Месть - Виктория Э. Шваб

Марсела отпустила блузку, пока не успела ее испортить.

– Ты превзошел сам себя, – объявила она, разглядывая стойку с нарядами. Кружево с черной кожей. Малиновый пиджак с острыми плечами и суженными запястьями. Черное платье с глубоким вырезом и широким шелковым поясом. Ряд идеальных туфель на стальных шпильках.

Марс взяла туфлю. Полировка сияла так, что можно было разглядеть себя в отражении. Красные губы и черные волосы исказились, будто она горела.

Оливер отвернулся, пока Марсела раздевалась, затем она надела короткое красное платье с воротом-лодочкой. Посмотрела на себя в зеркало в полный рост, оценивая ожоги на левой ключице, внутренней части правого предплечья, сверху бледного бедра.

Они заживали, кожа становилась из розовой серебристой.

– Потрясающе, – сказал Оливер за спиной Марселы.

Она перевела на него взгляд как раз вовремя и успела заметить, как он вытянул из своей сумки тонкий клинок. Марсела не вздрогнула.

– Поможешь застегнуться? – беззаботно попросила она.

– Конечно. – Оливер направился к ней.

Марсела дождалась, когда он подойдет на расстояние вытянутой руки, и внезапно повернулась. Стилист замахнулся, и Марсела поймала нож уже светящейся рукой. Не успело оружие оцарапать ей кожу, как рассыпалось в прах.

– Как жаль, – сказала она, обхватив другой рукой горло Оливера. – У тебя был такой хороший вкус.

Он попытался закричать, но вместо кожи и мышц уже показались кости, затем они превратились в пепел.

– Боже, – сказала Джун, появляясь в дверях. Она оглядела комнату. – Вот вам и личный стилист. – Затем кивнула на останки Оливера. – Есть вообще кто-нибудь, кто не хочет тебя убить?

– Издержки профессии, похоже, – ответила Марсела.

– Похоже, – эхом отозвалась Джун. – Как думаешь, скоро наши друзья из ЭОН снова решат попытать удачу?

Марсела повернулась к зеркалу, стряхнув пепел с подола платья. Она посмотрела на свое отражение и улыбнулась.

– Я сама о них позабочусь.

XVII. Две недели назад. Бар «Каника»

Длинная люстра под потолком проливала мягкий свет на хрусталь, мрамор и белоснежные скатерти.

Стелл поправил галстук, радуясь, что не успел переодеться после встречи в Кэпстоуне.

– Вы резервировали столик, сэр? – спросил метрдотель.

– У меня встреча кое с кем, – осторожно сказал Стелл. – Я рано, но…

– Вы можете подождать в баре, – предложил метрдотель, кивая на стойку из стекла и дуба.

Стелл заказал виски дороже, чем предпочитал обычно, и просканировал взглядом гостей – самых влиятельных и выдающихся людей Мерита. Окружной прокурор. Жена мэра. Главы корпораций и политики, а также несколько звездных спортсменов.

Стелл увидел ее, как только она вошла.

Невозможно было ее не заметить даже в слабом освещении «Каники».

Она была одета в красное – без намека на сдержанность, это слово к ней вообще было неприменимо. Черные волосы свободными волнами обрамляли лицо. Губы того же оттенка, что и платье, а глаза поразительно голубые.

Стелл, конечно, видел фотографии.

Ни одна из них не передавала красоты Марселы Риггинс.

Она шла к столу в центре зала, и головы поворачивались ей вслед. Стелл прихватил свой виски и направился за ней.

Когда она увидела его, алые губы тронула улыбка.

– Джозеф, – сказала она, с вызовом произнося его имя. – Так рада, что ты все же решил прийти.

Ее голос был теплым, с хрипотцой.

– Миссис Риггинс, – поздоровался Стелл, опускаясь в кресло напротив.

– Морган, – поправила она; бокал красного вина уже стоял у ее локтя. – Учитывая все обстоятельства, я больше не желаю носить фамилию мужа. Но, пожалуйста, зови меня Марсела.

Она говорила с беззаботной уверенностью, водя золотым ногтем по ободу бокала, и Стелл понял, что дело не в красоте Марселы, которую не смогла передать ни одна фотография. Было что-то еще.

То, что он видел раньше.

У Виктора Вейла. У Эли.

Редкий вид силы. Опасная воля.

Такое могущественное создание лучше предать земле.

Внезапно он понял, что имел в виду Эли, почему так упорно стоял на своем. Рука Стелла двинулась к кобуре.

Если не убьешь ее сейчас, пожалеешь.

Пальцы коснулись предохранителя.

Но Марсела только рассмеялась.

– Да ладно тебе, Джозеф. Уверена, ты заметил, что оружие на меня не действует.

Конечно, Стелл видел отснятый материал – Марсела на разбитом балконе, выстрелы снайпера отлетают от нее. Он также видел изображение худого человека в темном костюме. Этот самый человек сидел чуть поодаль от них в темных очках, несмотря на полумрак в ресторане. Линия плеч, поворот головы – все говорило о том, что незнакомец смотрел прямо на них.

Еще один ЭO, догадался Стелл.

– Не обращай внимания на Джонатана, – сказала Марсела. – Дело не в том, что я тебе не доверяю, Джозеф, – добавила она. – Просто нам все еще предстоит узнать друг друга.

Еще один бокал виски возник у локтя Стелла. Он не помнил, как допил первый, но стакан опустел. Стелл взял следующий, отхлебнул и замер, узнав вкус.

Это была марка, которую он держал у себя в квартире. Тот, который наливал только по особым случаям.

Марсела понимающе улыбнулась. Она заново скрестила длинные ноги, высокие каблуки сверкнули, как ножи.

– Скажи мне, – сказала она, крутя бокал в пальцах. – Бар оцеплен?

– Нет, – отрезал Стелл. – Веришь или нет, я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я сижу с террористкой.

Марсела надула губы.

– Меня грубыми словами не ранишь, Джозеф.

Она произнесла его имя так, словно он был бокалом меж ее пальцев, какой-то игрушкой.

– Ты хотела встретиться, – коротко напомнил он. – Зачем?

– ЭОН, – просто сказала она.

– И что?

– Вы, кажется, выслеживаете нас из-за того, что мы есть, а не кто. Такие атаки без разбора – это, мягко говоря, недальновидно. – Марсела откинулась на спинку сиденья. – Зачем наживать врага, когда можно стать союзниками?

– Союзниками, – повторил Стелл. – Что бы ты могла мне предложить?

Марсела медленно расплылась в кроваво-красной улыбке.

– Чего ты хочешь? Меньше насилия? Более безопасные улицы? В последнее время организованная преступность и впрямь распоясалась.

Стелл поднял бровь.

– Решила, что сможешь вертеть бандами?

Марсела улыбнулась.

– Разве ты не слышал? Теперь я – их глава. – Она постучала ногтями по скатерти. – Нет, ты захочешь что-то более существенное, не так ли? Более подходящую валюту? Ты хочешь… ЭО.

– Ты готова сдать своих?

– Кого – своих? – Марсела усмехнулась. – Кто они для меня?

Стелл снова посмотрел мимо нее на человека в темном костюме. Марсела по его лицу догадалась, о чем он думает.

– Боюсь, что Джун и Джонатан не обсуждаются. Они принадлежат мне. Но наверняка есть другие, те, кто от вас ускользнул?

Стелл колебался. Конечно, некоторых ЭО было сложнее поймать, но только один оставался неуловимым.

– Есть ЭО, – медленно начал Стелл, – тот, кто,