Месть - Виктория Э. Шваб

Больше никаких показательных выступлений. Городу меньше всего нужен повод…

Но, конечно же, Стелл на самом деле говорил не о городе. Он имел в виду ЭОН. Да, их бизнесу реклама не требовалась.

Но именно ее Марсела решила им устроить.

Ей надоело играть по чужим правилам. Надоело прятаться. Если живешь в темноте, там и сдохнешь. Но стой на свету, и людям будет намного труднее заставить тебя исчезнуть.

А Марсела Рене Морган исчезать не собиралась.

XXVI. Два дня назад. В дороге

Митча Тернера мучило дурное предчувствие.

Временами оно накрывало его, как другие страдали от мигреней или дежавю.

Иногда это было глухое, абстрактное ощущение неправильности, что подкрадывалось, словно ночь, медленно, но неизбежно. Иногда оно вспыхивало внезапно и резко, как боль в боку. Митч не знал, откуда предчувствие являлось, но знал: надо прислушиваться.

Дурное предчувствие было предупреждением, мол, вот сейчас не повезет.

И всю жизнь Митча ему не везло.

Благодаря невезению его поймали.

Благодаря невезению его посадили в тюрьму.

Невезение свело его с Виктором – хотя в то время Митч так не считал.

Он словно на резинке висел. Отойдешь немного, а потом невидимая рука тебя отпускает, и ты вляпываешься в беду. Другие люди всегда удивлялись неприятностям. Когда белая полоса заканчивалась. Но не он. Когда у Митча возникало предчувствие, он прислушивался.

Следил за каждым своим шагом.

Присматривал за теми, кто дорог.

Он глянул в зеркало заднего вида. Там свернулась Сидни в своем красном бомбере, закинув ноги в ботинках на Дола. На ней был розовый парик. Синтетические пряди падали ей на глаза. Митч украдкой бросил взгляд на пассажирское сиденье и увидел, как Виктор смотрит в окно. Его лицо было непроницаемо, как всегда.

На горизонте постепенно рос Мерит.

– Все возвращается на круги своя, – произнес Виктор. И скосил холодные голубые глаза. – Ты уедешь.

Митч непонимающе нахмурился.

– Если не сработает, – тихо пояснил Виктор. – Да даже если и повезет. Заберешь Сид и…

– Мы никуда не поедем, – заявила Сидни, резко выпрямившись.

Виктор вздохнул и пробормотал:

– Следовало ожидать.

Дурное предчувствие преследовало Митча по пятам как тень. Сколько оно уже его не отпускало? Дни? Недели? Месяцы? С той ночи в «Фалкон-прайс», когда он поджег тело Серены? Или просто удача Митча не могла длиться вечно?

– Еще долго? – спросила Сидни сзади.

В горле у Митча пересохло, но он ответил:

– Почти на месте.

* * *

Твою мать.

Джун проспала, а очнулась, когда уже вовсю сияло солнце. Вот почему она предпочитала убийство слежке – можно жить по собственному графику.

Она вскочила с кровати, кинулась к окну, осмотрела окна квартиры напротив. На балконе не было никаких следов Сидни. Никаких признаков Виктора или Митча в соседних комнатах. В течение нескольких дней они как тени бродили по помещению, бездельничали, выгуливали собаку.

Теперь занавески были задвинуты, и квартира выглядела безжизненной.

Джун выругалась и оделась.

Она пересекла дорогу, перехватила дверь, когда кто-то выходил. Они даже не оглянулись – а зачем? Она была всего лишь тринадцатилетним ребенком, неуклюжим, невинным. Джун взлетела по лестнице, снова изменилась и добралась до площадки пятого этажа под личиной студента колледжа, который пришел агитировать за политиков.

Она постучала в дверь, но никто не ответил.

Джун прижала ухо к дереву, снова выругалась, затем достала несколько тонких отмычек.

Дверь распахнулась.

В квартире было пусто.

Ужасное дежавю – другого города, другого заброшенного места, целый год бесполезных поисков – но Джун заставила себя успокоиться. Сидни больше не незнакомая девочка. Они знали друг друга. Доверяли друг другу. Джун вернулась в свой гостиничный номер, взяла телефон с тумбочки и вздохнула с облегчением.

Сидни уже ей отписалась.

Сид: Никогда не угадаешь, куда мы едем.

Джун знала ответ еще до того, как прочитала следующее сообщение.

Мерит.

Пять минут спустя Джун была в пути и неслась к Мериту вслед за ними, превышая допустимую скорость. По дороге она позвонила Марселе.

– Он сорвался с места, – сообщила Джун, едва не ляпнув «они». – Едет к Мериту.

– Что ж, – сказала Марсела, – интересно, что навело его на эту мысль.

– Это была не ты?

– Нет, – с ноткой досады ответила она. – Но так даже лучше. Проследи, чтобы он благополучно сюда добрался. Примем его с распростертыми объятиями.

Джун нахмурилась, обгоняя прицеп.

– Я думала, ты сдашь его ЭОН.

– Я этого не обещала, – многозначительно произнесла Марсела. – Я же говорила, что еще не решила. Так и есть. Люблю рассмотреть все варианты, и, должна признать, реакция Стелла на новости о Викторе Вейле меня заинтриговала. Я провела небольшое расследование, и этот Вейл – довольно интересный случай. Он может оказаться полезным. Или нет. Но я, конечно, не планирую передавать его ЭОН, пока сама с ним не познакомлюсь.

«Никогда своего не упустит», – подумала Джун.

– Кто знает, – размышляла Марсела. – Может быть, он окажется сговорчивым.

Уж кем-кем, а сговорчивым Виктор точно не был. Он казался непримиримым: холодный дым против огня Марселы. Но противоположности не просто так притягиваются. Вдруг это к лучшему? Джун всегда считала, что ей придется вырывать Сидни из рук Виктора, но, возможно, все обойдется малой кровью. Может быть, он присоединится к ним, вместо трех ЭО станет пятеро. Хорошая цифра, не так ли? Пять. Почти семья.

Марсела все еще говорила.

– Я хочу, чтобы ты вышла на контакт. Организовала встречу с нашим новым другом. Я пришлю тебе детали. Да, и знаешь, что, Джун?

– Что?

– Кто-то убедил Виктора приехать в Мерит, и это была не я.

– Ставлю на ЭОН.

– Вероятно, ты угадала. Нельзя дать им добраться до Виктора первыми. Поэтому постарайся его не потерять.

Джун снова выругалась и поддала газу.

Судный день

I. На день ранее. Мерит

«Кингсли» словно нож взрезал горизонт города.

Но Виктор выбрал этот отель не за современную эстетику. Нет, ключевыми преимуществами была подземная парковка, которая смягчала риск привлечь внимание (татуированный мужчина с бритой головой, гигантская черная собака и невысокая белокурая девчонка всегда выделялись, даже в таком городе, как Мерит), плюс система наблюдения, которую Митч взломал еще до того, как они успели разобрать чемоданы, и – к большому удовольствию Сидни – сад на крыше.

Митч поставил сумки у двери.

– Не очень-то располагайся, – предупредил Виктор. – Мы надолго не останемся.

Митч и Сидни вообще не должны были ехать с ним, но Виктор уже