Киноманьяк 3 - Наиль Эдуардович Выборнов

этот фильм действительно легендарным, для этого нужно всего навсего повторить игру Сталлоне и переписать сценарий так, как это сделал бы он. Тут даже не надо ничего особо придумывать. Но разве это не воровство? Это как если бы я, не знаю, получил место в университете, списав чужие ответы.

К шести утра я понял, что не могу так поступить. Тем не менее, полностью отказываться от участия в фильме я не хотел. Поэтому дождался девяти часов утра, опрокинув в себя не меньше трех чашек кофе, после чего позвонил Сталмастеру.

— Это Джош Клейтон, — представился я. — Я по поводу роли в фильме.

— А, Джош, — ответил он. — Вы как, решились?

— Не совсем, — ответил я. — Знаете, я очень хотел бы сыграть в этом фильме, но судя по тому, что я вижу, вам идеально подойдет Сильвестр Сталлоне. Вы же и его рассматриваете, верно?

— Верно, а откуда вы…

— Это не так важно, — сказал я. — Сталлоне перепишет сценарий почти полностью, а своей игрой сделает из этого фильма хит. Берите его, даже не думайте.

— Вы отказываетесь от главной роли? — в голосе Сталмастера прозвучало неподдельное удивление.

— Да. Но я бы хотел попросить о небольшой малости.

— И о чем же? — человеку по ту сторону трубки мои слова не понравились, судя по тону.

— У вас в сценарии Рэмбо приезжает в Нору для того, чтобы повидаться с другом. Но тот уже умер от рака. Я предлагаю вам повременить с событиями и дать им встретиться. И я хотел бы сыграть этого самого друга.

— Я не совсем понимаю… зачем вам это?

— Мне кажется, этот персонаж лучше поможет мне раскрыться как актеру, — сказал я, пытаясь, чтобы моя ложь звучала убедительно. — Это будет не просто крутой ветеран, как в «Отпоре». Это будет еще один пример того, что война делает с людьми. Рэмбо сломлен психически, а мой герой — физически. Ветеран, который умирает из-за агента Орандж.

Повисла пауза.

— Необычное решение, — наконец сказал директор по кастингу. — Но раз вы настаиваете, хорошо. У вас есть видение, я убедился. Вы умеете работать со сценариями?

— «Отпор» писали мы вместе с Мартином Гловером, как и «Турне», — сказал я. — Я умею писать сценарии.

— Попробуйте оформить, расширить своего персонажа, если хотите. Марио очень хочет видеть вас в фильме, как и Тед. Ваш отказ их огорчит, конечно, но…

— Поверьте, так всем будет лучше.

— Тогда оформите сценарий. Напишите, каким вы видите характер этого друга. Он, правда, по сценарию предполагался чернокожим, но если мы поменяем черного на белого, думаю, это ничего не решит.

— Я все сделаю сегодня же, — сказал я, тем более, что сам сюжет уже сложился у меня в голове. — Когда можно привезти?

— Завтра приезжайте на студию, мы будем общаться со Сталлоне, заодно и познакомитесь. Если уж вам придется играть в одном фильме…

— Хорошо, — повторил я. — До встречи, мистер Сталмастер.

— До встречи, — ответил тот.

Я положил трубку, после чего пошарился на рабочем столе Мартина, нашел несколько листов бумаги, после чего принялся писать. Делать свою роль совсем уж второстепенной мне не хотелось, но и лезть на первый план я тоже не собирался.

Я вспомнил, что у Рэмбо реплик практически не будет — Сталлоне все вырежет. А фильм все-таки планируется не как боевик, а как антивоенное высказывание. И будет неплохо, если это высказывание пойдет из уст моего героя. Заодно немного отмоем мой образ после «Последнего белого», который так никто и не вспомнил.

Слова полились из меня сами. Я дотошно прописывал своего персонажа.

Первое появление сделал коротким — сцену встречи старых друзей дома у моего героя, где Рэмбо, добравшийся до Хоуп через полстраны, застает своего товарища уже сильно исхудавшим и с трудом передвигающимся по двору. Короткий диалог, но при этом мой герой бодрится, не говорит про рак. Рэмбо понимает это сам по пузырькам с лекарствами, которые находит, когда заходит в туалет вымыть руки перед едой.

Отдельным блоком я прописал вьетнамский флэшбек — сон Рэмбо в пещере, куда тот забредет после того, как скроется от полиции. По сюжету мой герой появляется в его сне молодым, еще до болезни, они вместе сидят в лагере военнопленных. И сбегают вместе. Я специально сделал этот эпизод практически без реплик, добавив единственную фразу своего персонажа: «Мы вернемся домой героями». И Рэмбо должен будет вспоминать эту фразу весь фильм.

Ну а потом финальная сцена в участке, куда я должен был прийти после того, как переговоры Рэмбо и полковника заканчивались неудачей. Логичнее было бы вовсе вырезать из этого эпизода полковника, но мне не хватило решимости. Там я вставил несколько реплик, после чего переписал те, что должен был сказать Рэмбо.

Закончив черновик, я перечитал его дважды, поправил несколько фраз, после чего перепечатал всё на печатной машинке, старой и механической, которую притащил Мартин. Мне пришлось туго, в голове постоянно витали воспоминания о нормальных клавиатурах и компьютерах, на которых достаточно нажать одну клавишу, чтобы стереть опечатку.

Но получилось. Этот вариант дополнений в сценарий я отвез в студию, но там им было не до меня — они обсуждали со Сталлоне его участие в фильме, так что я просто оставил бумаги режиссеру и ушел.

А еще через три дня мне позвонил, на этот раз сам Тед Котчефф, и сказал, что ему понравились мои правки, точно так же, как они понравились Сталлоне, которого уже подписали на фильм. Но сценарий Сталлоне будет править сам — это было его условие — однако он хотел проконсультироваться со мной.

Так что мне назначил встречу уже сам Слай.

Вот только мне пришлось ее перенести — она не вписалась в мой рабочий график. Отпуск на «Нечто» кончился, мне предстояло провести месяц в Канаде.

Глава 23

Взрыв на полярной станции

Все павильонные съемки мы закончили к середине ноября. Я сидел на иголках, ждал, что вот-вот мне придется разорваться надвое, чтобы сниматься одновременно у Карпентера и Котчеффа — я составил расписание и вполне мог выделить несколько дней для «Рэмбо», но это та еще головная боль.

К счастью, не пришлось мучиться с выбором и летать туда сюда между площадками. Режиссер «Рэмбо», зная о моей загруженности, составил график