испачканные красным пальцы, и у нее перехватило дыхание, но не при виде крови, а от руки, знакомой бледной кожи, усеянной веснушками.

Она стала собой. Уязвимой. Беззащитной.

– Твою мать. – Джун вскочила на ноги, меняя тело – настоящее – на другое, и задрожала от облегчения, когда боль исчезла вместе со всеми остальными следами истинной формы.

А потом она вспомнила про Виктора.

Он застыл, привалившись к стене. Его голова упала на грудь.

Он болен, сказала Сидни. Я сделала его таким.

Но тело на земле было не просто больным. Оно было мертвым. Ни пульса, ни малейшего румянца, никаких признаков жизни.

Удивительно – Джун столько времени убеждала себя не убивать его, а он все равно взял и умер.

По крайней мере, она думала, что он мертв. Виктор безусловно выглядел мертвым.

Джун осторожно подошла к телу.

Присела, дотронулась до его плеча, и тут что-то прыгнуло сквозь пальцы, промелькнуло у нее в голове. Воспоминания. Не все из них, даже не горстка, лишь одно. Лаборатория. Рыжая девушка. Ток. Крик. Они пролетели сквозь нее, словно удар статического электричества, единственный проблеск, короткий и невозможный, а затем исчезли.

Джун отпрянула, тряся рукой, а затем вытащила пистолет и приставила ствол ко лбу Виктора. Правда он мертв или нет, она могла положить сомнениям конец. Он существенно упростил задачу. Может быть, судьба в конце концов улыбнулась Джун.

Она сняла предохранитель, положила палец на спусковой крючок.

А потом остановилась.

Джун могла придумать кучу причин удостовериться, что Виктор мертв, но только одну, чтобы не стрелять.

Сидни.

Сидни никогда не простит, если узнает. Кроме того, Джун не хотела вот так отнимать девочку. Хотела ее завоевать, честно и справедливо. Однажды она сказала Сидни, мол, люди должны выбирать себе семью, и имела в виду это.

Джун хотела, чтобы сама Сидни выбрала ее.

Поэтому она опустила пистолет. И как раз прятала оружие обратно в пальто, когда внезапно, необъяснимо Виктор пошевелился.

Джун чуть не выпрыгнула из кожи.

Мало что теперь могло сбить ее с толку, но одного вида возвращающегося к жизни Виктора Вейла оказалось достаточно. Его пальцы дернулись, по коже пробежала рябь, грудь вздрогнула, он глубоко вздохнул, открыл глаза и посмотрел наверх.

– Боже, – сказала Джун, прижимая руку к сердцу. – Я думала, вы умерли!

На мгновение Виктор уставился на нее пустым взглядом очень пьяного человека или того, кому уже все равно. А затем, как искра, свет зажегся у него в глазах.

Если он и удивился, обнаружив себя