Киноманьяк 3 - Наиль Эдуардович Выборнов

class="p1">В общем, пошла съемка эпизода. В первой сцене запустили Джеда внутрь псарни. Дрессировщик каким-то образом смог заставить этого волкособа улечься ровно посередине помещения и уставиться в стену. Получилось с первого дубля, но лишь благодаря многочисленным репетициям до этого. Одна из камер плыла под потолком, свисая с конца операторского крана.

Затем снимали реакцию собак. Сначала они рычали и лаяли на Джеда, а потом его вывели наружу и заменили аниматроником, который внешне повторял оригинал до мельчайших деталей, прямо как чучело. Морда Джеда разъехалась в стороны, на пол выпал окровавленный череп, слепленный из гипса. Из тела выскочили… отростки? Не знаю, как правильно их назвать, внешне они напоминали что-то среднее между щупальцами и кишками.

Эти отростки на самом деле технари раскидали по площадке, а потом Нечто-кукла «всосала» их в себя. На монтаже этот момент просто прокрутят задом-наперед.

Дрессировщик заставил собак показать голос, и они истошно завыли, как будто взаправду поверили, что сейчас их будут жестоко убивать.

Конечно, никто псов убивать не планировал.

Самое крутое началось, когда аниматроник начал «вставать», превращаться в монстра. Конечности разъезжались на шарнирах, отдельные детали, вроде головы и спины, затряслись, по шерсти стекал литрами мерзопакостный лубрикант.

Сложность этой сцены в том, что снять ее нужно было с первого раза — многие вариации Нечто были одноразовыми. Если бы кто-то сейчас завалил свою работу, то чудище пришлось бы восстанавливать и пересобирать целую неделю.

Но никто не облажался. Ни технари, ни операторы, ни даже собаки — они тоже свои роли сыграли блестяще.

Во время перерыва аниматроник заменили на новую версию, которая уже успела поглотить нескольких животных. Мы заняли места, начались съемки следующей сцены. Я прошел по узкому коридору вперед, зашел на кухню, открыл морозильник и достал банку бобов. Затем посмотрел в сторону камеры, изобразив испуг, потому что в этот момент по сценарию мой герой услышал собачий визг. Я постоял так пару секунд, вслушиваясь, а затем развернулся, подбежал к стене, ударил банкой по стеклянной крышке пожарной сирены и активировал ее. Само собой, никакая сирена выть не стала, этот звук вмонтируют позже.

Небольшой перерыв, буквально на пять минут. Я взял в руки ружье, актеры приготовились. Пошел мотор, и мы вчетвером вышли в коридор псарни, внешнюю стену которой задвинули на прежнюю позицию. Места нам здесь не хватало, мы буквально бились плечами друг о друга. В большинстве сцен съемка шла сразу с пяти, а то и с семи камер, но эту снимали с трех, так как поставить их было особо негде. Одна из них буквально прижималась к нам, и у меня в этот момент возникло ощущение, словно меня заперли в банке с консервированным тунцом. Плюс из-за перепадов температур актеры испытывали серьезный стресс и потели, запах стоял не самый приятный. Но все эти неудобства не раздражали, а наоборот задавали нужное настроение. Играть было проще, сцена шла естественно.

Я дернул помпу дробовика, и вся наша группа медленно побрела вперед, прямо на камеру, которая отъезжала назад по рельсам. Добравшись до клетки, я открыл калитку. Правой рукой я поднял ружье для эффектного кадра, а левой направил луч фонарика в темноту. Свои фонарики направили и мои коллеги. На полу псарни лежало Нечто. Монстр извивался, его склизкая голова поднялась. Я затряс рукой, имитируя ужас, и луч света заплясал на теле аниматроника, заставляя блестеть черные безжизненные глаза. Пасть собаки раскрылась. Камеру завели внутрь, к монстру, чтобы заснять реакции персонажей. Мой Маккриди сжал челюсти, показав не только страх, но и отвращение с презрением. Я постарался показать, как решительность берет верх над ужасом.

Затем началась пальба. Я стрелял из дробовика по полу. Холостые патроны эффектно взрывались, выходя яркими вспышками из ствола. И хотя в гильзах не было пуль, ружье все равно подскакивало в руках.

Открыли огонь и другие герои — те, что были вооружены, вроде начальника станции.

— Нет! — крикнул на меня Ричард Мазур, игравший кинолога Кларка. Он набросился справа, схватил мое ружье и задрал ствол к потолку.

Мы немного поборолись за оружие, я быстро взял над ним верх и оттолкнул назад, повалив на других актеров.

— Все назад! — прокричал я, подскочил к сетчатой двери и закрыл ее.

Стрельба прекратилась — все полярники поняли, что это бессмысленно. Снова лучи света выхватили облик чудовища. Камера внутри псарни тем временем опустилась до уровня пола, снимая Нечто снизу вверх. Благодаря этому ракурсу зритель не понял, что «руки», выросшие из чудовища, на самом деле были отдельным аниматроником. Когтистые конечности, слепленные из глины, воска и желатина, взмыли вверх и пробили заранее подпиленные доски в потолке.

Небольшая пауза. Лапы Нечто прочно зафиксировали на потолке, затем притащили новый аниматроник и подцепили его к крану. Темнота и особый ракурс скрыли оборудование. Пошла съемка, все мы уставились на Нечто, оно удирало. С другой стороны коридора показался Чайлдс, вооруженный боевым огнеметом.

— Давай скорее сюда! — крикнул я ему и, пригнувшись, подбежал к двери, чтобы снова раскрыть ее. Чайлдс ступил на порог и замер, увидев монстра. — Сожги его!

Да, кусок Нечто сбежал, но основная часть тела осталась на полу, разбухшая и пульсирующая. Тварь внешне напоминала окровавленный желчный мешок с парой моргающих человеческих глаз. Позади аниматроника лежал большой моток запутавшихся проводов, ведущих к аккумуляторам. Они питали энергией все подвижные части — новые пары голов, челюстей и конечностей.

— Черт, Чайлдс, чего ты ждешь⁈ — крикнул я на Кита Дэвида. Его герой не мог преодолеть оцепенение, ошарашенный увиденным.

Пока он ждал, одна из мясных стенок Нечто раскрылась, и наружу вылез «цветок» — с лепестками из собачьих зубов и языков. Этот кокон как бы напал на Чайлдса: камера быстрым движением полетела на актера.

Пауза. Камеру и аниматроник убрали, разложили на место Нечто коробки и деревяшки.

— Мотор! — скомандовал Карпентер.

Кит подал топливо на сопло, из огнемета вырвалась воспламеняемая струя. За пару секунд он поджег клетку псарни, занялся огромный костер. Кит отступил назад, и внутрь вбежали актеры с огнетушителями — по логике сюжета, они, конечно, хотели уничтожить пришельца, но не явно не могли допустить, чтобы огонь распространился по всей станции.

Огнетушители были настоящими. Весь остаток дня мои коллеги обсуждали этот эпизод.

— Я реально потушил тот пожар, представляете? — талдычил Чарльз, радовавшийся, словно ребенок.

Мою радость омрачал лишь тот факт, что фильм с треском провалится, и долгие годы его будут ненавидеть.

Но мог ли я как-то изменить