Киноманьяк 3 - Наиль Эдуардович Выборнов

Но теперь маньяку некуда отступать, он дает по газам. Вдавливает педаль в пол и Дуглас. Машины разгоняются, летят навстречу, песок бьет из-под колес. Чередуются кадры их лиц. Физиономия психопата пластична, она меняется от нервной до яростной. Дуглас же сосредоточен, несмотря на слабость. От потери крови его лицо побледнело.

Машины врезаются, металл гнется, по экрану разлетаются покореженные детали. Дуглас бьется головой о руль, с раны на его лбе прыскает кровь. Мужчины выжили, хоть и получили травмы. Быстро придя в себя, они выхватывают пистолеты и открывают огонь через лобовые стекла. Сквозь отверстия фонтанами разлетается стеклянная крошка. Брызжет кровь, когда пули пронзают их тела.

Я любил оборачиваться на этом моменте. Все зрители всегда были максимально сосредоточены. Многие наклонялись на своих креслах вперед, словно хотели вжаться в экран. Они чувствовали ту ярость и боль, которую мы хотели им подарить.

Все это происходит на фоне рассветного неба, как и хотел Мартин. Выглядела финальная перестрелка просто потрясающе.

Злодей открывает дверь, выпадает на песок и ползет к воде, оставляя за собой красную линию. Бушующий океан принимает его тело. Герой тоже забредает в волны, хромая. С его руки капает кровь, и капли растворяются в соленой воде. Он хочет добить противника, но тот уже мертв.

А затем, когда перестрелка окончена, герой ищет Сару — она лежит на побережье, смогла сама выбраться из покореженной машины. Он освобождает девушку, срезая ножом скотч на ее запястьях и лодыжках. Они обнимаются. Как и полагается любому хорошему боевику, Дуглас должен был поднять свою любимую на руки и отнести подальше от места аварии. Но Мартин снял не самый стандартный фильм, поэтому здесь мой персонаж, ослабленный, держится за Сару, которая заботливо отводит его в сторону города.

В эпилоге проходит последний концерт в Майами. Дуглас, слегка подлеченный медиками, с пластырями и гипсом на руке, с теплой улыбкой смотрит на Сару, а та нежно смотрит на него, не отрываясь от своей песни. Играет музыка, умиротворяющая и счастливая.

Я любил этот фильм и гордился своим участием в нем. Пожалуй, это кино ощущалось таким, словно его сняли в другую, более продвинутую эпоху. То же самое было и с «Отпором», но тот фильм как ни крути ощущался любительским. А этот — уже совсем другое дело.

Я читал газеты, искал рецензии на «Турне». Большинству критиков кино понравилось за инновационный подход к музыкальному наполнению. Мартина сравнили с Серджио Леоне, в фильмах которого музыка Морриконе тоже жила своей жизнью.

И еще хвалили Джеймса Кларка за его роль Человека со шрамами. Писали, что его персонаж пополнил копилку выдающихся киноманьяков наравне со Скорпионом из «Грязного Гарри».

Рецензенты сошлись во мнении, что образ нашего злодея настолько впечатляет, потому что напоминает о недавнем убийстве Джона Леннона. Они думали, что мы в «Турне» мы попытались раскрыть психологию маньяков, которые охотятся на звезд.

Хвалили Розу за необычный подход к исполнению роли дамы в беде. Мол, она вовсе не похожа не девушку, которую хочется спасать: она была холодной, как героини нуарных триллеров. А роковых дам спасать не принято.

Свою рецензию написал даже Роджер Эберт, самый известный критик Америки. Мы удостоились короткой колонки без разбора сюжета:

«Турне» — драйвовая роад-стори про группу и вышибалу, влюбленного в вокалистку. С ужасающим злодеем — таким, в которого веришь. С драками, погонями, финальной перестрелкой на пляже во время урагана. Жестокость не переходит границы дозволенного, а романтическая линия сохраняет платоническую чистоту до самого финала.

В «Турне» ярко выделяется стиль, авторский почерк Мартина Гловера, уже виденный мной в не самом удачном «Отпоре». Это кино, как и предыдущее, тоже кричит о своей независимой природе. В каждом кадре заметна страсть, желание как-нибудь интересно подать самую обычную сцену. Нестандартные ракурсы, много музыки, неожиданные монтажные склейки и драйв. Гловер нащупал хрупкий баланс между формой и содержанием, между боевиком и триллером, чем вполне заслужил признание широкого зрителя'.

Эберт поставил фильму три звезды из четырех. До максимального балла фильм не дотянул из-за некоторых технических шероховатостей, вроде дергающейся камеры в некоторых сценах, а также парочки досадных киноляпов. Фильм снимался в спешке, и местами это было заметно.

В один из дней проката мне позвонила Роза. Мы несколько раз созванивались до этого, но сегодня, когда я взял трубку, она буквально закричала:

— Джош, ты не представляешь, что творится!

— Что? — я заволновался. Мало ли, вдруг ее надо спасать. — Тебе нужна помощь? Мне ехать в Нью-Йорк?

— Нет, я в хорошем смысле! — она рассмеялась своим чуть хриплым смехом. — У нас телефоны разрываются уже третий день. Звонят какие-то люди — менеджеры, продюсеры, кто-то даже представился с телевидения — говорит, что посмотрел нашу кассету, и что в августе открывается какой-то канал, «MTV» кажется, и наш клип обязательно по нему покажут. Это из-за «Турне», Джош!

Я не сразу нашелся что ответить. Не мог же я сказать, что знал про открытие музыкального канала благодаря памяти из будущего? Ведь именно поэтому я и убедил ее снять клип.

— Тебе это нравится?

— Нравится ли мне? — переспросила она. — Тут про меня в газете написали, я тебе потом заметку пошлю почтой, но меня назвали «неожиданно органичной находкой картины». Меня, представляешь? Не нашу музыку, а именно меня. Как актрису!

Она говорила с восторгом. Все-таки несмотря на свой немного отрешенный образ, славу она любила. Впрочем, мало какой творческий человек отказался бы от всеобщего признания.

— Ты этого заслуживаешь, — сказал я. — Ты и правда хорошо сыграла.

— Они пишут и про тебя, — ответила она. — Про лучшую экранную пару за долгие годы. А еще… Представляешь, мне сегодня утром звонил человек из какого-то модельного агентства и спрашивал, не хочу ли я сняться в рекламе джинсов. Джинсов, Джош! Я вообще не понимаю, при чем тут джинсы.

— Главное не говори про свои гены.

— Не поняла, про какие гены? Ты хотел сказать, про джинсы?

— Про джинсы как раз можно говорить… Забей. В общем, добро пожаловать в мир славы. Скоро будешь отказываться от интервью и жаловаться на папарацци.

— Ой, да ну тебя, — ответила она. — Ты-то как? Много фанаток тебе уже докучает? Мне ревновать?

— Все хорошо, — ответил я. — Нет, все правда хорошо, закончил актерские курсы и скоро буду искать новую работу. А фанаток пока нет. По крайней мере, я