Звони в колокола - Куив Макдоннелл

Часть мозга Стерджесса, отвечавшая за счет, подсказала, что он дошел до тридцати. Он снова переключился на Динсдейла и сделал два вдоха “рот в рот”.

Пока ничего.

Он возобновил массаж сердца.

Беглый осмотр подтвердил, что винтовка Динсдейла, должно быть, слетела с плеча, когда его швырнули в воду. Скорее всего, она покоилась на дне бассейна вместе с его пистолетом.

Ксандр теперь стоял над скорчившейся, дымящейся фигурой Джона Мора. Он казался еще выше, чем прежде, в то время как некогда внушительный Мор выглядел совершенно раздавленным. Золотистое сияние его татуировок угасло почти до нуля.

– В чем был смысл всего этого, Охотник? – спросил Ксандр.

Джон Мор говорил, тяжело дыша.

– Буду с тобой честен: либо это, либо рождественские покупки.

– Как неудовлетворительно.

– Тебя в моем списке все равно не было.

Ксандр поднял руки над головой, готовясь нанести решающий удар.

– Хочешь знать, как я убивал всех тех людей в былые времена? – спросил Джон Мор, заставив Стендера помедлить долю секунды. Прежде чем Ксандр успел что-либо ответить, чья-то рука вцепилась ему в горло.

Стерджесс, должно быть, моргнул. В одно мгновение там никого не было, а в следующее Марго, та самая женщина, которую Стерджесс встретил ранее, уже замерла за спиной Стендера, и ее острые как бритва ногти зловеще блеснули в полумраке.

– Не без помощи друзей, – закончил Джон Мор. – Последнее слово будет?

– Он нужен нам живым! – крикнул Стерджесс.

– Нет, – отрезал Джон Мор, – не нужен. Он вам ничего не скажет. Гарантирую.

– Ему лучше знать, – отозвался Ксандр на удивление спокойным тоном. – Он замучил достаточно людей в свое время.

Стерджесс вздрогнул, когда в момент чудесного облегчения Динсдейл выкашлял полную грудь воды ему в лицо, а затем закашлялся.

– Никто сегодня не умрет, – сказал Стерджесс, вытирая лицо.

Джон Мор и Марго обменялись взглядами. Он едва заметно кивнул, и ее свободная рука превратилась в размытое пятно, после чего запястья Ксандра оказались скованы тяжелыми кандалами.

Джон Мор, пошатываясь, поднялся на ноги, а затем отвесил Ксандру мощный удар головой в лицо. Стендер рухнул на пол, из его раздробленного носа хлынула кровь.

Мор посмотрел на Марго:

– Это не критика, но ты что-то припозднилась. Стареешь?

Двери позади Стерджесса распахнулись, и в зал ворвался спецназ.

*

Спустя пару минут хаоса Стерджесс уже стоял рядом с Джоном Мором и Марго, сумев убедить Моррисона и его парней, что эта парочка – “случайные прохожие”. Моррисон явно не поверил ни единому слову, но у него хватило ума не оспаривать это утверждение. Так же, как хватило ума просто кивнуть и не задавать лишних вопросов, когда Джон Мор отвел его в сторону и сказал: “Заключенный будет кроток, как ягненок, пока вы держите его в этих кандалах. В именно этих кандалах”.

Самого заключенного держали под прицелом полдюжины вооруженных бойцов с зудящими пальцами на спусковом крючке, пока парамедик осматривал его окровавленный нос. Тем временем на другом конце бассейна Динсдейла осматривал другой парамедик. Тот, подавая вернейший признак полного выздоровления, выдавал бесконечный монолог прямо в процессе осмотра.

– Ну, – протянул Стерджесс, – это придется как-то объяснять. – Он повернулся к Джону Мору. – Кстати, об объяснениях: ты же говорил, что не можешь его выследить?

– Его не мог. Я выследил тебя.

– Что? – Стерджесс был в ужасе.

Прежде чем он успел высказать новые возражения, им пришлось расступиться: Ксандра в окружении вооруженной полиции повели к выходу. Он держался с видом человека, которому причинили лишь легкое неудобство.

– Джон Мор, – сказал Стендер, – надеюсь, мы еще встретимся.

– Маловероятно, – отозвался здоровяк.

– А с вами, офицер, я точно увижусь снова. С вами и вашим маленьким другом.

Стерджесс заметил, как Джон Мор переглянулся с Марго.

– Почему он продолжает…

– Не бери в голову. Стендеры вечно лезут из кожи вон, чтобы казаться жуткими засранцами. Кстати, я обычно не стучу, но ты в курсе, что твой сосед по ночам выходит в сад голышом и ссыт на твой забор?

Глава 37

Клэрмонт Дибнер на ватных ногах вышел через главные двери “Страны чудес” и стряхнул снег с волос. Внутри здания снег шел постоянно, но ложился только в самых живописных местах, совершенно не мешая проходу. Клэрмонт увидел Оригинального Уэйна: тот стоял на улице, изучая затор из машин, которые растянулись в очереди до самой автомагистрали. В воскресенье в канун Рождества они открывались только в 9:30 утра. Оставалось еще полчаса, но у входа уже выстроилась толпа людей. Уличный фокусник пробирался вдоль очереди, развлекая публику трюками.

– Ты нанял фокусника? – спросил Клэрмонт.

– Неа, – сказал Уэйн. – Думаю, когда собирается достаточно народу, они сами собой заводятся.

– Ага. – Та часть мозга Клэрмонта, которая отвечала за рациональное мышление, давно вывесила табличку “Закрыто на праздники” и свалила в закат.

– Но я нанял еще парочку своих кузенов помогать с парковкой.

– Понятно. И сколько у нас теперь Уэйнов в общей сложности?

– Что?

– Проехали.

– Мы не сможем вместить всех этих людей, – сказал Уэйн, кивнув в сторону очереди.

Но они смогут. Клэрмонт это знал. Даже Уэйн это знал, он просто счел своим долгом констатировать очевидное. По всем законам природы такая прорва людей никак не могла поместиться в здании за их спинами. По любой логике они должны были сейчас усмирять бунт разъяренных родителей и вопящих детей, но они знали, что этого не будет. Все войдут и чертовски хорошо проведут время.

– Я только что заходил к Нилу, – сообщил Клэрмонт.

Уэйн бросил на него вопросительный взгляд.

– К нашему Санта-Клаусу.

– А, ну да. Да-да-да.

Оба неловко переступили с ноги на ногу. Клэрмонт упорно продолжал называть его Нилом, потому что… ну, а какая была альтернатива? Эй, знаешь, это пугающее существо, которое воплощает рождественские мечты в реальность, но при этом является самым пугающим из всех, что ты когда-либо видел? Да, тот самый парень.

– Ему нужен колокол, – сказал Клэрмонт, пытаясь выкинуть из головы неприятные мысли, которые так и лезли внутрь.

– Что?

– Колокол, – повторил Клэрмонт. – Он просит, чтобы мы достали ему колокол. Большой. Самый большой, какой найдем.

– Зачем он ему?

– Без понятия.

Клэрмонт сразу же согласился на просьбу. У оленя была