Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

Остановившись у входа в павильон с высокой крышей, края которого были выполнены на манер пагод, Вэй Лу потоптался на месте, надеясь, что Синь Юй обратит на него внимание. Однако тот словно притворялся слепцом, перебирая тонкую потрёпанную ленту выцветшего красного оттенка. Синь Юй смотрел в одну точку расфокусированным взглядом, залёгшие синяки под глазами ярко контрастировали с бледной кожей. Наспех убранные в низкий хвост волосы выглядели неряшливо.

– Не побеспокою? – полюбопытствовал Вэй Лу, осторожно намекая на своё присутствие.

Пальцы Синь Юя замерли, прекратив теребить ленту, которую он поспешно смял и спрятал в кулаке.

– Какая разница? Моё беспокойство не принесёт никакой пользы.

«Отвечает, и то хорошо», – решил для себя Вэй Лу, но эта мысль успокоила его ненадолго. В нём так и пылало сочувствие, которое он старательно пытался удержать при себе, чтобы лишний раз не нервировать Синь Юя.

– Беспокоиться можно и в тепле. Не хотелось бы, чтобы наш единственный целитель слёг с простудой.

– Этот достопочтенный целитель сам себя вылечит, поэтому не беспокойся.

– Ага, помню я, как ты себя после показательной порки лечил. На тот свет чуть не отправился, – проворчал Вэй Лу.

– Верно. Если бы не Вэй Учэнь, я бы умер.

После упоминания Вэй Учэнь губы Синь Юя тронула грустная улыбка. Подняв взгляд к горам, по склонам которых тянулся холодный туман, Синь Юй будто пытался высмотреть за белой пеленой надежду.

– Я понимаю, что всем надоел своим поведением. Но ничего не могу с собой поделать, – вздохнул Синь Юй. – В прошлый раз, когда я пережил смерть матушки и ритуал, я понял, что любой ценой должен спасти её. Но опять не справился. И более того, даже не сумел её защитить, хотя мог: мне стоило прикрыть её собой, а не наоборот. Пламя феникса не тронуло бы меня, но… я оказался слишком слаб, и в этот раз судьба не дала мне шанса.

– Ты винишь Вэй Учэнь?

Синь Юй опустил взгляд и промолчал. Прикрыв глаза, он покачал головой, борясь с накатывающими эмоциями, отчего его голос прозвучал напряжённо и тихо:

– Я понимаю, что выбора не было и так сложились обстоятельства. Но я потерял не только матушку, но и… её. Она ничего не помнит. Лишь знает, что я виноват во всех ваших бедах, ведь именно я обратил внимание Бянь Сэ Лун и Тайян на вас. Головой я понимаю, что нужно вести себя иначе, чтобы вернуть былое доверие, но как только вижу её… этот холодный брезгливый взгляд, то, как она огрызается, и я тут же вспоминаю, что моя матушка погибла от пламени феникса и…

В его голосе стояли слёзы, и, чтобы те предательски не смочили ресницы, Синь Юй воззвал к злости и стукнул кулаком по столу, заставив Вэй Лу вздрогнуть от неожиданности.

– А теперь она отправилась спасать Хао! Этого ублюдка! Я ненавижу его всей душой, этого белоглазого волка[76]! Да лучше бы он сдох, в самом деле! Как она может думать о его спасении после того, что он с ней сделал?! Я не понимаю! Я его своими же руками убью, я!..

Внезапно вспышка гнева закончилась, и всё, что оставалось делать Синь Юю, – это ритмично постукивать кулаком по столу в попытке взять себя в руки. Уронив голову, он задрожал, и в молчаливом ожидании Вэй Лу заметил, как по бледной щеке Синь Юя скатилась одинокая слеза.

– Кроме неё, у меня никого нет, – прохрипел Синь Юй, вжав шею в плечи, – я люблю её… Не могу… не могу вот так смириться…

Вэй Лу стало неловко, но оттого и печально. Может, Синь Юй и не всегда его радовал, однако за минувшее время он стал для него близким человеком, за которого также болело сердце. Решив, что нужно выводить его из такого состояния, и неважно, какими способами, Вэй Лу тяжко вздохнул и, по-хозяйски обняв Синь Юя за плечи, притянул его к себе, заставив испуганно охнуть.

– Вот ничего сам не можешь сделать! Но не волнуйся, дядюшка Юй, твой прекрасный племянник знает тётушку Вэй так же ясно, как и свою ладонь[77], поэтому окажет тебе любезность и смягчит её крутой нрав. Только не плачь, пожалуйста, а то лицо дядюшки сравнимо с ликом святой с горы Гу Е, отчего драгоценный племянник растрогается, приняв его за прекрасную деву.

Тяжко вздохнув, Синь Юй с едва сдерживаемым недовольством пробормотал:

– Какой же ты идиот, аж тошно. Не трогай меня, а то твоё слабоумие и мне передастся.

– Дядюшка Юй, ну что вы, наша родственная любовь чиста, как капля утренней росы.

– Так, а ну, отпустил меня! – принявшись брыкаться, словно злобная кошка, запричитал Синь Юй. – Не смей так шутить!

Поддавшись нахлынувшему задору, Вэй Лу обхватил Синь Юя двумя руками и стиснул в медвежьих объятиях. Едва сдерживая смех, он играючи прижался щекой к затылку своей жертвы и протянул:

– Мой дядюшка, ты никогда не будешь один, пока у тебя есть такой прекрасный племянник… А-а!

Синь Юй решил действовать. Ловко выскользнув из издевательских объятий Вэй Лу, он ударил того затылком в лицо. К счастью, атака пришлась по скуле, а не носу или зубам, иначе обычным ушибом Вэй Лу мог и не отделаться. Моментально разжав руки и схватившись за щёку, он возмущённо повысил голос:

– Ты чего дерёшься?!

– Имей приличия, что за невоспитанность! – взъелся Синь Юй, отсев подальше от собеседника. Его лицо раскраснелось: не то от стыда, не то от злости. – Этот достопочтенный – муж твоей тёти, как ты смеешь так обращаться с ним?!

– Ты так грустил… а всем нужна любовь…

– К-какая ещё любовь?! От тебя-то?!

– Дядюшка Юй такой странный. – Наигранно обидевшись и надув губы, словно маленький мальчик, Вэй Лу пробормотал: – Ваш племянник хотел, чтобы вы позабыли о печали и взбодрились, а вы сразу о всяких гадостях подумали. Хотя понимаю дядюшку Юя, ведь его племянник – настоящее сокровище!

То, как побагровело, а затем побледнело лицо Синь Юя, вызвало у Вэй Лу нестерпимое желание засмеяться во весь голос. Но безудержная ярость, промелькнувшая в глазах первого, намекала совсем на другое.

– А ну, иди сюда, обезьяна неотёсанная, я из тебя всю дурь выбью! – запричитал Синь Юй, уверенно двигаясь к Вэй Лу, который сразу же выбежал из-за стола с целью покинуть веранду.

Вэй Лу знал, что Синь Юй действительно начнёт носиться за ним, словно оскорблённая девица, но у того хватило самообладания, чтобы удержать свой пыл, сойдя со ступеней беседки. Метая