Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

Он стал предателем. Это непросто принять. Особенно непросто из-за Шуан Тяня, к которому Хао относился как к отцу, хотя их разница в возрасте не была такой уж и большой. Но этот человек, несмотря на суровый характер и строгость, всегда заботился о них с Асурой.

И как теперь быть?

Хао не знал, сколько прошло времени. По ощущениям, он провёл всю ночь в лесу, продрогнув до костей. Если бы не тёмная энергия, пульсирующая в нём живым потоком, он бы точно умер. Но его паранойя помогла избежать непрошеных гостей в лице адептов школы Тайян, которые наверняка искали его и Асуру. Если бы Хао остался в гостинице, он бы валялся в бредовом сне, а сейчас хотя бы держался за счёт упрямства. Вот только как ему сбежать от адептов в случае погони? Или лучше сдаться? Он мог притвориться недееспособным, и раз Асура находился далеко, то…

«Нет, я не могу его бросить», – решил для себя Хао. Несмотря на преданность и благодарность Шуан Тяню, брат для него стоял на первом месте. Этот… этот идиот, любящий вытворять глупости, за которые приходилось постоянно краснеть и перед всеми извиняться. Вот же пакостник! Он что, всерьёз решил, что Вэй Учэнь и Вэй Лу будут к нему снисходительны и защитят от толпы озлобленных тёмных заклинателей?

Во всяком случае, парный талисман подсказывал, что с Асурой пока всё в порядке, хотя тональность излучаемой силы будто изменилась и стала тяжелее. Но Хао уже не знал, что и подумать; его так сильно знобило, что он едва ли чувствовал окружение.

– Это было очень глупо с вашей стороны.

То, что он не ощутил чужую духовную энергию, – это ещё половина беды, но вот не услышать тихие шаги, приминающие пожухлую траву, – это уже о чём-то да говорило. Не сдержавшись, Хао нервно усмехнулся и разлепил веки, подняв взгляд и увидев белоснежные даосские одеяния, которые бо́льшую часть жизни ассоциировались у него с безопасностью. Но, видимо, не сейчас.

– Учитель примет оправдание, что этот ученик находился не в том состоянии, чтобы принимать рациональные решения?

Шуан Тянь ничего не сказал, одарив Хао упрекающим взглядом. Тот лишь горько хмыкнул, понимая, что сопротивляться, особенно в его состоянии, бесполезно, поэтому, собрав все оставшиеся силы, поднялся с земли. Но даже придерживаясь за дерево, Хао не смог побороть сильную слабость с нахлынувшим головокружением. Колени подкосились, и, если бы не Шуан Тянь, он бы упал лицом в грязь. Учитель подхватил его так бережно и уверенно, что за своё положение Хао испытал неописуемый стыд.

– Не стоит так обращаться с беглецом, – прохрипел он в плечо Шуан Тяня. – Просто свершите правосудие, как и требуется карать беглых заклинателей.

– Помолчи.

Хао подивился, откуда в Шуан Тяне столько сил, что тому удалось без труда подхватить его на руки, словно исхудавшего мальчишку. Он ещё сильнее ощутил жгучий стыд, потому как не осталось даже сил на возмущения и сопротивление. Тёплая энергия Шуан Тяня окутывала его подобно кокону, успокаивая бешеную ци, отчего жжение в меридианах становилось слабее. Невольно Хао действительно почувствовал себя ребёнком, оказавшимся в крепких отцовских объятиях, которые даровали безопасность и умиротворение.

Поддавшись этой неге, Хао провалился в беспамятство, а пришёл в себя, когда его уже укладывали на лежанку. Разлепив веки в отчаянной попытке бороться с накатывающей сонливостью, Хао отметил, что окружение не напоминало светлую комнату постоялого двора: скорее, здесь никто не бывал уже несколько недель. От холода его защищала духовная энергия, которой Шуан Тянь, сидя на краю матраса, накрыл его, словно тонким одеялом.

Хао отвёл взгляд. Ему было стыдно смотреть в глаза Шуан Тяня, ведь своим эгоистичным поступком он подвёл его. И речь не столько о побеге, сколько о ритуале, который он провёл – пытался провести, – а заодно раскрыл часть секрета Вэй Учэнь.

Ближе Шуан Тяня и Асуры у Хао никого и не было. И обоих он подвёл.

– Простите, – прошептал Хао, отчего его жалкие извинения напоминали едва уловимый хрип.

– Не говори, – строго отозвался Шуан Тянь, продолжая поддерживать его состояние.

Одна рука обхватывала холодное запястье, другая лежала у шеи, прощупывая пальцами пульсирующую артерию. Прикрыв глаза и сделав долгий выдох, Хао понял, что никакими оправданиями не заслужит благосклонности Шуан Тяня, поэтому ему оставалось лишь принять неизбежность ситуации.

– Прошу, убейте меня сразу, не отправляйте в столицу. Пощадите Асуру, ведь Заклинатель змей только один.

– Ты так хочешь умереть? – осуждающе уточнил Шуан Тянь.

– У меня нет выбора.

– Глупый ты ребёнок.

Хао нервно усмехнулся.

– Мне уже тридцать… Какой я ребёнок?

– Видимо, очень несмышлёный, как и твой брат, раз вы до сих пор вытворяете подобные глупости. Зачем вы сбежали?

– Асура полагал, что глава Шо избавится от меня, как от обузы. – Каждое слово давалось всё труднее, однако Хао не сдавался и, держа дыхание ровным, продолжал говорить: – Учитывая, что и Кухань-тегин направляется в столицу… ха-х, не исключаю, что меня могли отдать в качестве подношения.

– Не говори глупостей, никто бы тебе не навредил: я бы не позволил.

– Думаю, именно поэтому Асура и решил бежать вместе со мной. Ведь вы бы… не позволили…

Вот уж точно: если бы Шуан Тянь узнал, что от Хао захотели избавиться, он встал бы на его защиту, даже если бы тому оставалось прожить в этом мире всего лишь пару дней. Шуан Тянь тоже это понимал, оттого не сдержал тяжкий вздох, в котором читалось немое порицание, позабавившее Хао. Чувствуя тёплые руки на шее и запястье, он невольно поддавался соблазну заснуть, но боялся, что откроет глаза уже в стенах духовной школы Тайян.

– Люди, которые пришли со мной, не знают, что вы сбежали, – прошептал Шуан Тянь, словно сами стены ветхого дома могли подслушать их разговор. – Они думают, что вы ушли на разведку, но, учитывая твоё состояние, я отправил их за тобой. Нам нельзя рисковать и потерять тебя, такого преданного и безрассудного тёмного заклинателя.

Хао и не знал, как реагировать. Он не привык, чтобы кто-то старался ради него или заботился о нём: ему не нравилось проявлять свою слабость. Но перед Шуан Тянем вся его бравада рассыпалась подобно сухому известняку, крошась и обращаясь в пыль. Этот человек знал его ещё слабым, беспомощным мальчишкой, именно он сделал из него Заклинателя змей. Того, кого опасались, а не кому приходилось бояться.

– Слушай внимательно, тебе…

Не успел Шуан Тянь и пары слов сказать, как умолк и выпрямился, будто кот, услышавший