Месть - Виктория Э. Шваб

– Что ты собираешься с ним делать?

– Знаешь, – ответила Марсела, – я еще не решила.

XX. Полторы недели назад. Деловой центр Мерита

Джун написала Сидни по дороге к машине и сидела без дела, пока не увидела три маленькие точки, которые сигнализировали, что ответ в процессе написания.

Сид: Уиттон.

Джун вбила местоположение в навигатор, карта появилась на экране, и машина тронулась с места.

Дальше их было легко найти.

«Какой вид? – спросила она. – Скажи мне, что ты видишь».

Такой простой вопрос. Задавая маленькие, казалось бы, безобидные вопросы, Джун будто сокращала расстояние между собой и подругой. Вскоре она выяснила, что Сидни, Виктор и Митч живут в неприметном многоквартирном доме: десятиэтажка из коричневых каменных блоков на улице, заполненной такими же, единственное разнообразие – небольшой парк на углу, да яркие флаги на отеле через дорогу.

На следующий день Джун зарегистрировалась в том самом отеле и стала ждать. Ждать доказательств того, что Виктор и был убийцей ЭO, что он был тем человеком, которого искал Стелл, тем, кого обещала найти Марсела.

Она ждала три дня.

Виктор приходил и уходил, точно вечный, не знающий покоя двигатель, медленно кружил по маленькому городу, а Джун следовала за ним на расстоянии, делая снимки на телефон. Но до сих пор он еще ничего не сделал. Джун начала терять терпение.

Тем не менее это не было совсем уж пустой тратой времени. Она видела Сидни – не показалась подруге на глаза, конечно, это можно сделать и позже – но однажды пришла за Митчем и Сидни в кино, села прямо за ними и притворилась, что они там вместе, как одна семья.

Было приятно.

Но в основном Джун ждала.

Она ненавидела ждать.

Прямо сейчас Джун расхаживала по обочине возле отеля в образе старика, крутя в пальцах сигарету.

Время от времени она поднимала взгляд, отсчитывая балконную дверь на пять этажей выше и на два окна в сторону, ожидая, когда Сидни выберется на полуденное солнце.

Через несколько минут так и произошло.

Мелькнули знакомые белокурые волосы. Джун улыбнулась – несмотря на жалобы Сидни, она росла. Конечно, изменения были неуловимыми, но Джун достаточно хорошо знала людей и улавливала мелочи, пусть дело было не в росте и весе, а в осанке и поведении.

Сидни объяснила проблему своего не-взросления, когда ей было около шестнадцати лет. Всему виной холод – или, по крайней мере, такова была теория Виктора, – перенесенная гипотермия замедлила в ней все. Сидни жаловалась, что с такими темпами вечно просидит в подростках. Но Джун заверила, что тогда и двадцать лет растянутся, а по ее собственному опыту, это были лучшие годы. Сидни успокоилась, и между городами повисла тишина.

– А к тому времени, когда мне стукнет тридцать, – сказала Сид, – все, кого я знаю, будут мертвы. За исключением Эли.

Эли. Сидни произносила это имя шепотом, будто боялась, что может вызвать обладателя, если повысит голос.

– А ты? – спросила она Джун с внезапным любопытством. – Ты стареешь?

Джун колебалась. Она вспомнила облик, который прятался глубине ее гардероба, тот, который никогда не доставала. Он застыл там совершенно неподвижно, но сомнений не было.

– Да, старею.

Теперь Джун наблюдала, как Сидни опустилась в кресло на балконе, склонив голову над телефоном, и устроила ноги на спину гигантской черной собаки, которая, кажется, вовсе не возражала.

Через несколько секунд телефон Джун тихо пискнул.

Сидни: Ты все еще в Мерите?

Джун подняла голову, наслаждаясь теплым синим небом, и солгала.

Джун: Да. Идет дождь. Надеюсь, у тебя погода лучше.

Дверь подъезда по ту сторону улицы распахнулась, и вышел человек, прикрывая глаза от солнца. Прошло три года с тех пор, как Джун последний раз видела Виктора Вейла. Он выглядел не очень хорошо. Лицо – словно камень с глубокими впадинами. Он двигался, словно туго натянутая струна, которая вот-вот лопнет.

Он причиняет людям боль.

Но Джун наблюдала за ним в течение нескольких дней, прохожие шарахались от него, сами убираясь с пути, но она не видела, чтобы он хоть раз использовал свою силу. Виктор вообще не выглядел сильным.

Он болен. Это моя вина.

Виктор зашагал по улице. Джун погасила сигарету и последовала за ним, сливаясь с небольшой группой пешеходов. На каждом перекрестке кто-то сворачивал, кто-то присоединялся, и все это время Джун не сводила с Виктора глаз. Он двигался по городу как призрак, прятался от яркого солнца в тень и наконец пришел в район кирпичного завода.

Четыре склада, приземистые здания, похожие на колонны, обрамляли квартал, где располагался сам завод, а между ними гнездились бары, букмекерские конторы, стрип-клубы и прочие мрачные заведения.

Не нужна была линия или забор, чтобы отделить хорошие районы от плохих. Джун пожила и в тех, и в других и чувствовала разницу нутром. Вместо новой стали – старый камень. Вместо стеклопакетов – стекла в трещинах. Облупленную краску никогда не освежали. Бордюры сверкали осколками недавно разбитой бутылки.

В этом районе даже не пытались создать видимость благопристойности.

Немногие кварталы источают столько опасности среди белого дня; по количеству нелегальных заведений Джун предположила, что местная полиция получает свою долю и особо сюда не суется. Перейдя пресловутую границу, Джун превратилась в старого байкера, жилистого, сухощавого, с татуировками во все руки.

Не впервые странствия Виктора привели его – а вместе с ним Джун – в этот уголок города. Вейл явно кого-то искал. Но лабиринт зданий и дневной свет мешали подобраться ближе. Она отстала, а когда светлая голова Виктора скрылась за дверью в глубине бара, Джун сменила тактику, вернулась на улицу и обошла здание; на задворках она обнаружила ржавую лестницу, которая неубедительно изображала пожарный выход.

Джун поднялась на крышу ближайшего склада. Сапоги скользили по гудрону, где-то поблизости открылась дверь. Она пересекла крышу и увидела, как внизу мужчина влетает спиной в стопку пустых ящиков, выкрикивая ругательства.

Через несколько секунд появился Виктор. Человек встал и пошел было к нему, но согнулся, будто его ударили.

Холодный голос Виктора плыл по воздуху, как дым.

– Спрашиваю еще раз…

Человек тихо что-то сказал, Джун на крыше не смогла разобрать. Но Виктор определенно все понял. Одним движением руки он поднял человека на ноги и выстрелил ему в голову.

Глушитель скрыл звук пушки, но не ее смертоносную силу. Кровь брызнула на кирпичи, и человек замертво упал на землю. Секунду спустя в Викторе тоже что-то оборвалось. Такая