Для тебя бессмертный II - Сим Симович

— Против кого?

— Против Генуи. Но они знают, что вы перекрыли поставки дуба из Тироля. Лес идет теперь в Верону, на ваши стройки. Это их злит. Посол Венеции уже едет к Эццелино, чтобы договориться о союзе.

Союз Венеции и Тирана Эццелино. Деньги моря и жестокость суши. Опасная смесь.

Палец скользнул по карте, очерчивая лагуну.

— Галеры из дерева, — мысль вслух. — А дерево горит. Особенно если его пропитать нашей смесью.

Взгляд на шпиона.

— У нас есть люди в Арсенале?

— Двое. Плотник и смолокур.

— Пусть работают. Не нужно сжигать всё. Достаточно устроить «случайный» пожар на складе пеньки. Это задержит строительство на полгода. А посол… — палец переместился на дорогу, ведущую из Венеции в Падую. — Послы часто становятся жертвами разбойников. В этих лесах полно лихих людей. Эццелино не должен получить венецианское золото.

Шпион кивнул. В его глазах не было сомнений. Приказ убить посла — это работа. Такая же, как чистить лошадь.

— Будет исполнено.

— И возьми с собой «греческий огонь» от Леонардо. Пусть разбойники будут вооружены… убедительно.

Второй рыцарь был коренастым, с лицом, похожим на печеную картофелину. От него веяло дорогими духами и чесноком. Милан.

— В Милане хаос, монсеньор. Народ бунтует против налогов. Гвельфы режут Гибеллинов прямо на папертях. Архиепископ в бегах. Но есть новость поинтереснее.

Он выложил на стол небольшой предмет. Золотая монета. Новенькая.

Взять её в руки. Тяжелая. На аверсе — профиль Фридриха II, Императора Священной Римской империи.

— Имперское золото? В Милане? Городе, который ненавидит Императора?

— Подкуп. Фридрих скупает лояльность цеховиков. Он хочет открыть ворота изнутри. Его армия стоит в Парме, но авангарды уже замечены у реки По. Император хочет вернуть Ломбардию под корону.

Подбросить монету в воздухе. Звон.

Император Фридрих. «Stupor Mundi». Изумление мира. Умный, образованный, циничный враг. Достойный соперник. Он не верит в Бога, он верит в закон и силу. Мы с ним похожи. Слишком похожи, чтобы делить одну песочницу.

— Фридрих увязнет в осадах, — вердикт. — Итальянские города — это орехи, которые ломают зубы даже императорам. Но нам нужно, чтобы он не смотрел в сторону Вероны. Пока.

Поворот к Штарку.

— Ганс, напиши письмо Императору. От моего имени. Самое почтительное. Назови его «Цезарем» и «Светом мира». Предложи ему нашу нейтральность. И… намекни, что мы можем пропустить его обозы через наши земли. За скромную плату.

Штарк поперхнулся яблоком.

— Пропустить имперцев? Папа нас проклянет!

— Папа куплен. А Фридрих оценит жест. Мы будем брать пошлину с каждого обоза. Зерном, железом, порохом. Пусть думает, что мы союзники. А когда его армия войдет в ущелья… мы решим, закрыть ловушку или нет.

Политика — это искусство продавать воздух. Обещать то, чего не собираешься делать.

Третий рыцарь молчал. Он был самым молодым, но взгляд у него был самым старым. Генуя. Банки.

— Банк Сан-Джорджо готов дать ссуду, — тихо произнес он. — Но они требуют залог. Земли Церкви.

— Они получат земли. Земли тех, кого мы казним как еретиков, — улыбка, от которой даже Штарку стало неуютно. — Скажи банкирам, что Епископ Вероны всегда платит по счетам. И скажи им, что если они дадут деньги Эццелино… их корабли начнут тонуть. Часто.

Отойти от стола. Подойти к окну. Вид на внутренний двор замка.

Там шла тренировка.

«Веронская гвардия». Пять сотен человек в черных кирасах. Они двигались синхронно, как единый организм. Удар копьем, шаг, щит. Удар, шаг, щит.

Никаких криков, никакой бравады. Только ритм смерти.

Штарк подошел сзади, встав у плеча как скала.

— Они готовы, — буркнул он. — Я выбил из них дурь. Они больше не крестьяне с вилами. Они солдаты. Дисциплина железная. За кражу — отрубание руки. За сон на посту — плети. За трусость — смерть. Они боятся меня больше, чем черта.

— А меня?

— А вас они боготворят. Вы дали им сапоги, еду и смысл жизни. Они считают вас святым, который спустился в ад, чтобы вывести их к свету. Идиоты.

Смешок.

— Идиоты — самый ценный ресурс, Ганс. Умные задают вопросы. Идиоты умирают за идею.

Взгляд зацепился за группу солдат в стороне. Они держали в руках не копья, а длинные трубки на деревянных ложах. Аркебузы. Первые, примитивные, тяжелые.

— Как «Громовержцы»?

— Леонардо доработал замки. Теперь фитиль не гаснет от каждого чиха. Но точность… — Штарк махнул рукой. — Попасть в сарай с пятидесяти шагов — уже удача.

— Им не нужно попадать в глаз белке. Им нужно стрелять залпом в плотный строй рыцарей. Грохот, дым, свинцовые шарики, пробивающие дорогие миланские доспехи как бумагу. Это психологическое оружие. Рыцарство умирает, Ганс. Просто они еще не знают, что уже мертвы.

Вернуться к карте.

Картина складывалась. Венеция занята собой. Милан в огне. Император идет на юг. Эццелино, главный враг, сидит в своем замке в Бассано и копит злобу, лишившись авангарда.

Идеальный момент для удара? Нет. Рано.

Идеальный момент для расширения паутины.

— Орден Дракона, — голос стал тихим, почти интимным. Рыцари подались вперед. — Ваша задача меняется. Вы больше не просто наблюдатели. Вы — разносчики чумы. Чумы сомнения.

Обвести их взглядом.

— Ты, — палец на «венецианца». — Найди в Венеции недовольных капитанов. Тех, кому не заплатили. Предложи им службу в Вероне. Флот нам понадобится.

— Ты, — на «миланца». — Пусти слух, что Император хочет сжечь Милан дотла. Пусть горожане баррикадируют улицы. Чем дольше Фридрих будет возиться с Миланом, тем больше времени у нас.

— А ты, — на «генуэзца». — Найди мне лучших