Это потому что я чёрный? - AI Caesar

миллиметра и делать сложнейшие поправки на ветер, теперь филигранно контролировали вес резной кости. Бывший студент успел оценить массу стаканчика, плотность ворса зеленого сукна и рассчитать идеальный коэффициент трения.

— О, святые желуди, не подведите бедного эльфа! — пронзительно взвизгнул попаданец, делая вид, что рука дрогнула. Он неловко, как бы случайно вывалил кости на стол под идеальным углом с точно выверенным крутящим моментом.

Две шестерки.

Тучный имперский торговец поперхнулся элем и громко закашлялся.

— Надо же, дураку повезло, — проворчал капитан корабля, швыряя на стол полновесную серебряную монету. — Давай, лопоухий, ставь свой выигрыш. Сейчас мы вернем тебя обратно в реальность.

Но возвращение в суровую реальность ждало совсем других людей.

Нереван начал методично, с пугающей математической неизбежностью опустошать карманы завсегдатаев. Он проигрывал ровно столько мелких партий, чтобы поддерживать иллюзию случайности, но забирал абсолютно каждый крупный банк. Кости порхали над столом, послушно подчиняясь микромоторике лучника и знанию теории вероятностей, пока местные каталы постепенно седели от возмущения.

— Ой-ёй! Снова мои! — радостно захлопал в ладоши лже-Фендал, сгребая к себе пухлую горсть золотых септимов под яростные, налитые кровью взгляды аристократов. — Видимо, И'ффре решил вознаградить меня за все побои госпожи! А вы, господин хороший, наверное, на прошлой неделе плюнули на священный дуб? Иначе почему у вас одни двойки выпадают, словно вас прокляли лесные феи?

Лицо купца приобрело насыщенный свекольный оттенок. Он сгреб кости, едва не раздавив их в мясистом кулаке, и с силой бросил сам. Выпала семерка в сумме.

Садрас суетливо схватил стаканчик. Короткий расчет угла отскока от деревянного бортика. Легкое, почти незаметное движение кистью. Девятка.

— Да это просто невозможно! — взревел молодой дворянин, ударив кулаком по столу так, что подпрыгнули кружки и расплескалась выпивка. — Ты жульничаешь, грязная лесная крыса! Я позову стражу!

— Что вы, что вы, светлейший господин! — испуганно замахал руками эльф, всем телом вжимаясь в табурет, но при этом проворно сметая выигранное золото в свой дырявый кошель. — Какая магия, какое жульничество? Я и слов-то таких умных не знаю! Вы же сами эти косточки трогали, сами кидали из своей кружки! Может, у вас просто ручки с непривычки трясутся от крепкого вина? Моя госпожа всегда говорит, что от пьянства сохнут мозги и удача надолго отворачивается!

Придраться было решительно не к чему. Кости были абсолютно обычными, стаканчик принадлежал заведению, а босмер не делал подозрительных пассов руками и не шептал заклинаний. Он просто сидел, хлопал глупыми глазами, нес невыносимую, язвительную чушь про гнев природы и раз за разом забирал их ставки.

Гора золота, изначально возвышавшаяся в центре стола, плавно и неотвратимо перекочевала на край столешницы, где скромно ютился сутулый слуга. Каждая новая победа сопровождалась громким скрипом зубов и тяжелым сопением обобранных «хозяев жизни», а воздух в комнате стремительно пропитывался неприкрытым, отчаянным бешенством.

Спустя еще час за круглым столом остался лишь один серьезный противник. Молодые аристократы в бешенстве покинули таверну, проклиная «везучего выродка», а капитан благоразумно отступил, сохранив остатки жалованья. Тучный имперский купец сидел один, красный как вареный рак, и тяжело, с присвистом дышал, глядя на свой абсолютно пустой кошель. Он был пьян в стельку, а его глаза лихорадочно блестели тем самым разрушительным азартом, который заставляет людей прыгать со скалы в надежде, что внизу окажется стог сена.

— У меня больше нет наличных, — хрипло выдавил торговец, утирая мокрый лоб кружевным, но уже изрядно измятым платком. — Но я не уйду отсюда с пустыми руками. Я отыграюсь, клянусь всеми Девятью.

С этими словами он дрожащими руками полез за пазуху и с глухим стуком швырнул на зеленое сукно тяжелую связку железных ключей, а следом — свернутый в трубку пожелтевший пергамент с сургучной печатью.

— Это купчая на дом, — с вызовом прорычал имперец, сверля эльфа налитыми кровью глазами. — Крепкий, двухэтажный каменный дом в спальном районе Солитьюда. Да, он стоит пустой уже пару лет, но это столичная недвижимость, лесная ты морда. Ставлю его против всего золота, что ты тут наскреб. Одна раздача. Ва-банк.

Нереван округлил глаза, смешно захлопал ресницами и радостно всплеснул грязными руками.

— Ой, бумажечка с красивой красной блямбой! — восхищенно пропищал лже-Фендал, бесцеремонно пододвигая всю заработанную гору септимов в центр стола. — Моя госпожа так любит всякие бумажечки! А ключиками можно будет чесать спину! Бросайте, добрый господин, бросайте!

Торговец схватил стаканчик так, словно хотел его задушить, долго тряс, шепча ругательства, и с силой ударил о стол. Десять. Отличный, почти недосягаемый бросок. Купец победно оскалился, обнажив желтые зубы, и уже потянулся к золоту.

— Моя очередь! — радостно визгнул босмер.

Его пальцы перехватили кости. Доля секунды на оценку траектории. Мягкое, едва уловимое движение кисти, использующее край стола как идеальный трамплин. Две шестерки. Двенадцать.

В комнате повисла звенящая, мертвая тишина, прерываемая лишь тяжелым, хриплым дыханием проигравшего. Осознание того, что он только что спустил дом в столице какому-то жалкому, чумазому слуге, обрушилось на имперца вместе с винными парами. Лицо купца исказила гримаса слепого, первобытного бешенства.

— Ты обчистил меня, грязная эльфийская тварь! — взревел торговец, одним рывком опрокидывая тяжелый стол. Золотые монеты брызнули во все стороны. В руке пьяницы хищно блеснул охотничий нож, и он бросился через разгромленную мебель прямо на съежившегося стрелка.

Драка была неизбежна. Садрас уже привычно сместил центр тяжести, готовясь перехватить вооруженную руку и сломать агрессору запястье, наплевав на конспирацию, но тут дверь игровой комнаты с грохотом распахнулась.

На пороге стояла Рейна. Её осанка была безупречно прямой, а взгляд — таким холодным, что в комнате, казалось, выпал иней.

— Кажется, кто-то забыл, что на улице дежурит усиленный патруль генерала Туллия, — ледяным, режущим как стекло тоном произнесла имперка, смерив замершего с ножом торговца взглядом, полным абсолютного, уничтожающего презрения. — Вы угрожаете моему личному слуге из-за честно проигранной партии, уважаемый? Или вы хотите, чтобы я прямо сейчас позвала стражу и обвинила вас в попытке вооруженного ограбления благородной дамы? Поверьте, в подвалах Мрачного замка вас очень быстро научат хорошим манерам.

Угроза сработала мгновенно. Купец побледнел, осознав, с кем связался. Связи столичных аристократов значили здесь больше, чем законы. Он злобно сплюнул на пол, убрал нож и, шатаясь, бросился вон из комнаты, бормоча проклятия.

— Фендал! — рявкнула «госпожа», не меняя гневного выражения лица. — Собери моё золото, забери бумаги и немедленно тащи свою бесполезную тушу наверх! Мы уезжаем!

— Да, моя светлейшая, моя лучезарная! — заверещал Нереван, проворно сгребая в мешок звенящие септимы, купчую и ключи. Он отвесил пустому дверному проему глубокий, издевательский поклон и, прижимая к груди свой сказочный куш, быстро испарился в ночи вслед за